— Это Техас, детка.
— Папа, я реально сейчас растаю.
Открываю джип, который арендовал на выходные, и кладу наши сумки на заднее сиденье. Прошло чуть больше трех месяцев с момента спасения в аэропорту, как мне нравится это называть. Последние две недели Тейт здесь, в Далласе, организовывает свой переезд в Чикаго. Я хотел приехать раньше, но не мог оставить фирму.
Звонит телефон. А вот и женщина, которой принадлежит мое сердце.
— Привет.
— Когда увидимся?
— Скоро. Как раз сажусь в арендованную машину. Буду в отеле в течение часа, если движение не будет кошмарным. — я не предупредил, что Дженни со мной. Она должна была остаться у Джозелин, но они поссорились из-за мальчика, и я решил взять дочь с собой.
— Веди осторожно. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, сладкая.
Заканчиваю разговор и засовываю телефон обратно в карман. Дженни пристегивается на пассажирском сиденье и стонет, чтобы я включил кондиционер.
— Давай, папа. Я умираю. — она откручивает крышку с бутылки с водой и делает большой глоток.
Забираюсь на водительское сиденье, горя желанием увидеть Тейт. Конечно, мы каждый вечер общаемся по видеочату, но совсем не то.
После сорока пяти минут борьбы с пробками мы прибываем в отель. Регистрируемся и несем сумки в номер. Тейт должна была встретиться со мной здесь перед ужином в доме ее брата. Она умирает от желания всем меня показать — ее слова, не мои. Я немного нервничаю. Знакомство с семьей — огромный шаг.
Дженни идет в ванную переодеться, а когда выходит, у меня чуть не случается сердечный приступ. Моя малышка похожа на женщину в мини-юбке цвета сахарной ваты и топе в тон с самыми тонкими бретельками, которые я когда-либо видел.
— Тебе нравится? — она поворачивается.
— Что, черт возьми, ты напялила?
— Папа! — Дженни пристально смотрит на меня.
Я никогда по-настоящему не ругаюсь в ее присутствии, хотя не думаю, что «черт» на самом деле является ругательством. Наверное, все дело в том, как я это сказал.
— Что? Ладно, извини, возвращайся в ванную и попробуй еще раз.
Дженни вскидывает руки и фыркает от разочарования, затем идет в ванную и выходит снова. Она нацепляет на лицо самую фальшивую, самую саркастическую улыбку и говорит:
— Тебе нравится?
Никогда по-настоящему не считал, что Дженни настолько похожа на меня. Она всегда такая милая и невинная, но по мере того, как продолжается подростковый период, я с каждым днем все больше вижу в ней себя.
Тщательно обдумываю, что скажу дальше. Ох уж эти женщины, они заставляют все переоценивать.
— Мм-м, ты прекрасно выглядишь. Может, немного, мм-м, слишком красиво?
Дочь поворачивается и показывает, что под мини-юбкой находятся шорты.
Спасибо, черт возьми, но все же… если она так планирует одеваться, я рано сойду в могилу или отправлю кого-нибудь в могилу за то, что он на нее посмотрел. Это слишком по-взрослому.
Дженни улыбается во весь рот и поднимает брови.
— Тейт купила этот костюм для меня.
Мои челюсти сжимаются. Черт возьми, Тейт. Я перекину ее через колено и отшлепаю по заднице, когда до нее доберусь.
Раздается стук в дверь, и я открываю ее. Это Тейт. Она прыгает в мои объятия. Ее ноги обвиваются вокруг моего торса, а рот врезается в мой. Она прижимается к моему члену, и я испытываю неистовый стояк в сочетании со смущением.
Отстраняюсь и облизываю губы, опуская Тейт на пол. Может, это была не самая лучшая идея — не предупредить, что Дженни приедет со мной.
Ее лицо краснеет, когда она видит дочь позади меня.
— Ой. Привет, милая. Понятия не имела, что ты приедешь в эти выходные. — Тейт произносит последнюю фразу сквозь стиснутые зубы и поворачивает голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. Приклеивает фальшивую улыбку, затем поворачивается к Дженни. — И ты выглядишь восхитительно.
— Так это была твоя идея? — машу рукой в направлении своей дочери.
— Э-э… ну, мне показалось, что костюмчик милый, и Дженни понравился.
Вена на моей шее начинает пульсировать.
— Дженни, иди переоденься.
— Но, папа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пожалуйста. — прищуриваюсь, глядя на Тейт.
Дженни топает обратно в ванную на грани слез.
Тейт складывает руки на груди и смотрит в потолок.
— У тебя большие проблемы, сладкая. — вхожу в ее пространство и убираю руки от тела. Тянусь губами к ее шее и игриво прикусываю.
— Это был подарок. — говорит она мягким тоном.
— Я знаю, и она может носить его как купальник, когда пойдет в бассейн. — провожу рукой по лицу. — Клянусь Богом, ты пытаешься довести меня до сердечного приступа? Я отшлепаю тебя за это по заднице.
— Это предупреждение? — ухмыляется Тейт.
— Обещание.
— Вот что. Позволь Дженни надеть ее новый наряд, и я приму за это порку.
Откидываюсь назад и ухмыляюсь во весь рот.
— Похоже, вы обе выиграете при таком сценарии.
— Да уж, мне не следовало выбирать умного. — Тейт скользит рукой по моей груди, очевидно, пытаясь умаслить меня, чтобы Дженни могла надеть свой новый наряд.
Я не дурак — точно знаю, что она делает. И все равно это всегда каким-то образом срабатывает.
— Я никогда не буду учить тебя, как воспитывать детей, Деккер. Но я женщина, а это значит, что когда-то я была девочкой-подростком. Если попытаешься заставить Дженни делать то, что хочешь ты, что ж… — она присвистывает, когда ее слова затихают. — Тебе придется нелегко, приятель.
— Я не хочу, чтобы моя дочь одевалась как…
— Шлюха?
Указываю на Тейт пальцем, но не угрожающе.
— Я этого не говорил.
— Ты все время говоришь мне это в спальне. — она шевелит бровями, явно наслаждаясь тем, что трахается со мной.
Чертовы женщины!
— Именно поэтому Дженни не должна носить подобное дерьмо.
— Декер, Декер, Декер. Подумайте об этой проблеме как адвокат, а не как эмоциональный отец. Давай посмотрим на факты?
Я пожимаю плечами.
— Хорошо. — В словах Тейт есть смысл. Я хочу, чтобы мои отношения с Дженни оставались крепкими, хотя понимаю, что она взрослеет и становится более независимой.
— Твоя дочь — самый милый ребенок. Она умная, забавная, очаровательная, невероятно зрелая для своего возраста, и она принимает фантастические решения. Ты ей доверяешь, верно?
— Конечно, доверяю. Доверяю больше, чем себе, когда нужно принять правильное решение.
— Как ей навредит, если она наденет этот наряд в Техасе? Ты ощутил жару снаружи? Дженни не идет в нем в клуб, на вечеринку или в темный переулок поздно ночью.
Поднимаю руку, потому что уже устал от этого разговора, и мне больше не нужно, чтобы Тейт говорила мне, как я ошибаюсь.
— Дженни? — кричу я.
Дженни выходит в той же одежде, в которой ехала сюда.
— Да? — в ее голосе нет энтузиазма.
— Ты можешь носить этот костюм здесь.
Ее глаза загораются.
— Правда?
— Да, это был подарок. Но бери это в привычку, хорошо?
Она бросается ко мне и сжимает в медвежьих объятиях.
— Большое тебе спасибо, папа!
— Не за что, чемпион. — целую ее в лоб.
Она поворачивается к Тейт.
— Ты уговорила его, да?
Тейт смотрит на меня со злой усмешкой, будто она собирается предать меня. Мы оба знаем, что это так.
— Конечно, уговорила, милая.
— Так это тебя нужно благодарить. — они обе ухмыляются мне, зная, как сильно им нравится проникать мне под кожу и видеть, что я взбешен.
Я просто поднимаю руки вверх.
— Мы можем продолжить наш день? Вы двое убиваете меня.
— Оо-о. — Тейт прихватывает меня за щеку, и они обе одновременно обнимают меня. — Мы любим тебя, Декер.
— Да, папа. Ты ведь знаешь, что мы любим тебя.
Как бы они иногда меня ни расстраивали, я не променяю этих двоих ни на что в мире. Это моя жизнь. Моя семья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
ЭПИЛОГ
ТЕЙТ
6 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
