за ней одного бойца, шеф? — не унимался Виль, у которого в голове не укладывалось, зачем оставлять в трактире молодую и симпатичную жену. Даже если она и пьёт, как сапожник.
Ведь можно просто лишить её выпивки, и вскоре она протрезвеет! В конце концов, её можно даже поколотить — дело-то житейское!..
— Нет, Виль… У нас и так осталось мало людей! — отрезал Томази. — Не хочу оставаться один. Если моей супруге так нравится алкоголь, оставим её спиваться здесь. Тащить её на центральные равнины Марчелики, когда за нами охотятся, я не собираюсь!..
— Но, может…
Виль никак не мог понять, почему Томази не занимается воспитанием неразумной супруги. У него в голове не умещалось, что женщину нельзя наказывать физически — как это было исстари принято в бедных семьях переселенцев из Старого Эдема. Это касадоры своих женщин не трогают. Там попробуй тронь — её родственники в ответ тронут так, что мало не покажется… Но Томази-то — уважаемый человек. Почти знатный, можно сказать!..
— Нет, Виль! Сворачиваем прямо сейчас! Или ты хочешь снова пообщаться с чокнутым Даном Старганом? — нахмурил брови Томази. — Если да, то будь добр: делай это в нерабочее время! И не тащи за собой остальных в могилу!
— Но ваша жена…
— Моя жена, Виль, опасна только сама для себя! — рявкнул Ульрих, теряя терпение. — А Старган её даже пальцем не тронет! Он же касадор. Он не обижает женщин, дурень!
— Да, шеф! — этот довод окончательно добил Виля, и тот отправился выполнять приказ, уводя с дороги маленький отряд беглецов.
Окрестности города Виль знал отлично. А раз в ближайшем городе найдутся деньги, то и карты тоже можно будет купить. Жаль только, что Иона Маринао так и не появился: он как-то умел успокаивать их вспыльчивого шефа. Однако Виль был уверен: он и сам справится в этой поездке. Главное — не задерживаться нигде слишком долго.
Томази в этот момент тоже думал, как ему не хватает Ионы. Обычно Маринао брал общение с бойцами на себя, и его приказа ни одна зазнавшаяся морда не смела ослушаться. И Ульрих по-прежнему надеялся, что вскоре старый друг догонит их отряд… Но где-то в глубине души, там, где ещё оставалось место для старой дружбы, Томази уже знал: он больше никогда не увидит Иону Маринао. Теперь ему придётся справляться со всей этой армией дельтианцев самостоятельно. И от осознания этого факта становилось грустно…
Отряд беглецов свернул с дороги, ведущей в Грисглад, и двинулся на северо-запад. Туда, где Ульриха ждало, как он надеялся, своё собственное государство — с собственными законами и собственной аристократией. И где его никогда не достанет осточертевший Дан Старган!..
В пятнадцати милях от города Грисглад, Марчелика, 24 августа 1937 года М.Х.
— Эй! Эй, мист… Метен! Вы слышите меня?
Фургон нещадно трясло. Просто ужасающе трясло. Мэйсон Нэш сидел внутри, и ему было страшно. Он так привык ничего не бояться на Эрфе, что появление сбрендившего касадора Дана Старгана повергло его в глубочайший шок. Не человек — а, прямо скажем, чудовище!
На родной планете Мэйсона Нэша государства давно и безуспешно искали формулу, как вывести идеального солдата…
А вот Нэш сегодня видел этого идеального солдата во плоти. Сначала он, конечно же, страшно удивился, как этот странный касадор сумел сбежать от его робота. Это было странно, невероятно… Однако теперь он увидел возможности, которые появляются при боевом применении специй — и начал понимать, как это произошло. Такой красноглазый боец, с учётом его силы и скорости, мог повредить даже земную технику. И Мэйсон жестоко сожалел, что не обратил внимания на эту ходячую проблему ещё тогда…
Ну а теперь, когда немного пришёл в себя, Нэш вдруг понял, что его куда-то везут. А он даже не знает, куда!.. И поэтому Мэйсон высунулся из окна фургона, принявшись звать возницу.
— Метен! Я к вам обращаюсь!.. — крикнул он, заметив какое-то шевеление на козлах.
Спустя секунду из-за стенки показалась голова парня лет двадцати от роду, с курчавыми рыжими волосами, выбивавшимися из-под шляпы, и веснушками на лице.
— Не беспокойтесь, метен Нэш! Я везу вас именно туда, куда вы и хотели! — радостно отозвался дельтианец.
— А куда я хотел? — не понял Нэш. — Ты куда меня везёшь!? А, сукин ты сын?!
— Так это… Куда сказали, туда и везу! — немного загрустив, отозвался возница. — Вы не переживайте, метен Нэш! Всё будет хорошо! Метен Томази сказал довезти вас до безопасного места! И я довезу! Честное слово! Хотя я там был… И, честно говоря, не показалось оно мне безопасным…
— Ты спятил, что ли?! — возопил Нэш. — Я сам решаю, куда мне ехать, а куда не ехать! А ну-ка останови фургон!..
— Никак не могу, метен Нэш! — упрямо помотал головой возница. — Метен Томази сказал ехать и не останавливаться. А я честный, я приказы выполняю!
— Ты идиот?! — взревел Нэш, внезапно осознав, что ему «повезло» столкнуться с человеком, больным на всю голову. — Я сказал: останови!
— Я не буду приказы нарушать… — буркнул возница и тут же снова скрылся.
— Метен! Метен, смотри мне в глаза!!! — заревел Нэш, дёрнувшись наружу.
И с удивлением понял, что застрял в оконном проёме фургона.
Это было так глупо, так невероятно, что прямо-таки вывело землянина из себя… Нэш опять заревел, задёргался, но всё было тщетно: его пузатое тело застряло в проклятом окне. Голова и живот выглядывали наружу, а ноги и то пухлое место, откуда они растут, бессильно болтались в фургоне. И не за что было зацепиться руками, чтобы впихнуть себя обратно!..
Нэш дёргался, как упавший на спину жук. Он пытался выбраться хотя бы на одну из сторон, чтобы опять коснуться ногами земли, но рама крепко держала его…
«Успокоиться, Мэйсон! Надо успокоиться! — подумал он. — Подумай, прикинь варианты… И только после этого дёргайся!.. Убью этого придурка, говна он кусок!..».
Мэйсон с трудом протиснул пальцы между рамой и телом, а затем старательно выдохнул — и резко дёрнул. Раз!.. И его тело свалилось на пол фургона, наконец-то освободившись от позорного плена неказистой постройки.
А Мэйсона охватила ещё большая злость и раздражение. Один придурок
