что-то за него решил, другой — выполняет эти тупые приказы… А ему всего-то и надо, что добраться до корабля! Вот! Вот где его безопасное место! А не там, куда везёт его этот…
И тут Мэйсон вспомнил, что совсем недавно требовал от Томази. «Место для базы! Вот, значит, куда везёт меня тупой абориген!..» — наконец-то догадался Нэш. Он засмеялся, и сам не веря тому, что ничего не понял сразу. А затем, подойдя к двери, подёргал её, но та была заперта.
«Понятно… Этот придурок закрыл её, чтобы я не вылезал из фургона!» — подумал очевидное Нэш.
А потом потянул стол к стене, которая выводила к козлам, и встал на него.
Примерился…
И саданул всем телом по доскам, упираясь ногами.
Фургон не был касадорским — это была обычная, но всё же крепкая деревянная конструкция для длительных путешествий. И потому все стены его были сделаны из досок. Но что может обычная доска против мышечных усилителей земного производства, вживлённых в организм Мэйсона Нэша?!
— Метен, да не буяньте вы! Чего зря о стены биться!.. — попробовал успокоить его возница.
Игнорируя этого тупицу, Нэш снова замахнулся и саданул собой об стену.
Доски затрещали.
— Метен, ну хватит! — попросил возница, и в этот момент Нэш примерился и саданул по стене в третий раз. — Господи Иисусе!..
Доски, не выдержав, сломались, а из тёмного зева фургона с перекошенным от злости лицом выбрался метен Нэш.
И первое, что он сделал — это вырвал револьвер у возницы из кобуры, убрав его себе за спину. А затем схватил испуганного парня за горло и приказал:
— Останови-ка своих кляч, тупой придурок!
И возница впервые оценил фантастическую силу этого вечно улыбающегося, почти скалящегося, человечка. Сначала он, конечно, попытался расцепить захват толстеньких рук, но пальцы Мэйсона Нэша были будто из железа сделаны. А воздуха в лёгких оставалось совсем мало…
Выпустив вожжи и закатив глаза, несчастный принялся дёргаться. И это его внезапно спасло. Воллы, почувствовав свободу, сразу же начали замедляться, а вскоре и вовсе встали. Мэйсон Нэш так и душил бы ненавистного идиота, но решил, что раз фургон остановился, то его требование формально выполнено. А значит, можно оставить придурка в живых…
Возница отпрянул от него, сжавшись на самом краю сиденья и хватая ртом воздух.
— Так-то лучше… — пробурчал Нэш и огляделся.
Фургон стоял на лесной просёлочной дороге. Как смутно припоминал Мэйсон, именно по ней он ехал к бухте Печальной, да и в Грисглад вообще, от места приземления своего корабля…
— А теперь слушай сюда, мистер! — Нэш окончательно забыл эти смешные местные обращения. — Это я здесь отдаю приказы, а ты — просто кусок дерьма, понял? И это я решаю, когда мы едем, и куда мы едем, а когда стоим и ждём, факингбарбариан! Куда ты меня завёз, писофщит?! Куда ты меня завёз?!
Видя, что возница не отвечает, метен Нэш привстал с лавки. После чего замахнулся и отвесил парню такую оплеуху, что его голова дёрнулась и приложилась о сломанную стену фургона.
— Я задал вопрос! — рявкнул Нэш. — Куда ты меня завёз?!
— Метен, прошу, не надо!.. — взмолился возница, осознав, что с этим милым толстяком не стоит спорить. — Просто везу вас к Глотке Дьявола, как и сказал метен Томази. Вы же сами просили…
Нэш сурово глянул на возницу, и тот сразу же осёкся.
— Как тебя зовут, метен? — спросил Мэйсон, заставив себя немного успокоиться.
— Эмеральд! Эмеральд… — договорить вознице Нэш не дал, резко оборвав.
— Сраный придурок!.. Ты и вправду думаешь, что я буду запоминать дебильную фамилию какого-то идиота?! — удивился Нэш. — Если я захочу, то тебя будут звать «эй ты!». Всё понял, говна кусок?
— Да, метен! Я всё понял!
Эмеральду было страшно. Так сильно он не боялся, даже когда пришлось стрелять в накачанного специями касадора. Да, конечно, это было страшновато, но всё-таки понятно и объяснимо! В мире Эрфы специи были нормой, с которой приходилось считаться.
А вот пузатые господа, которые и без специй в три удара выносят толстые деревянные доски… Нет, это в мире Эрфы не было нормой. А всё, что выходит за привычные и понятные рамки, пугает людей.
И молодой дельтианец отчаянно боялся. Боялся странного господина Нэша, который только что наглядно показал ему, вооружённому лбу, почему с этим пузаном считаются опытные бойцы. И почему его уважает даже метен Томази.
Поэтому Эмеральд готов был и отзываться на новое имя «эй ты!», и подробно отвечать на все вопросы. Лишь бы не злить это подозрительное существо, которое по ошибке принимают за человека…
— Значит, ты вёз меня в то место, которое нашёл для меня Томази? — уже спокойнее переспросил Нэш.
— Да, метен! В Глотку Дьявола, метен! Но… — Эмеральд замолчал, увидев, как его собеседник поднял пухлую руку.
А тот лишь удовлетворённо улыбнулся: хорошо, когда тебя слушаются.
— Карта у тебя есть? — спросил Нэш.
— Нет, метен! Нет карты… Я туда с картой ездил! А теперь её нет! — с готовностью отозвался дельтианец.
— И где она? — кисло спросил Нэш.
— Осталась у метена Томази в кабинете, метен! Он её на стол кинул. Сказал, что выдаст, когда повезу вас к Глотке Дьявола… — Эмеральд снова замолчал, увидев, как Нэш саданул кулаком по сиденью, и тяжёлый фургон угрожающе затрясся.
— Проклятье! — проговорил Мэйсон. — Парень… А как ты собирался меня везти?!
— Так я помню дорогу, метен Нэш! — спешно затараторил тот. — Один раз проехал и сразу запомнил! С закрытыми глазами, конечно, не дов…
И снова Эмеральд не сумел договорить, прерванный жестом собеседника. А Нэш задумчиво оглянулся на фургон и спросил:
— А на моей карте сумеешь отметить точку?
— Да, метен! Непременно, метен! — обрадовался Эмеральд.
В этот момент молодой дельтианец думал о том, а не зря ли он согласился на задание Ульриха Томази? Конечно, ему обещали за него просто фантастические деньги. Однако сначала надо было добраться до отвратительного места, а потом вернуться, а потом ещё сопроводить это дьявольское отродье назад…
