Прайс распаковал вещи и долго лежал на кровати, пытаясь решить, что ему делать дальше. Определенно нужно было позвонить Джейн Брайт и сказать, что его не будет в ближайшие дни. Она обидится. Или же нет. Неважно. Пустой орех никогда не станет полным. У Прайса закончились сигареты, и ему пришлось выйти из номера, чтобы купить их. Город казался серым и неприметным. Летний сезон закончился. Туристов и отдыхающих почти не было. Пляжи опустели. Лишь некоторые местные жители выгуливали вдоль озера Гурон собак.
– Вы мексиканец? – спросил высокий худощавый старик, похожий на Клинта Иствуда.
– Нет, – растерянно сказал Прайс.
– Вы загорелый, как мексиканец.
– Я из Калифорнии.
– Из Калифорнии? – старик задумался о чем-то, хмыкнул. – Если вы действительно из Калифорнии, тогда на кой черт вам приезжать в Мичиган?
– А вам?
– Мне? – старик обернулся и смерил Прайса оценивающим взглядом. – Когда-то я жил здесь, работал.
– Почему уехали?
– Из-за женщины.
– Она не хотела жить в маленьком городе?
– Нет, ей нравился этот город.
– Значит, вы не хотели?
– Индейцы.
– Что?
– Индейцы не хотели, чтобы мы оставались здесь. Они считали, что в озере поселилось зло и завладело телом женщины, с которой я уехал.
– Вам нужно было обратиться в полицию.
– В полицию? – на морщинистых губах появилась ироничная улыбка. – Что вы знаете об этом месте, молодой человек?
– Я знаю, что десять лет назад в этом отеле женщина убила несколько человек.
– В нее тоже вселился дух озера?
– Я не знаю.
– А индейцы?
– А что индейцы?
– Где в это время были они?
– Не было индейцев.
– Вот как… – старик заворчал себе под нос проклятия, замолчал.
– Вы говорили, что в озере было зло, – напомнил ему Прайс.
– Я говорил?
– Индейцы?
– Глупые сукины дети.
– Так вы сами не верили в это?
– Нет.
– Зачем тогда уехали?
– Из-за камней.
– Камней?
– Черные камни, которые выносили на берег волны озера.
– Вас напугали камни?
– Нет. Меня напугало то, во что они превращались, – старик щурился, вглядываясь в голубую даль озера Гурон. – Здесь жил один художник. Не помню уже, как его звали. Кажется, он первым нашел такой камень, сделал из него статую… – левый глаз старика начал подергиваться. – Я видел, как изменилась эта статуя. Стала похожей на Эллис – девушку, с которой я сбежал. Все камни изменялись. Даже те, что лежали на берегу. Они превращались в животных, рыб… Считаете меня сумасшедшим? – неожиданно спросил старик, продолжая вглядываться в горизонт. Прайс не ответил. Старик кивнул. – Я бы тоже решил, что тот, кто говорит подобные вещи, – сумасшедший, – сказал он монотонно. – Но я не сумасшедший. Я докажу вам. – Старик достал из кармана черный камень. Холодная гладь сверкнула, ожила. Прайс выругался, не поверив своим глазам. Камень на руке старика превратился в крошечного зверька. – Думаю, это маленькое существо хочет вернуться в озеро, – сказал старик. Зверек на его руке попытался спрыгнуть, понял, что старик не отпустит его, и снова превратился в камень.
– Что это за трюк? – спросил Прайс.
– Нет никакого трюка. – Старик смерил Прайса презрительным взглядом и пошел прочь. Прайс смотрел ему в спину, но не решался позвать, не знал, о чем еще спросить.
* * *
Ночь. Прайс понял, что не может заснуть, сдался, поднялся с кровати. Он приехал сюда, чтобы охотиться на историю-тигра, но, кажется, эта история начала охотиться на него. Она кралась где-то за окном, принюхивалась, изучала следы Прайса.
– Нет. Так не пойдет. – Прайс вышел на крыльцо коттеджа. Звездное небо. С озера дует ветер. Выкурить сигарету, собраться.
Что же случилось здесь с Ланой Уилман? Случилось на самом деле, а не так, как об этом говорит она? Доктор Генри Олдсворт, с разрешения самой Ланы Уилман, сделал Прайсу копии всех бесед с Ланой. Прайс прослушал их все. Такого не бывает на самом деле. Девушка бредила, галлюцинировала. Прайс замер, увидев во дворе отеля старика, с которым встречался днем. Старик пришел откуда-то из города. Усталый, поникший.
– Встречались с друзьями? – спросил Дэйвид Прайс. Старик обернулся на голос, узнал Прайса.
– Все мои друзья мертвы, – буркнул он, достал из кармана черный камень. – Осталось только вот это странное существо. – Камень снова ожил.
– Кажется, в прошлый раз он превращался в кого-то другого, – подметил Прайс.
– Он всегда превращается в кого-то другого. – Старик извинился и сказал, что хочет побыть один. Прайс кивнул. С крыльца его коттеджа было видно, как старик идет к озеру, стоит на берегу. Ветер треплет его седые волосы.
Прайс закурил, сел на деревянные ступени, включил диктофон, чтобы еще раз прослушать записи Ланы Уилман. Нет, история-тигр где-то здесь. Где-то рядом. Прайс вглядывался в ночь, видя где-то там, в темноте, седую голову высокого костлявого старика. Динамик диктофона озвучивал монотонный голос Ланы Уилман. Прайс дошел до того момента, где она рассказывает о встрече с писателем Авери Шилдом в этом отеле, остановил воспроизведение.
– Как такое возможно, черт возьми? – заворчал Прайс.
Лана говорила, что встречалась с Шилдом, говорила, что видела газету, где сообщалось о самоубийстве писателя. Но Шилд был жив и уверял, что в последние годы даже не приближался к этому городу. Значит, все это было иллюзией, галлюцинацией.
Прайс снова включил запись. Если бы не эти черные глаза, которые он видел у Ланы Уилман… Видел всего лишь мгновение. И еще черные глаза Кэсиди Клири. Последнее ему так никто и не смог объяснить. Феномен остался феноменом. Врачи просто предпочли отложить это в долгий ящик. И еще старик со своим черным камнем и странной историей. Прайс устремил к старику на пляже свой взгляд. Старик, который прежде стоял у кромки воды, теперь шел прямо в озеро, погружался в его черную плоть.
– Эй! – закричал ему Прайс, побежал на берег. Диктофон упал, но Прайс не заметил этого, как не замечал его криков старик.
Когда Прайс добрался до кромки воды, озеро уже поглотило старика. Вода была холодной, но Прайс вошел в нее по пояс. Если бы он знал, где искать старика, то он попытался бы его спасти, но он не знал. Старик просто исчез в черном озере, растворился. Прайс еще несколько раз, для верности, окликнул старика. Без ответа.
– Какого черта вы там делаете? – спросила девушка. Прайс обернулся. Молодая блондинка. Туфли сняты – она держит их в руках. На губах улыбка. Платье легкое, воздушное.
– Мне кажется, что я видел, как утонул старик, – сказал Прайс, выбираясь на берег.
– Видели? – девушка улыбнулась. – Как вы могли что-то видеть в такую темную ночь? – Даже на расстоянии Прайс чувствовал запах алкоголя в дыхании девушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
