Внезапно Ауленберг отпустил ее. Она обиженно посмотрела на него и заметила, что в его глазах застыло сожаление.
– Мы въезжаем в город… – пробормотал он. – Я не прочь шокировать общество, но не думаю, что стоит порочить твою репутацию.
Щеки Элизы мгновенно стали пунцовыми. Она быстро расправила юбки, заколола выбившиеся волосы и нервно завязала ленты шляпки. Ей было стыдно, но при этом удивительно радостно. Несколько минут назад она чувствовала себя несчастной, а теперь снова была полна энергии. И это чудо сотворил Фридрих!
Девушка украдкой взглянула на барона. Ее влечение к нему становилось неодолимым. Где взять силы бороться со своей страстью? Да и стоит ли бороться… Неожиданно Элиза припомнила, как в тот день, когда матушка милостиво разрешила ей встречаться с бароном прилюдно, произошло забавное происшествие. Девушка решила переставить статуэтку Венеры на туалетный столик и неожиданно укололась о маленькую стрелу, торчащую из колчана за спиной малютки Амура. В тот момент она не придала этому ровным счетом никакого значения, а теперь вдруг вспомнила. Похоже, подарок барона сыграл с ней злую шутку. Подумать только – она сама укололась о стрелу, несущую Любовь! Разве можно сопротивляться своим чувствам, если так решили боги?..
Ну что же, она потерпела неудачу, в исполнении своих планов. Но раскисать не стоит. Когда-нибудь она все равно отправится в далекое путешествие… Когда-нибудь.
Карета медленно катилась по улицам Вены, озаренной лучами заката. Фридрих задумчиво рассматривал витрины, приветливо кивал знакомым, а сам мучительно размышлял о том, чем помочь этой глупенькой ученой малышке.
Когда они подъехали к дому и кучер остановил карету, Элиза еще раз поправила шляпку и взглянула на Фридриха, ожидая, что он поможет ей сойти. Но совершенно неожиданно барон, забыв о приличии, притянул девушку к себе и пристально взглянул ей в глаза.
– Я помогу тебе, – тихо сказал он.
– Что? – непонимающе пролепетала она.
– Я помогу тебе найти свое счастье, – повторил он. – Ты увидишь страны, о которых так долго мечтала.
– Буду признательна тебе… – недоверчиво ответила Элиза. – Если это правда, то я стану твоей должницей.
– Ты легко выплатишь свой долг, – усмехнулся он, продолжая обжигать ее томным взглядом. Затем, разжав объятия, Фридрих учтиво помог девушке выйти из кареты.
Быстро простившись с ним, Элиза вбежала в распахнутые перед ней двери, птицей взлетела по лестнице на второй этаж и бросилась в свою комнату. Плотно закрыв двери, она упала на кровать и горько расплакалась. Неужели он решил отправить ее подальше от Вены? Наверно, она так надоела ему, что он мечтает поскорее от нее избавиться!
ГЛАВА 15
В воскресенье Фридрих прибыл на Химмельфортгассе ближе к вечеру. В Бургтеатре давали «Кавалер Роз», и барон решил, что лучшего повода для того, чтобы вывезти в свет свою мнимую кузину, не найти. Элиза заставила себя ждать, и Ауленберг со скучающим видом уставился в зеркало, в котором отразился его, как всегда безупречный, облик. И тут же охнул, увидев в зеркале торжественный выход своей подопечной.
Девушка плавно спускалась по ступеням, окутанная дымкой бледно-бирюзового шифона. На шее мерцало колье из золотистых топазов, длинные кружевные перчатки обвивали тоненькие цепочки-змейки с глазками из таких же великолепных камней, а в высокой прическе играли радужными искрами изумительные подвески. Элиза очень волновалась – ведь она впервые отправлялась в театр в сопровождении мужчины. Аманда, догадываясь о том, что происходит в душе у дочери, на этот раз отвлеклась от своих забот и лично проследила за тем, чтобы дочь в этот вечер выглядела настоящим совершенством.
Ей это вполне удалось – Фридрих был сражен. Никогда еще юная фрейлейн Розенмильх не была так красива и так желанна. Заметив его восхищенный взгляд, Элиза почувствовала себя почти счастливой, и глаза ее заискрились уверенностью и торжеством.
– Боюсь, сегодня дуэли не избежать. Прежде чем вечер закончится, не меньше дюжины мужчин пришлют мне вызов, – добродушно проворчал барон, осторожно целуя ее висок. Его тут же окутал аромат жасмина, заставивший учащенно забиться сердце. Этот запах уже снился ему по ночам и был желаннее лучших в мире сигар.
Оказалось, что барон нисколько не преувеличил, когда упомянул о дуэли. Как только они вошли в фойе театра, все мужчины без исключения замолкли на полуслове и уставились на Элизу. Они так бесстыдно ее рассматривали, что Фридрих пожалел, что фигура его спутницы слишком вызывающе подчеркнута струящимся шифоном. По залу пробежала целая волна перешептываний. Толпа молодых людей мгновенно окружила вновь прибывших – всем не терпелось познакомиться с юной красавицей.
Ауленберг небрежным жестом велел слишком ретивым поклонникам девушки расступиться и с высокомерным видом провел свою спутницу в ложу. Поднялся занавес, и зазвучала божественная музыка. Девушка слушала ее, затаив дыхание, а хмурый Фридрих радовался тому, что в зале наступила темнота, которая скрыла мрачность его лица.
В антракте Элиза пожелала выпить бокал лимонада. Но лишь только они вышли из ложи, как их вновь окружила большая группа мужчин, среди которых оказались Йозеф фон Штраубах и Франц фон Штайер. Оба сердечно приветствовали Элизу и тут же предложили проводить ее в буфет. Девушка с улыбкой ответила на комплименты, но от их предложения отказалась.
Элизе было неловко ощущать на себе восхищенные взгляды, и она пыталась держаться скромно, чтобы стать менее заметной. Но ослабить возникший вокруг ее персоны ажиотаж оказалось невозможно. Любопытные взгляды окружающих становились все более утомительными, а толпа поклонников вокруг нее продолжала увеличиваться. Элиза стала сенсацией вечера. Изысканный туалет незнакомки, а также непривычные местному обществу естественность ее манер и застенчивость возбуждали всеобщий интерес. Кроме того, девушку сопровождал Ауленберг, известный своим вызывающим поведением. Прославленный «венский Казакова», как его часто называли, вел себя в этот вечер невероятно высокомерно и старательно оберегал свою спутницу от излишне назойливых поклонников.
Новость о прелестной родственнице барона фон Ауленберга не могла не заинтересовать еще одного приятеля Фридриха. Штайер и Штраубах так восхищенно отзывались о невесть откуда взявшейся кузине Ауленберга, что весьма заинтриговали Верхоффена. Впрочем, его уже давно удивляло странное поведение Фридриха. Барон фон Ауленберг в корне поменял свои привычки. Он почти перестал показываться в клубе, откровенно скучал, когда разговор заходил об очередных подружках его друзей и отказывался принимать участие в веселых оргиях, до которых раньше был большим охотником. Из-за того, что Фридрих перестал бывать в их компании, все проделки стали пресными и лишенными элегантности, а веселые ночи превращались в заурядные пьянки в борделях.
