своё название на Благословенную Леди, в честь одного из ликов Семерых. Отличный выбор, по мнению Эдмунда, той ипостаси богини, которую он знал точно должен был понравится столь льстивый жест.
Навершие рукояти клинка стало представлять собой фигуру юной безликой девушки с длинными ниспадающими вниз волосами, когда на двух концах гарды расположились семиконечные звезды. Имел ли Корбрей право изменять древний родовой клинок? Вполне возможно, учитывая, что меч был по праву завещан именно ему, а семья предпочла от него отказаться. Отчитывался рыцарь всё равно лишь перед королём, так что, по его мнению, ничего предосудительного он не совершал. Наоборот, своим показательным решением воин закрепил ещё одну введённую королём моду. Теперь все орудия из валлирийской стали, прошедшие обряд перековки и омовения в святой воде из Звёздной чашы носили звание исконно андальских. Таким образом ещё одна часть культуры Древней Валлирии постепенно исчезала со страниц истории Вестероса, ведь теперь очередь в лавку Тобхо Мотта стояла на многие месяцы вперёд. В Просторе было достаточно родов, владеющих подобными клинками, так что процесс внедрения новой традиции шёл семимильными шагами.
- Твоя работа и долг были выполнены безупречно, верный рыцарь. Ты взрастил и воспитал верное королевству воинство и имя твоё войдёт в анналы истории. Встань же подле меня и продолжи нести свою службу. – заявил во всеуслышанье Гарденер, а капитан гвардии поспешил немедленно исполнить полученный приказ, после глубокого поклона, выражающего весь спектр верности известнейшего в Едином королевстве андалов воина. Не считая сира Барристана, разумеется, но старик уже считай был пережитком старой эпохи, а королевству требовались новые герои и примеры для подражания. Такие, как король и его верный спутник.
Как только Корбрей занял место по правую от него руку, король двинулся дальше к первому ряду коленопреклонённой гвардии, который составляли исключительно новобранцы, но весьма стоящие раз уж они умудрились попасть сюда, пройдя испытания и проверку верного рыцаря Долины. Набор своих защитников король пускать на самотёк не собирался, как и его друг. Дабы попасть в ряды ордена требовалось быть действительно одним из лучших или же иметь заметный даже невооружённым взглядом потенциал. Единственным исключением в этом правиле стал Первый королевский турнир, прошедший не так давно, где столь многими желаемое назначение получил всего лишь один человек. И не абы кто, а первая в гвардии женщина, Бриенна Тарт, заслужившая своими усилиями как своё место, так и второй в истории клинок из андальской стали. И именно с неё Гарденер начал процесс посвящение новобранцев в орден.
- Бриенна из дома Тартов. – обратился король к победительнице общей схватки и уроженке штормовых земель.
После продемонстрированных женщиной умений и нескольких показательных тренировок с ветеранами гвардии более никто не смел сомневаться в том, что женщина была достойна дарованных ей почестей. В гвардии вообще официально не было и не будет строгих правил на половую принадлежность. Своим людям король доверял и если любая женщина будет достойна своими навыками места подле него, то никаких проблем для нее Гарденер не видел. Единственными кто пытался опротестовать подобное естественно оказалась церковь, но с Советом Праведных удалось найти общий язык благодаря их недавней провинности. В конце концов если женщине от рождения была дана возможность биться наравне с мужчинами, то что это, как не замысел Семерых и их благословение? По крайней мере именно такими аргументами крыл король недовольство жрецов.
- Твои клятвы были услышаны. Как мной, так и Семерыми. Ты показала, что достойна стоять здесь наравне с остальными и я горд принять в услужение столь выдающего рыцаря. Ты родилась не под звездой Матери и Девы, но по звездой самого Воина. Так встань же и неси свой обет, как наследник андальской воли. Щит и меч мой. – возвышенно произнёс слова приветствия нового члена ордена Белой Длани король, плавно и осторожно опуская свой личный клинок из андальской стали с плечо на плечо своего нового гвардейца ровно семь раз.
И да, у него, как и подобает Верховному королю андалов теперь имелся свой личный клинок из бывшей валлирийской стали. Первый в своём роде. Перекованный из легендарного Чёрного Пламени самого Эйгона Завоевателя и его потомков, а в последствии и их незаконнорожденной линии в виде дома Блекфайров. Как оказалось у последнего по счёту Эйгона имелся при себе не только дракон, чтобы оправдать своё происхождение, но и считавшийся утерянным всем известный клинок. Донашивать вещи за злейшими врагами не очень хотелось, ибо Эдмунд был уж слишком предвзят ко всему валлирийскому. Так уж сложилось, что именно подобное отношение и натолкнуло его на идею своеобразного очищения магического металла через перековку и омовение. Такой себе своеобразный ритуал, но не пропадать же добру? Вот так всё, собственно, и вышло. И, надо сказать, весьма успешно.
Что же касалось имени, то ничего нового последний Гарденер выдумывать не стал, провозгласив клинок не иначе, как Белой Дланью. Ничего не поделать, символизм всегда в почёте, и чем чаще повторяется и имеет смысл определённый знак или символ, тем более сильное влияние он имеет в человеческой культуре. Дизайн навершия рукояти был полностью соответствующим и представлял собой раскрытую пятипалую ладонь из слоновой кости, украшенную серебром и белым золотом. Вычурно, но зато показательно, как ни крути. В народе и среди лордов первые три клинка уже успели прозвать святой серией. Их число пока не достигло всё тех же символичных семи, а потому места в данной категории ещё были свободны. Эдмунду на этот счёт оставалось только восхитится тягой людей придавать смыслы и значения вещам там, где они и вовсе не планировались.
К слову, после Бриенны, что поднялась на ноги в ответ на призыв своего короля, процесс наречения и принятия в орден перешёл к остальным новобранцам, что проходили через точно такую же процедуру. В конце концов это было в своём роде первое и знаменательное событие, где каждый его новый гвардеец был удостоен подобной королевской милости. Да, это было долго, зато каждый рыцарь надолго запомнит этот момент, как один из самых значимых в своей жизни. Понимая это, Гарденер не торопился. С этим осознанием уделить полдня внимания тем, кто должен был защищать его жизнь и сражаться с ним бок о бок было не сложно. Толпе же и вовсе даже скучно не было. Может быть совсем чуть-чуть, но зрители наслаждались моментом и возможностью глазеть на праведного короля. Всё же столь памятная и важная церемония проводилась перед самым началом северного похода, а потому было неизвестно, как скоро им
