в победе стала полностью безоговорочной. И эта уверенность теперь в полном объёме уготована Бейлишу и Болтону, что дожидались его подхода к месту сражения.
Быть может, они и хотели бы как-то помешать капкану бесстрашного в своём решении андальского монарха, но сами в своих силах уверены видимо не были. Выйти за стены, дабы перехватить врага и застать в его врасплох? Крайне глупая идея, если учесть всю информацию, которую им удалось за это время собрать. Их просто раздавят и на этом все их замыслы можно считать конченными. Самим выдвинуть по тракту к восточным маркам? Глупость ещё большая, конечно, если они не хотят самоубиться. Отныне только Гарденер мог позволить разгуливать по вражеской территории, как у себя дома. В Речных землях устроить засаду было практически и негде, а без нее сражение, по ранее указанным причинам, было обречено на провал. Оставь они Харренхолл для взятия бывшей столицы и Коровских земель, то, что мешало врагу беспрепятственно занять за мог и разбить их уже на своей земле? Вот именно, что ничего. Так что врагу приходилось довольствоваться ожиданием неизбежного и редкими попытками проверить армию андалов на прочность, но так, чтобы не тратить на это уж слишком много сил, необходимых в решающей битве.
По итогу после взятия Дарри королевская армия двинулась победоносным маршем на Харренхолл, не зная ни страха, ни усталости. Ощущения от лёгких побед лишь раззадорили воинство, но Гарденер наоборот оставался спокойным и сосредоточенным. Всё не могло быть настолько просто, уж точно не тогда, когда он имел дело с двумя жестокосердными регентами, главами противостоящего ему альянса. Возможно, они надеялись, что он отступит или поостережётся вести войну на несколько фронтов, но армия андалов была как никогда сильна и решительна в своём желании положить конец конфликтам в Вестеросе и вместе с тем закончить объединением родственных королевств под одним стягом. Так что, чтобы там не думали о себе Бейлиш и Болтон, но пусть не надеются на лёгкий мир и пощаду с его стороны. До пришествия белых ходоков под Стену Севера осталось лишь пару лет и то в лучшем случае, а потому медлить было нельзя. Всё или ничего.
Да и альянс не был столь силён, каким бы ему хотелось казаться. Да, территорий они заняли много, считай добрую половину континента, но на этом плюсы объединения заканчивались. С ослабевшими Ланнистерами покончит лорд Эммонд Осгрей. Об этом Гарденер уже позаботился и полностью развязал своему главнокомандующему руки. На море отныне властвовал гранд-адмирал Пакстер Редвин, что уже должен был взять в блокаду Чаячий город и Крабий залив, так что любая помощь и координация с помощью флота для союза были полностью сведены на нет. В остальном же армии, идущие навстречу друг другу были полностью равны, но лишь по численности, да и то Гарденер позволил себе отсоединить пятую часть для других задач. Однако, ничего выдающегося противопоставить против него они не могли. Уж точно не теперь.
Так что, когда на пути следования армии показались мрачные и массивные стены Харренхолла ни у кого из его войска не возникло сомнений, что исход боя был заранее предрешён. Площадь замка позволяла разместить внутри почти всё собранную союзом рать и даже больше. План регентов по больше части ныне стал понятным – заставить его вести долгую и кровопролитную осаду, стачивая силы. С замком подобным Харренхоллу это было вполне возможно сделать, но что дальше? Рано или поздно стены замка рухнут под натиском его воинства и бежать станет некуда. Странно, но пока что этот вопрос стоит оставить на потом. Главное, что вражеская крепость сейчас лежала перед ним, как на ладони, а потому стоило как можно скорее начать подготовку к осаде.
- Что же, вот оно. Место первого триумфа Завоевателя – Харренхолл. – проговорил Эдмунд в окружении своей гвардии, глядя на пейзаж скорбных руин, всё ещё являющихся одними из лучших укреплений на всём континенте. Расплавленные драконьим огнём чёрный камень невольно заставил короля вспомнить о Балерионе, чьи кости навеки похоронены под тем, что некогда называлось Красным замком. Впрочем, страх перед драконами после его победы над последним Таргариеном почти сошёл на нет, пускай двое этих тварей всё ещё обитали где-то на этом свете.
Сейчас же перед королём стояла новая преграда, которую он был намерен не престо преодолеть. Нет, он сокрушит своих врагов, раздавит и не оставит от них даже памяти. Его враги не те люди, что были достойны милости или уважения. Они звери в людском обличье. И, как и каждого зверя, их ждало неминуемое поражение от рук людей.
Глава 82. И пали стены
2 г. от В.А.
На следующий день.
Окрестности Харренхолла. Ставка андальской армии.
- Ха… - раздался протянутый вздох со стороны короля. Изо рта Гарденера вылетел пар, который был очень хорошо заметен в предрассветных сумерках. – Какое отвратительный пейзаж. Если бы не существовало Винтерфелла, то это место по определению стало бы полной противоположностью Хайгардена. – прокомментировал он полуразрушенное строение великой крепости.
Построенный на крови рабов, обожжённый пламенем Балериона. Да уж, Хайгарден был полной противоположностью этого замка. Воспетый балладами, а не мрачными легендами, взращённый словом, а не войной. Эдмундом всем телом ощущал нечто зловещее, находясь столь близко. Его магическое чутьё, само ощущение местной природы – всё это буквально кричало ему, что надо держаться от этого места как можно дальше. Бывало, монарх мог прислушаться и тогда в его голове как будто бы раздавались крики агонии. Совсем как те, что он слышал на Пламенном поле, но здесь было нечто другое. Здесь не было сражения или битвы, а только безграничный ужас перед уничтожением в огненном шторме.
- Не могу не согласится, ваше величество. – раздался над ухом голос заспанного Алестера Флорента. В этот раз казначей не хотел остаться не удел, а потому уступил своё место наместника города Коронации лорду Эстермонту. Бывший мастер над законом был наилучшей кандидатурой для таких дел. Сам же Старый Лис желал оказаться как можно ближе к легенде, которую творил король андалов. Похоже лорд Ясноводной принял слишком близко к сердцу своё безучастие в Агонии Драконов. – У
