иные приспособления, в том числе и осадные. Должно быть прошло ещё несколько часов с того момента, как прошлая часть их разговора подошла к концу. И всё это время Эдмунд продолжал сидеть на своём месте и мрачно наблюдать за непреступным, даже в своём печальном состоянии, замком.
- Его не будет. – сказал, как отрезал, Гарденер, поднимаясь со своего места. – Никакой осады. – отчеканил он, становясь во весь рост и всю ширину плеч.
- Что, но как же? – совершенно потерял связь с реальностью Флорент, что смотрел и не узнавал своего короля. Сказанные слова нельзя было воспринять иначе, кроме как приказом к отступлению, и это рвало все шаблоны советника. Впрочем, не его одного, ибо гвардейцы, особенно те, что принадлежали к числу новичков, также смотрели на монарха так, будто бы впервые видят.
- Помнится тоже самое вы сказали по поводу присланной на переговоры делегации, ваше величество. – остался спокойным лишь один Корбрей, прекрасно зная, что после столь громких заявлений его сюзерен и друг не может отступить. – Вы погнали их в шею, объявив, что с клятвопреступниками переговоров не ведёте. Значит ли это, что на них правила войны не распространяются? – зрил в корень глава гвардии, внимательным взглядом отслеживая реакцию Гарденер на свои слова.
- Именно, друг мой. Именно. – осмотрел пространство перед замком король, что и не помышлял о бегстве или отступлении, лишь о своей безоговорочной победе. Такой, которая отзовётся в веках на страницах истории.
- Тогда нам придётся простоять здесь, как минимум месяц, прежде чем подвезут бочки с зажигательной смесью. – сделал для себя выводы, Корбрей, полагая, что монарх желает окончательно придать крепость огню.
- Не придётся, Лин. Сам всё сделаю. – весьма чётко произнёс король и звонкое эхо его голоса прошлось по пространству, вызывая внутренний трепет среди людей его окружавших. – Слушайте мой приказ. – не дожидаясь реакции на свои слова, обратился не терпящим возражений голосом к своим советникам король. – Все осадные орудия оставить. Армию приготовить к сражению и выстроить в формации для прямого столкновения с противником.
- Ваше величество, при всём моём к вам уважении… - решился всё же противится Флорент, искренне полагая, что у короля помутился рассудок. Однако фраза советника была быстро прервана жёстким и требовательным взглядом Гарденера. Даже если тот действительно взял и сошёл с ума, королём быть он от этого не перестал. Суровая правда жизни.
- Я не потерплю возражений, лорд Алестер. Подготовкой войск займитесь вы, приказ мой и передадите. Лин, - пронзил острым взглядом друга Эдмунд. – Организуй так, чтобы гвардия была готова идти в бой на острие атаки. Назначь кого поспособнее, а сам останься подле меня с отобранной сотней. Пусть организуют вокруг меня стену щитов, но только после того, как сюда подвезут все запасы святой воды, что только есть. Это понятно? – дал весьма чёткие указания без лишних подробностей Гарденер, но капитан гвардии понял, что хотел этим сказать король. Да так понял, что даже на несколько мгновений растерялся.
- Значит не шутите. – с откровенным беспокойством констатировал факт рыцарь Долины.
- Нет. – только и сказал король, имея ввиду, что на этом разговор окончен.
Не имея альтернативы, доверенные лица короля немедленно преступили к исполнению распоряжений. Уже вскоре рядом с Гарденером заняли свои места гвардейцы со щитами, в числе которых была Бриенна Тарта. Девушке-рыцарю предстояло столкнуться с силой избранника Семерых, о которой ей пока только доводилось слышать. Услышавшие весть о приказании короля ветераны прошлых кампаний изрядно засуетились, а кто-то даже делал ставки на то, за сколько падёт столь впечатляющая крепость. В любом случае армия была готова к бою в кратчайшие сроки. Благо приготовлений на это потребовалось не так уж и много. Теперь домой с победой сможет вернуться намного больше людей, чем если бы была проведена осада. Будущее сулило им жизнь и победу. И всё это источала собой фигура Верховного короля андалов.
- Честно не знаю, что вы задумали, ваше величество. – совсем тихо обратился к Эдмунду верный рыцарь, помогая королю снять с себя доспехи. – Но вы и сами должны понимать, что Харренхолл, не ваш уровень. Эти стены даже за три века с момента Эйгона и Балериона едва ли пошатнулись. Их брали ценой огромных потерь и не думаю, что ваша задумка обойдётся легче. Я не стану смотреть, как вы умираете, особенно после того, как вы ещё совсем недавно находились на грани. – высказался о своём беспокойстве Гарденеру прямо в лицо его верный друг, но тот лишь только улыбнулся. Совсем немного, краешком губ, ибо лгать Корбрею прямо в лицо королю честь не позволяла.
- Я знаю, что ты не будешь смотреть за моей смертью, Лин. Именно поэтому ты всегда будешь подле меня. А сейчас, будь так добр, сосредоточься. Как только увидишь, что у меня уже нет сил, а кровь начинает хлестать из глаз, тогда начинай отпаивать меня всем, что есть. Хоть силком вливай меня воду. А все остальные пусть готовятся омывать меня святой водой прямо из бочек. – дал последние наставления пред началом главных действий король, становясь на колени в похожей на молитвенную позе.
Столь странный поворот событий не мог не вызвать недоумение у защитников крепости. Гарденер был уверен, что Болтон или Бейлиш сейчас ломают голову, как и многие лорды Севера и Долины, стоя на стене и наблюдая за тем, как армия, которая по всей логике должна начать осаду, выстроилась для сражения словно в чистом поле. Они не могли видеть фигуру Эдмунда за стеной гвардейцев, но хорошо понимали, что сейчас их противник находится именно там и к чему-то готовится. И это пугало. Нервировало. Заставляло гадать и строить теории, но вскоре все они разобьются о суровую реальность.
- Эту крепость нельзя взять с севера. Нельзя взять с юга, запада или востока. Лишь однажды она покорилась небесам и пламени. Однако, все забыли, что сей замок стоит на земле. И порой даже она уходит из-под ног. – продекламировал мужчина, прикасаясь ладонями к сырой земле и опуская голову. Всё происходящее скорее напоминало покаяние или же некий ритуал, и на самом деле никто не знал истинной правды.
Ничего. Далее не произошло абсолютно ничего. Лишь продолжал гудеть порывистый хладный ветер. Однако обе стороны продолжали ждать. Чего? Никто из них этого не знал, а только думали, что знали. В любом случае каждый
