юноша. — Прекрати!
Сжавшаяся рука Эдварда в миг засияла красным, и непрерывный поток внутреннего энтропиума генерала устремился в сторону младшего брата, заполняя его сосуд и опустошая тот, которому раньше принадлежал. Прямо на глазах у героя последний из родных по крови людей терял массу и худел прямо на глазах, желая убить себя так, чтобы вся его сила досталась победителю.
— В глубине души мы всегда были одинаковыми, Ашидо, — слабеющим с каждой секундой голосом говорил Эдвард. — Мы оба однажды оступились и теперь пожинаем плоды своего выбора. Следуя общей мечте быть кем-то, один так или иначе остался бы никем, и я хочу, чтобы этим человеком был я, покуда все еще есть шанс перед тобой искупиться. Жаль, что прошлого не воротить, что нельзя изменить выбор и вернуть к жизни всех тех, у кого я ее отнял. Ты должен понять меня, Ашидо, и ты поймешь, ведь не такие уж мы и разные. Сейчас у меня не осталось ни мечты, ни целей, ни людей, которых я мог бы назвать родными — кроме тебя. Я уже за все расплатился, и собираюсь получить то, что заслужил. Живи, Ашидо, продолжай идти вперед и не оглядывайся на прошлое, потому впереди у тебя долгая насыщенная жизнь, а я, пожалуй, достойно встречусь со смерть и выплачу свой последний долг.
— ЭДВАРД! — истошно закричал Ашидо, отбиваясь от крепкой руки, которая должна была уже ослабеть, но все еще крепко держалась.
— Я люблю тебя, Ашидо, — напоследок сказал Эдвард, после чего его глаза сомкнулись, а рука безжизненно рухнула на землю, выпустив из своих объятий шею.
— ЭДВАРД! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! — взмолился утопающий в слезах Ашидо. — Ты проиграл! Я сам в праве выбрать для тебя наказание! Разве не победитель судит проигравшего? Ты не имеешь права решать за меня! Очнись, ублюдок!
Следом за истошными криками последовала пощечина, врезавшаяся в костлявую челюсть, но Эдвард уже не подавал признаков жизни, умерев с каким-то бездушным подобием улыбки на лице.
— Хватит притворяться! — продолжал кричать Ашидо, избивая тело сразу двумя руками в грудь. — Очнись! Не оставляй меня! Хватит! Прошу, хватит! Ты не можешь вот так уйти…
В этот момент на крики прибежал Бартон, показавшись из дымки и лицезрев ужасающую картину, которая тотчас поставила его в ступор, но, придя в себя, мужчина быстро сблизился с озверевшим парнем, подхватив того под руки и стараясь оттащить в сторону.
— Хватит! — приказал Бартон. — Он уже мертв, Ашидо! Прекрати!
— НЕТ! — все еще веря, не желая признавать очевидного, упирался Ашидо. — ОН ЕЩЕ ЖИВ! ПУСТИ МЕНЯ!
— Хей, помогите мне! — чувствуя, что не справляется, позвал на помощь Кишин. — Ты победил, Ашидо! Успокойся!
— НЕТ! ПУСТИ МЕНЯ! ПРОШУ! ПРОСТО ПОЗВОЛЬ МНЕ ОСТАТЬСЯ!
На крики прибежали другие люди, и только общими усилиями удалось оттащить парня от трупа Эдварда, которого он так усердно хотел настигнуть. Там были и гвардейцы, и люди орденов, и даже некогда сидящий на троне Гармонии король, но никто уже не думал о прежней вражде. Эти люди сегодня испытали так много ужаса, столькое потеряли, что сил враждовать не осталось, ведь в конечном итоге всех победил один маленький человек.
Этот чудовищный день закончился победой для Ашидо, но можно ли было назвать это победой? В один миг вся его жизнь снова перевернулась. Хоть он и смог увидеть себя настоящего в отражении меча, признав все то, во что всю жизнь отказывался верить, разве теперь ему найдется где-нибудь место? Маленький человек, который хотел только почувствовать себя кем-то, теперь находится на самой вершине — всеми любим и всеми признан. Человек, который хотел заново обрести семью и добиться любых незначительных высот, стал тем, кому в сравнение нельзя было поставить никого. Его не только уважали сторонники, но и боялись враги, он не только нес за собой надежду, разруху и смерть, но и тяжкий груз, который не спал с плеч даже после победы, а только стал тяжелее.
Ашидо Такаги, что в этот судьбоносный день получил титул «Клинка Гармонии», так и не достиг гармонии в собственном сердце. Он принес в свой город новое будущее, дал ему шанс восстать из пепла и заново зацвести пуще прежнего, но вместе с тем он принес за собой разрушения и небывалое кровопролитие. Как история оправдает заслуги человека, который в погоне за свободой пролил реки крови и разрушил тысячи судеб? Как Ашидо оправдает себя, когда ему больше не на ком будет вымещать злобу?
В глазах других людей он был спасителем, но в собственных глазах так и остался монстром, и лишь время способно исцелить эти раны. Он поднялся с самых низов, прошел через адский труд и чудовищные потери, и теперь даже не знает, сможет ли что-то из того, чего он добился, перекрыть все то, что было потеряно в прошлом.
Сжигая за собой мосты, раздувая пламя, вступая в бой с судьбой и будучи охваченным страхом, Ашидо достиг точки невозврата, но один факт остается неизменным.
Маленький человек стал большим.
Глава 70: Живи вечность, Гармония!
Гул постепенно стих, мирская суета отошла на второй план, скрывшись за шторами подступившегося умиротворения, а на смену крикам боли пришли оживленные добродушные разговоры участников сражения между собой. Некоторые приняли все произошедшее за кошмар, который должен был неизбежно произойти, где только чудо возымело достаточно власти, чтобы прекратить кровопролитие. Некоторые так и не смогли смириться с потерей дорогих сердцу товарищей или родных, часами выискивая их изувеченные тела среди тысяч таких же разной степени повреждений: от легких ожогов до состояния фарша, узнать в котором знакомое лицо можно было лишь на подсознательном уровне. И те и другие сходились в одном — никто подумать не мог о том, что им придется пережить, хотя в глубине сознания каждый ожидал худшего финала.
Можно ли назвать тот финал, к которому пришла Гармония, худшим? Время рассудит и расставит все точки — так бы сказали многие. С одной стороны, даже самые, казалось бы, заклятые враги пришли к согласию и приняли тот факт, что теперь на их плечи ляжет ответственность не сохранять тот же порядок вещей на родной земле, а строить новый, который может обернуться то ли заветным раем, то ли куда более страшным кошмаром. Так или иначе чаша весов невольно склонялась в сторону блага ценой крови, и люди хотели верить в лучший исход, даже пребывая в смешанных чувствах, хотя картина того, как беззаботно и без единой мысли о вражде некогда правивший Гармонией король спокойно пребывает
