большой след от соприкосновения, отчего появлялись углубления в земле, почва разбрасывалась в стороны, а лежащие на ней трупы тотчас разлетались на мелкие куски, которые в процессе беглых движений Такаги омерзительно забрызгивали одежду и врезались в лицо. На этот раз можно было с точной уверенностью сказать, что Эдвард достиг пределов своих способностей и собственного зверства, а это означало, что шансы на победу добра как никогда велики, если можно было назвать путь Такаги тропой добряка.
Недолго думая, Ашидо принялся воплощать тоже самое, выпуская красные дуги следом за каждым взмахом «Нами», но они были в разы опаснее, чем те, которыми пытался поразить юношу Эдвард, ведь сила «Калейдоскопа» заметно улучшала плотность энтропиума, вложенную в каждый удар. Поле дуэли залилось бесконечными прицельными красными дугами с обоих сторон, и только сейчас можно было заметить схожесть между враждующими: они оба, сгорая от незримой обычному человеку ненависти, старались бороться за свои жизни и мечты. Лишь непроглядный красный свет от частичек энтропиума, собравшегося воедино, мог в полной мере передать всю бурю эмоций внутри, и эта картина по-настоящему вселяла ужас в сердца зрителей — и не только видом.
В какой-то момент дуги вылетали за пределы кольца и врезались сначала в землю, трупы и камни, а затем и в обездвиженных способностью Аой людей, что вынудило девушку ослабить хватку для того, чтобы беззащитные бойцы могли отбежать подальше от происходящего ужаса. Бой повлиял на их умы весьма удачно, и некогда враждующие стороны сплотились под действием мысли о собственном выживании. Никто более не думал о том, чтобы навредить другому, никто не следовал прежним приказам и не стремился никому ничего доказать — все просто бежали прочь, освобождая место кровожадным дуэлянтам. Вышедшие из зоны поражения невольно замирали на месте и продолжали наблюдать за тем, как сильнейшие люди Гармонии сражаются насмерть, и все прекрасно понимали, что победитель будет только один, и именно он ознаменует победу своей стороны.
Эдвард какое-то время продолжал натиск, пока Ашидо не смог нащупать почву для ответного наступления, что вскоре привело к возобновлению ближнего боя на мечах. Переполненные энергией энтропитные лезвия сталкивались друг с другом ежесекундно, не уступая друг другу ни на момент. Никто не мог поразить противника, но оба продолжали яростно биться, не желая уступать, и можно было отметить то, как ловко оба подстраивались под каждую ситуацию. Эдвард прибегал даже к смене формы меча в критические моменты, хотя ему было легче парировать чуть более медленную «Нами», которая, будучи в чехле «Калейдоскопа», прибавилась в весе, что вынуждало Ашидо ответственнее подходить к каждому последующему движению. Паучьи лапы нередко мелькали в процессе сражения, светясь даже внутри облаков поднятой от разрушений пыли, а вместе с ними на фоне нередко светились те же конечности Ашидо, и в неразберихе плотной завесы было тяжело отличить их друг от друга.
Не исключалась и телепортация, предсказать которую друг у друга могли только эти двое, но никак не наблюдатели, хотя появлялась она реже, чем все остальное — в основном в качестве пути отхода или смены позиции, а также для быстрого возвращения в бой. В этом бою первое попадание означало смерть для подставившегося, потому за минуту непрерывных взмахов и обманных маневров ни один из них так и не настиг противника, словно эти двое играли на выносливость, которая Эдварду давалась тяжелее. Почему так? Резонный вопрос всегда требует подробного ответа, и один такой объясняется тем, как умело Ашидо контролирует свое дыхание, заполняя каждый уголок тела кислородом и энтропиумом, что помогает поддерживать тонус мышц и расширять их возможности, в то время как сбивчивое дыхание Айса вынуждает его тело поддаваться напору, все больше расширяя пропасть между шансами на победу, что значит — конец уже близок.
В какой-то момент во время очередного отступления Ашидо внезапно кинул свой меч навстречу Эдварду, и этот ход так ошеломил врага, что тот впервые за весь ход боя задумался не над тем, что делать дальше, а почему его оппонент принял именно такое решение. Потерять оружие из рук означало остаться безоружным, и это было бы обосновано в том случае, если бы «Калейдоскоп» был частью «Нами», а не отдельным творением, ведь так Ашидо мог бы расщепить меч вне зависимости от результата броска, вернув его себе в руки. У Эдварда было лишь мгновение на то, чтобы полностью проанализировать ход, и он мог бы разгадать его причину, будь на то больше времени, однако в реалиях такого сложного боя решение пришлось принимать на ходу, и генерал решил для себя, что разумнее всего будет отбить меч в сторону и понаблюдать за дальнейшими действиями, не ослабляя бдительности, чтобы иметь возможность внезапно напасть.
Подставляться не хотелось, и отступать в сторону тоже казалось глупой идеей, потому Эдвард, недолго думая, уже подготовился было отбросить меч в сторону, но внезапно осознал, что этого делать не стоит, и произошло это за какие-то ничтожные мгновения до соприкосновения. В голову пришла мысль о том, что победителя определяет «Калейдоскоп», потому Эдвард, пользуясь тем мгновением осознанности, которое вовремя представилось, расщепил «Кё» и изогнулся полубоком, поймав меч прямо на лету, и именно это решение поставило точку в бою. Только когда «Калейдоскоп» оказался в руках Эдварда, вместо радости за перехваченное преимущество тот испытал резкий прилив страха, видя, что внутри «чехла» не было «Нами», а это означало, что бросок с самого начала не был нацелен на поражение врага.
В секундной тишине раздался звук всколыхнувшегося ветра, и тело Эдварда внезапно испытало на себе странное чувство, мешающее ногам пошевелиться. Ашидо нигде не было видно, но его застывшее присутствие хорошо ощущалось за спиной, и только после жалкой попытки генерала обернуться, пришло осознание произошедшего. Как только его голова повернулась назад, послышался хлипкий звук, и тело само собой устремилось к земле, соскальзывая по тому, что раньше было ногами. Уже падая, Эдвард понял, что то странное чувство было моментом полного отделения его верхней части тела от нижней, что вызвал невероятно быстрый, сильный и неожиданный взмах меча. О последующей регенерации и возвращении в бой не могло быть и речи, ведь даже не будь она заблокирована более плотным энтропиумом «гармоники» Ашидо, соединить две части тела воедино не представлялось возможным, а на восстановление с нуля ушло бы так много времени, что он успел бы без особого труда добить своего врага — безоговорочная победа.
В тот момент сам Ашидо, секундой ранее подобравшийся с помощью телепортации за спину противнику и нанеся ему смертельный удар
