Горела восточная окраина: полдесятка хижин, сооруженных из тростника и тонких жердей, пылали высокими кострами. Вокруг них метались десятки ваксов, но никто из них даже не думал о тушении пожара: дикари азартно лупили друг друга — в этой потасовке даже женщины принимали участие.
Макс, не выдержав, прервал затянувшееся молчание товарища:
— Олег, ну что там такое?
Тот молча протянул бинокль.
— Что за!.. Да они там между собой дерутся! Не дерутся: они убивают друг друга! Ну нифига себе!.. Как это тебе?!
— Интересно, что все это значит… Я сомневаюсь, что они решили суицид своему племени устроить при нашем приближении.
— Да они, похоже, и знать про нас не знают: друг другом увлечены. Их там сотни две бегает по деревне, и все лупят всех, непонятно за что и безо всякого порядка. Хотя нет: там вон, отряд целый, организованно бьет кого-то. И против него тоже организованные группы действуют. В честь чего это у них такой праздник… Может на них напало другое племя?
Олег, не ответив, отобрал у Макса бинокль, протянул вождю союзников:
— Мур, взгляни, может хоть ты поймешь, что за ерунда там происходит.
Вакс, ухватив бинокль, неуверенно припал к окулярам — с оптикой он уже сталкивался, но обращался с ней коряво, да и недоверчиво. Нашарив селение, непроизвольно ухватился за секиру, будто собирался ею разить столь странно приблизившихся врагов. Устыдившись своей дикости, не стал отдергивать руку — погладил древко оружия, делая вид, что именно это и хотел проделать.
— Друг Олег, я вижу разные народы. Один совсем незнакомый: у них хорошее оружие, и их больше всего. И несколько мелких народов. С мелкими народами мы уже в горах воевали — они презренные пожиратели кала, прятавшиеся на скалах. А воинов крупного племени я видел лишь сегодня, когда мы прогнали их от дороги утром.
— Ясно. Я думаю, что на селение напали воины, которые раньше сидели в скалах у моста. После нашей атаки они ночью переправились по тайным тропам и теперь, когда местный вождь потерпел от нас поражение, решили воспользоваться моментом — отомстить ему за все хорошее. Странно, что раньше этого не придумали… видимо побаивались его силищи… Те, кого там больше всего — местные. Подданные этого самого Твнкилда.
— И что мы будем делать? Ждать когда они друг друга перережут? — уточнил Макс.
— Нет. Вечно их драка продолжаться не может: рано или поздно они узнают, что мы рядом. Боюсь, ради такого события они позабудут о былых распрях и обидах: мгновенно объединятся против нас. Как ни крути, мы их общий враг. Надо нападать сейчас, сходу, пока они еще не устали колотить друг друга.
* * *
Когда отряд Олега добрался до восточной околицы селения, здесь уже горело больше десятка хижин. Пламя и дым пожара сыграли нападающим на руку: скрыли их продвижение. Ваксы, дерущиеся друг с другом, не желали дышать дымом, и свои боевые действия перенесли вглубь деревни. Так что ни одного врага на окраине не попалось: здесь бегали только перепуганные свиньи, козы и курицы.
Олег не стал вести бойцов через огонь — направил отряд в обход, к заросшим отвалам, оставшимся после древних горняков. Маневр не прошел незамеченным: стоило выйти из-за дымовой завесы, как откуда ни возьмись из ближайшего переулка выскочило полдесятка дикарей. Размахивая палицами и топорами, они с истерическими криками помчались на нового противника.
К счастью Мур быстро разобрался с угрозой — его воины приняли на копья обнаглевших каннибалов, так что не пришлось себя выдавать пальбой из мушкетов. Один троглодит, впрочем, успел развернуться назад — боевая ярость не выбила из его головы остатки разума. Но этот запоздалый маневр его не спас — затылок слишком умного дикаря догнала стрела Макса.
— Быстрее! Вытянитесь в одну шеренгу вдоль околицы! Бегом! Если опять атакуют — стреляйте сами, не ждите приказа!
Бойцы не успели выполнить команду: дикари набросились сразу с нескольких сторон. Вразнобой загрохотали мушкеты: атака людоедов закончилась толком не начавшись — перепуганные враги зайцами прыснули прочь от шеренги землян.
— За ними! — заорал Олег, двинувшись к ближайшему переулочку.
Бой среди хижин для войска, вооруженного огнестрельным оружием, не самая лучшая идея. Но не сейчас: он прекрасно видел, что дикари и не помышляют об отпоре. Дай им время, и рассеются по долине. И, возможно, больше толпой не соберутся. Где он их потом будет искать?
Из-под хижины выскочила озверевшая псина, с рычанием попыталась вцепиться в ногу. Олег брезгливо лягнул собаку по носу, размахнулся мушкетом, но тварь увернулась от удара прикладом, с визгом скрылась за углом. Хорошо что не цапнула: не хватало для полного счастья бешенство заработать от местных шавок.
Бойцы, потеряв строй, преодолели селение. Впереди журчала горная река, через нее суетливо переправлялись драпающие воины противника, вперемешку с женщинами и детворой. Люди начали стрелять вразнобой, поспешно перезаряжая оружие. Ваксов расстреливали как в тире: на речном перекате по пояс в воде не побегаешь — великолепные мишени.
Олег, выпустил заряд картечи в спину ближайшего троглодита — чуть ли не в упор. Быстро опустил мушкет прикладом к земле, кинул в жерло ствола бумажный патрон — цилиндрик из низкокачественной бумаги, изготавливаемой в поселке — наполнен он был порохом. Вдавил его шомполом до казенной части, заодно при этом порвав, следом заколотил плотный пыж с одетым на него аккуратным цилиндриком из тонкой бересты, заполненным картечью. Особо шустрые ребята ухитрялись это проделывать за пятнадцать секунд — у Олега уходило чуть ли не в два раза больше времени. Подняв мушкет, оттянул курок, сыпанул на полку пороху из подвешенной на шее пороховницы.
Готово.
Пока он возился с перезарядкой, река почти опустела — выжившие ваксы уже добрались до противоположного берега. Прямо напротив Олега плечистый людоед пытался вскарабкаться на низкий обрыв — наверху юркнет в кусты, и поминай как звали. Река здесь неширокая — до врага не более тридцати метров. Не спеша поднял мушкет, взял вакса на прицел, потянул спусковой крючок. Кремневый ударник хлопнул по стальному конусу, разбросал сноп искр, и все — выстрела не последовало. Как же это достало! Взвел повторно. На этот раз осечки не было — дикарь, уже забравшийся наверх, покатился в кусты подтолкнутый в спину порцией крупных свинцовых картечин.
Увидев, что некоторые земляне и ваксы-союзники с нездоровым энтузиазмом рванули вниз, явно намереваясь форсировать реку, Олег заорал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
