— Все равно правильное. Проследи за своими людьми, чтобы никто не слопал продукты трофейные. Народ ведь на нервах: прирежут такого сразу, да и перекусить не помешает. Вода здесь есть?
— Да, в овражке за околицей. Хорошая вода: можно похлебку приготовить. Вон, есть мешочек с крупой.
— Нет: огонь разводить здесь опасно. Пожуем вяленого мяса и рыбешек, запьем водой и быстрее уходим. Трупы затащим в дальний сарай, надеюсь, их там не скоро найдут.
— Не скоро? Думаешь, будут искать?
— Запросто. Да и воронье слетится, если глубоко не закопать: привлечет внимание. А глубоко закапывать нам некогда.
— Это была погоня, высланная за вами?
— Да.
— Рано или поздно ее хватятся — когда они не вернутся.
— Разумеется. К тому времени мы должны быть уже далеко. Так что поторапливайтесь.
* * *
Нельзя сказать, что отряд, потеряв своих самых тихоходных членов, стал двигаться со скоростью группы закаленных спецназовцев на маршброске, но разница была заметна. Наверняка не меньше трех километров в час делать начали. Могли бы и больше, но часто приходилось останавливаться — Рита заразила всех своими опасениями по поводу вражеских глаз, кишащих на каждом квадратном миллиметре степи. Так что приходилось высылать одиноких разведчиков ко всем подозрительным местам — одиночку заметить тяжелее.
Андрей попытался на ходу поговорить с Ритой, но разговор получился каким-то несимметричным. Она больше слушала, или сыпала вопросами, так что приходилось распинаться самому. Амазонку интересовало многое: она выпытывала о малейших подробностях запусков, так же ее интересовала информация по найденному вчера заброшенному поселку. Да что ее только не интересовало: она даже требовала вспомнить, с какой регулярностью приходили караваны тележек, сколько их было, и какое количество грузов при этом привозили.
С ней было приятно пообщаться, но как источник информации она не годилась. В итоге Андрей на это дело плюнул — это похоже не на обоюдно выгодный разговор, а на допрос. Перешел к Сержу — молодому парню из какого-то загадочного «поселка Круга». Здесь дело сразу пошло на лад: Сергей почти ничего не спрашивал, но зато говорить мог без умолку. Главное, вовремя задавать ему наводящие вопросы, иначе он начинал увлекаться, сворачивая разговор в малоинтересные области.
Остальные беглецы, подтянувшись, жадно прислушивались к их беседе. Тут было о чем послушать — от раскаленного потока новостей мозги начали плавиться.
Беглецы узнали, что два года назад в этот враждебный мир они попали не в одиночестве — сюда угодило множество людей. Основная часть более-менее компактно сгруппировалась в обширном районе возле огромной реки — Фреоны. Там они со временем объединились, понастроили поселков. У них образовалось три независимых сообщества: самое крупное — северяне; раза в два поменьше — южане, к которым принадлежал и сам Серж; самая маленькая группа — островитяне Риты. Последние изначально жили на островах Фреоны, но после рейда вражеских кораблей и бурного половодья, решили переселиться на берег. Название «островитяне» осталось как память о прошлом.
Землянам в этом мире перепало немало неприятностей: они поначалу много натерпелись от дикарей-ваксов, отягощенных массой неприятных привычек, вроде склонности к каннибализму. Затем пришлось вести кровопролитные войны с хайтами, разрушавшими поселки землян, и угонявших пленников на свои земли. Переселяться с этого беспокойного места было некуда: безопасных диких земель в этом мире не имелось, а в цивилизованных районах их не очень-то ждали. Да-да — в цивилизованных. Помимо хайтов и ваксов здесь жили и вполне обычные люди: средневековые государства располагались на севере, востоке, и юге от местообитания землян. Аборигены не являлись пацифистами: на их землях постоянно велись междоусобные войны. Помимо этого население массово погибало в опустошительных эпидемиях. Плюс правовой беспредел, жуткая нищета, повальная неграмотность. Про «права личности» и «общечеловеческие ценности» здесь никто и знать не знал: если ты живешь на земле, то ты или рыцарь, или холоп. «Бесхозный» человек, попав во владения местного феодала, рисковал превратиться в жалкого раба. В общем, уходить людям было некуда. Спрятаться в лесах, подобно беглым крестьянам, и дрожать там от каждого шороха, тоже не получится: спрятать можно десятки людей, или сотни — тысячам спрятаться сложнее.
В общем, попали — ни убежать, ни укрыться.
Впрочем, никто уже и не помышлял о переезде. Используя знания, принесенные с Земли, люди достаточно быстро сумели освоиться в этом негостеприимном мире, и добились определенных успехов. Они разделались с ваксами, и сумели отбить набеги хайтов. В жестоком осеннем сражении Хайтана потеряла большую часть своего сильного речного флота, и огромной армии вторжения. В этом бою объединенная армия землян выступила совместно с войском восточников. Перед лицом общего врага они сумели не зациклиться на старых обидах и на высоком берегу Фреоны переломили хребет вражескому войску.
Вдохновленные успехом, люди обнаглели настолько, что решили нанести ответный удар по Хайтане. Откладывать это дело не стали — дождавшись, когда зимняя стужа скует реку, они выступили в военный поход. Вначале все шло просто замечательно: совместное войско землян и восточников громило крепость за крепостью, не встречая серьезного сопротивления. Им удалось также найти и уничтожить остатки вражеской флотилии — хайты вытащили свои корабли на берег небольшой реки, впадающей в Фреону. В нескольких поселках освободили пленников: враги не успели их угнать вглубь своих земель.
Удачное начало похода стало причиной последующих трагических событий. Конница восточников начала опасно увлекаться дальними рейдами. Действуя автономно, не обременяя себя пехотой, рыцари совершали быстрые переходы, громя на своем пути все, кроме хорошо укрепленных крепостей. С одной стороны это было на пользу общему делу, с другой стало одной из причин поражения.
В один из таких рейдов восточники нарвались на теплый прием.
К этому моменту шла третья неделя похода. Люди, не встречая серьезного сопротивления, расслабились: более двухсот хайтов за раз никогда еще здесь не встречали. В народе крепла уверенность, что Хайтана оказалась колосом на глиняных ногах. Все — враг разгромлен, осталось добить остатки и топать домой.
Конница восточников попалась в достаточно грамотно поставленную засаду.
Сперва они не поняли, что это засада — просто в одно не слишком прекрасное утро обнаружили, что к захваченному поселку, в котором они расположились на ночлег, подбираются шеренги вражеской пехоты. Пехоту рыцари не боялись: облачились в доспехи, сели на коней, взялись за пики, весело помчались на врага. Пехота хайтов не умела держать удары латной конницы, но это им и не потребовалось. Лишь только восточники завязли в ее рядах, показались фраки: страшнейшие всадники хайтов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
