Хотя почему не доводилось? Воины, засевшие сегодня на скале, были разукрашены похоже. И в этом поселке у многих такие же ярко-красные рисунки были.
Олега охватило позитивное предчувствие.
Протиснувшись к Муру, он указал ему на лицо:
— Краска! Откуда ты взял такую краску?!
Вождь, запив полупережованное мясо обильным глотком пива, невнятно ответил:
— Олег — это хорошая краска. У меня ее теперь очень много. Ты хочешь и себе нанести боевой рисунок? Я могу приказать Иуму Пожирателю Пальцев: он украсит твое лицо быстро и красиво — ты сразу понравишься нашим женщинам, несмотря на то, что худой.
— Нет уж! Спасибо! Дамы обойдутся! Я просто хочу знать: откуда ты взял эту краску?! Я никогда не видел ее еще. Откуда?!
— Друг Олег, странно видеть твое волнение из-за какой-то краски. Не волнуйся — у нас ее еще много. Мы ее украли в доме алтанака. Там много рыжей охры, много толченого угля, и много кровавого камня. Нам надолго его хватит для украшения лиц.
— Кровавый камень? Ты можешь мне его показать?
— Прямо сейчас? Даже не допив пиво?
— Да! Сейчас! Если это окажется то, о чем я думаю, то сразу прикажу открыть еще один бочонок.
Мур, одним невообразимо быстрым глотком прикончив содержимое кружки, поспешно выдохнул:
— Ну тогда поспеши за мной — сейчас покажу!
Вождь, чуть ли не раскидывая народ со своего пути, кинулся к груде трофеев. Сняв крышку с корзины тонкого плетения, он сунул в нее руку, вытащил горсть темных камней, протянул Олегу. Тот, взяв их, еще не разглядев, почувствовал — это оно. Характерная металлическая тяжесть — такую огромную плотность имеют лишь рудные минералы, причем далеко не все. А уж изготовлять красную краску можно только из одного.
Разглядев увесистый темно-красный камешек, скрывая азартное возбуждение первооткрывателя, чуть слышно произнес:
— Мур — с меня бочонок.
Глава 9
Из поселка аборигенов после запуска ушло девятнадцать пассажиров — двенадцать мужчин и семь женщин. После утренней схватки их осталось только восемь: пять мужчин и три женщины. Обух удавился сам, не желая быть обузой отряда, трое погибли в сарае, не найдя в себе даже капли смелости чтобы вступить в бой с единственным метателем дротиков — тот им разнес головы своим топориком. Еще трое мужчин пали от тяжелой секиры гиганта, кроме них он успел зарубить двух женщин, прячущихся в сарае. Одну женщину убило шальным дротиком — абориген целил в Андрея, но вместо него угодил, по закону подлости, в самую молоденькую и крепкую. Так же умерла больная женщина, та самая, с проблемами почек. Ее не зацепили — сама умерла. Очевидно, просто уставшее сердце не выдержало такого жестокого стресса.
Ну что ж — как ни цинично это звучит, но еще одной проблемой стало меньше… После Обуха она оставалась последним тормозом отряда. Жаль, конечно, но…
Отряд потерял одиннадцать человек, зато приобрел троих новых.
Но с этими новыми все неясно…
Андрей, путаясь и запинаясь, вкратце поведал женщине историю своих злоключений, надеясь на ответный рассказ. Увы — зря надеялся. Выслушав его очень внимательно, она сказала всего лишь одно слово: «Понятно», после чего жадно ударилась в сбор трофеев.
Андрей обиделся, и, ненадолго оставил ее в покое, но вскоре вновь попытался узнать, кто же они такие.
Женщину он нашел возле очага. Вытряхнув на землю содержимое мешка аборигена, она на пучок сухой травы отбирала съестное.
— Что, проголодалась?
Женщина, кивнув на красноречивую надпись, оставленную удавившимся Обухом, невозмутимо ответила:
— Вы, как я вижу, тоже здесь не особо пировали. И как? Никого еще попробовать не успели?
Андрей, содрогнувшись, покачал головой:
— Нет — я бы лучше сдох от голода.
— Напрасно, — чуть насмешливо заявила женщина. — Ведь главное выжить. Не думаю, что ваш умерший товарищ на такое бы обиделся. И, кстати, я не рекомендую вам есть мясо хайтов — местные говорят, что оно не держится в желудке.
— Хайтов?!
— Да. Эти твари, которых мы сейчас убили, имеют общее название: хайты. Земли, на которых они обитают, называются Хайтана. Каждая разновидность созданий Хайтаны именуется по-разному: метатели дротиков — триллы; горилла с секирой — ракс. Этих у них больше всего — основа армии. Существуют и другие разновидности, но их не так много.
Как много информации, и в то же время как мало: только вопросов прибавилось.
— Послушай… Не знаю как тебя…
— Рита.
— Маргарита?
— Просто Рита! Ради Бога — только не называй меня Марго!
— Понял. Рита значит просто Рита. А я Андрей — вот и познакомились. Послушай, Рита: может ты все же расскажешь, что все это значит? Откуда вы? Откуда тот мужчина, который с вами? Который говорит на незнакомом языке? Ты, конечно, неплохо помогла в этой драке, но сама прекрасно понимаешь — все же мы вас спасли. Невежливо отмалчиваться.
Устало вздохнув, Рита ответила:
— Я ничего не скрываю. Мы с Сержем попали сюда с Земли, как и тысячи других людей. Лекс местный — простой лучник из армии восточников. Здесь я жила у островитян — практически с первых дней. Серж обитает на другом берегу Фреоны: он из поселка Кругова. Во время зимнего похода мы попали в плен. Сразу сбежать не получилось, но потом, когда нас гнали на запад, сбегали два раза. Оба раза нас ловили, и гнали все дальше на запад. Этот раз был третий.
— Стоп! Я ничего не понял!
— Я потому тебе и не рассказывала ничего! Чем больше тебе говорить, тем больше у тебя будет вопросов! Так что давай по-быстрому спрячем трупы, и уберемся отсюда подальше. Через этот поселок проходит натоптанная тропа: оставаться здесь опасно. Потом ты узнаешь все, что тебя интересует, а сейчас не до болтовни.
— Понял. А ты знаешь, куда надо идти?
— С этим сложнее. Нас слишком далеко увели от Фреоны: гнали все время на запад и северо-запад. Назад дороги нет — если двигаться к востоку, через все их поселки… Схватят нас тогда рано или поздно. Так что мы решили уходить на юг: надеемся выйти к предгорьям, там вроде бы хайтов нет. А дальше уже свернем к востоку. Рано или поздно выйдем к Наре, а по ней к деревням союзных ваксов. Там все реки, наверное, текут к Наре: думаю, не заблудимся.
— Ничего не понял, но я тебе доверяю. Надеюсь, ты все же расскажешь о вас подробнее, а не так… Мы сами, кстати, шли на юг.
— Правильное решение.
— Да нет, я просто рассчитывал, что на юге степь эта исчезнет, и теплее будет. Про людей мы не знали. Откуда нам было знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
