от места битвы, обнаружили большую яму, куда торопливо покидали тела всех убитых и засыпали их тела землёй. Никитин воткнул деревянный крест и прочёл краткую молитву. Перекрестился. Кое кто из воинов стоявшие неподалёку от него, тоже перекрестились. — Ну что ребята мы одержали славную победу! — обратился он к ним с напутственной речью — Их было почти в три раза больше чем нас, но мы им показали, что мы настоящие воины! Мы лучше! Воины радостно взревели, распугивая круживших в небе птиц и путешественников. — Можете, распить пару бурдюков — великодушно разрешил им Никитин. Народ взревел ещё громче, сразу забыв о такой мелочи, как работа могильщиком. Обсуждая подробности схватки, бойцы, хлопая друг друга по плечам от избытка чувств, нестройной толпой повалили к фургонам. — Давай погружайся в фургоны и гони на Бартхеш! — сказал Сергей Гафту тот кивнул головой и, тронув с места быков, стал заворачивать налево. Бойцы рассаживались по фургонам, часть пошла, пешком пустив по рукам бурдюк с пивом. Тяжёлые щиты, шлемы и копья все положили в фургоны и дальше пошли налегке, оставив только гладиусы у пояса.
Часа через два отъехав подальше от места битвы, Никитин скомандовал остановиться на ночлег, на вершине большого холма, под которым бил небольшой родник. Судя по многочисленным остаткам кострищ, здесь часто останавливались проезжающие. Схватка, несмотря на свою скоротечность, отняла много сил и есть хотелось по страшному. Никитин по старой памяти послал Гафта наполнить родниковой водой, большой котёл, и отрядил пяток бойцов за хворостом. Сам он занялся нарезкой баранины. Накалив котёл, он побросал туда баранину, немного обжарил её, кинул несколько резаных луковиц и минут через десять начал кидать промытый рис. В честь сегодняшней победы, он даже расщедрился и высыпал в котёл горстку дорогой приправы. Аппетитные запахи поплыли вокруг, заставляя урчать голодные желудки бродивших вокруг людей. Землянин не стал долго томить, изголодавшихся бойцов и вскоре свистом позвал их на обед. Все моментально выстроились со своими мисками. Сергей накладывал своему голодному воинству щедрые порции с большими кусками мяса и на десерт выставил корзину персиков, правда, заставив их предварительно вымыть фрукты из родника. Все уже привыкли к его повышенной чистоплотности и уже не удивлялись этому. В маленьком котелке он вскипятил воду и заварил берёзовую чагу для раненого и, дождавшись пока она немного настоится, заставил его выпить. Тот, кривясь, медленно выпил кружку, после чего Никитин дал ему кусок сотового мёда, раненый сразу перестал кривиться и отплёвываться. Сергей приложил руку ко лбу раненого, температуры не было. Да и ел боец с аппетитом, так что процесс выздоровления, явно шёл в нужном направлении. Похлопав по здоровому плечу дружинника, он произнёс несколько ободряющих слов в его адрес и пошёл заваривать себе чай.
Устало откинувшись спиной на колесо фургона, он неспешно отхлёбывал чай из глиняной пиалы, но нормально допить чай ему так и не дали. Он только успел сделать пару глотков и откусить кусочек сотового мёда, как поднялась суета.
— Ну что за день сегодня — устало, подумал он. — Когда же он наконец закончится? — Капитан там это! — подбежал десятник Бирт. — Мы короче отошли по нужде и видим там штук двадцать, здоровяков лежат. Ресы! То ли мертвые то ли раненые, мы там не стали смотреть. Сергей вздохнул, поставил на походный столик недопитый чай и стал подниматься. Потом подумал и в несколькими большими глотками выпил его до дна.
— Ребята придётся ещё поработать! — громко крикнул он — Давайте надевайте броню и все арбалеты берите с собой. Пойдем, посмотрим, что там за соседи у нас, на ночь, глядя, появились. Воины зашевелились с недовольным ворчанием, но все понимали, что идти придётся. Оставив пяток бойцов охранять фургоны, они осторожно стали спускаться с холма в небольшую укромную низину, уже начинающуюся потихоньку затягиваться лёгким туманом. Навстречу выскочил один из бойцов и, увидев наведённые на него арбалеты, замахал руками. — Э. э ребята я свой. Там они все по-прежнему лежат. Вроде шевелятся, я близко не подходил. — Молодец что не подходил. Может быть они больны. Пошли ребята! Он первым тронулся к смутно чернеющим в наступающих сумерках телам. До ближнего тела оставалось метров десять, но никто из лежащих даже не попытался приподняться, хотя шуму их отряд производил достаточно. — Стой ребята! — поднял он руку. — К ним не подходить вдруг они того больные, я сейчас посмотрю в чём тут дело. Окружите их и будьте наготове. Воины остановились, и стали, боязливо оглядываться. Все знали не понаслышке, что творилась здесь, в прошлом году и такой смертью никто не хотел умирать. Никитин осторожно подошёл к лежащему на тонкой подстилке здоровяку и осторожно тронул его за плечо. — Эй, парень! С тобой всё в порядке? Тот вяло шевельнулся, и вновь застыл. Землянин оглянулся назад, его бойцы напряжённо следили за ним с оружием в руках. Никитин посильнее тряхнул лежащего за плечо, но тоже, без особого эффекта. Здоровяк что-то слабо промычал, но так и не сделал попытки подняться. Никитин хмыкнул и потрогал рукой лоб лежащего тот был тёплым. — Вроде не болен. Жара нет. — подумал Сергей и перешёл к другим телам. Он переходил от одного тела к другому, ничего не понимая. Всего их здесь было двадцать один человек, все мужчины, один из них был мёртв. Остальные находились, в каком-то коматозном состоянии. — Может быть, они что-то съели или отравились? — недоумевал он, бродя между лежащими и вяло шевелящимися телами. — И что мне с ними делать? Что делать с ними, он не знал, и к тому же все они не были людьми, и анатомия с физиологией у была несколько другая.
Ресы, десятник был прав. Никитин припомнил, что ему говорили об этой немногочисленной расе. Здоровяки, вымахивающие за два метра, отличающиеся большой физической силой и живущие небольшими семьями. О них шла слава тугодумов и довольно неуживчивых созданий. Уже прошёл час после захода светила, туман стал гуще и всё вокруг постепенно начало заполняться белесой мутью. Он дошёл до края поляны, из тумана показалось три небольших повозки, но тягловой силы нигде не было видно.
Похоже, здоровяки ресы сами тянули свои повозки, благо их физическая мощь это позволяла, а может быть, животные сами убежали или их увели… — Пошли обратно ребята! — крикнул он бойцам, с напряжением, следившим за ним. — А с этими чего будем делать? — заволновался Гафт. — Ничего не будем делать! Завтра утром разберёмся. — Может их того… — предложил один из бойцов и провёл пальцем по горлу. — Я тебе дам того. Они на нас
