я молча иду дальше. Мне не суждено жить в Конохе. Я ронин. Поэтому и смысла общаться я не вижу.
— Остановись, я тебе говорю! — Саске срывается с места, и я, развернувшись, вижу, что он, не пробегая и пару метров, случайно, от усталости, спотыкается о мёртвое тело и падает практически к моим ногам.
Он поднимает на меня активированный шаринган, сжимает с силой зубы и отчаянно смотрит с болью во взгляде. Не отрывая от меня глаз, будто бы я вот-вот исчезну, он попутно встаёт. Но тут, неожиданно для себя же, я протягиваю руку и легонько щёлкаю его по лбу двумя пальцами. Так, как делала всегда…
— Я всё расскажу, но потом…
Любимый неуверенно встаёт, недоверчиво глядя на меня, а я говорю, обращаясь уже ко всем:
— Если вы хотите со мной, то пойдёмте, у нас мало времени.
Итачи первый подходит ко мне и, дождавшись остальных, очухавшихся далеко не сразу, мы направляемся вперёд.
Мы шли по окутанному тьмой коридору, практически ничего не видя перед собой. Ещё свежая кровь, что до этого разлеталась неравномерными брызгами, стекала по бетонным стенам, напоминая мне фильмы ужасов из прошлой жизни.
Ею же был залит практически весь пол, лежали некогда живые люди, которых я убила своими собственными руками. Воняло жаренным мясом, металлом и палёными волосами. Обступая их, я проходила мимо, не обращая никакого внимания, но ребята, видя такое первый раз в жизни, с помесью ужаса и шока смотрели то на обезображенные трупы, то на меня, державшую окровавленный меч.
— Объясните, что тут произошло, — через пару минут строго спрашивает Шизуне, и я чувствую по чакре её напряжение. Она идёт позади всех, готовясь в любой момент атаковать.
— Если коротко, то я пришла в Корень и всех убила, — тихо и спокойно проговорила я, стараясь лишний раз не шевелиться. Повреждения с каждым шагом дают о себе знать.
— Ариза, зачем ты это сделала? — как никогда прежде серьёзно спрашивает Узумаки. Я чувствую в его голосе решимость. Готовность остановить меня, как предателя деревни.
— И расскажи: откуда у тебя шаринган? И вообще, где мы находимся? — эмоционально восклицает мой парень бывший.
— Я их захотела убить и убила — это всё. А откуда у меня шаринган — спроси у своего брата, — не оборачиваясь, бросаю я.
— Откуда у неё глаза нашего клана? — обращается Саске уже к Итачи.
— Ты правда джоунин, Ари-чан? — перебивает его Наруто.
— Какой у вас план? — игнорируя отото[62], спрашивает Итачи.
— Ответь, откуда у неё шаринган, брат!
— Кто эти шиноби?! Это они тебя так, сестрёнка?
— Пока мы в Корне, мне нужно зайти в три места. Это тренировочный полигон, архив и кабинет Данзо. А потом — к Данзо, — игнорирую я друзей.
— Цунаде-сама в курсе? — спрашивает позади Шизуне. Она все эти дни была с нами и знала, к чему всё идёт.
— Что мы здесь — да.
— Откуда у тебя шаринган, Ариза?! — не останавливается Саске, начиная уже раздражать.
— Это же не было её приказом? — будто бы не веря своим ушам, уточняет медик.
— М-м-м… скорее нет, чем да, — бесстрастно отвечаю я и медленно добавляю: — Это было моим желанием.
— Что они сделали такого, даттебайо! Неужели ты и вправду против деревни?! — Наруто срывается с желанием развернуть меня к себе и получить все ответы на свои вопросы, но я резко хватаю его за кисть и впечатываю в стенку, жёстко заламывая руку. — Ай, больно!
— Все вопросы потом! — грубо отвечаю я и оборачиваюсь. — Сейчас не время! Ещё хоть один вопрос от вас или попытка со мной подраться, и я тут же телепортирую вас к Цунаде. Поняли?! — обращаюсь я к друзьям, сдерживая свой крик боли: из-за резкого движения у меня открылась рана.
— Ари-чан! Тц!
— Ариза… — сердито смотрит на меня Саске.
— Зачем так жестоко? — с жалостью смотря на Наруто, спрашивает Шизуне.
— Спрашиваю ещё раз: вы меня поняли? Мы находимся в Корне, и мне не до шуток. Вопросы потом зададите!
— Д-да, — стиснув зубы и с обидой смотря на меня, протягивают Саске и Наруто.
— Пойдёмте, — отпускаю я друга и иду вперёд, параллельно направляя к ране медицинскую чакру.
— Зачем мы ждём, почему не отправиться к Данзо прямо сейчас? — спрашивает Итачи.
— Я практически потратила всю чакру и ранена. Мне надо восстановиться или он убьёт меня, — подавленно сообщила я. — Не переживай, он не уйдёт, я заключила его и остальных АНБУ Корня в барьер перед резиденцией.
— Кто… — начал Саске, но тут же замолчал, и, опустив голову, зашипел.
В полной тишине мы шли до кабинета Данзо. Я постоянно ловила на себе любопытные взгляды друзей и остальных. Наруто и Саске, такое ощущение, большую часть дороги и вовсе не отрывали глаз. Периодически они хотели что-то спросить, но тут же замолкали.
Я шла, смотря в пол, и чувствовала накрывающую ненависть к самой себе. Что я поступаю сейчас как ничтожная мразь… И что я не могу по-другому. Я осталась один на один со всеми своими чувствами. С этой виной на своих плечах. Виной за то, что дорогие для меня люди умерли самой страшной смертью из-за меня. Я знаю, что мне нет прощения. Я чувствовала разрывающую боль в груди, будто бы кто-то воткнул кунай в самое сердце. Сами стены давили, словно катакомбы сужались, окружая меня и погружая в пучину холодного одиночества. На вечность в одну маленькую тёмную комнату, где так страшно и больно. Я окинула взглядом коридор — серый безжизненный бетон, мертвецы на полу. Я чувствовала всем нутром, что мир ненавидит меня, хочет от меня избавиться. Хотелось зайти за угол и там умереть. Больше не было желания делать хоть что-нибудь.
Я вновь и вновь возвращалась в ту ночь и в те мучения, пережитые мною и моими близкими. Они проносились перед глазами, даже когда я старалась их унять, перевести тему, начать мыслить о другом. Но ничего не получалось, я вновь возвращалась к этим пыткам. Образы всплывали в памяти, и я чувствовала все те муки, словно они происходили прямо сейчас.
Я ведь всё равно никому не нужна? Так к чему всё это? Зачем мне жить? Спасать Наруто
