должна, должна! — стиснув зубы до хруста, упершись на стол и взяв себя в руки, я прорычала: — Я обязана отомстить! Обязана! Я не могу уйти просто так, я должна заставить Данзо мучиться сильнее, чем она! Я его не прощу! Никогда! Чего бы мне это ни стоило!
Чувство злобы оживило меня, будто бы внутри открылось второе дыхание. Бурлящая ненависть из самых глубин сознания кричала об одном — о мести. И это заставило меня смахнуть слёзы с глаз и забыть обо всём, о чём я думала. Это было единственным, за что я цеплялась.
И хоть всю жизнь я была уверена, что месть — это зло, сейчас понимала, что я просто не могу оставить всё как есть. Не могу…
— Юко! Я могу через тебя использовать кулон?
— Да, — как всегда спокойно ответила система.
— Тогда используй его прямо сейчас, воспользуйся резервным бассейном с чакрой!
— Кулон активирован, — проговорила Юко. — До полного восстановления пятнадцать секунд.
— Ты можешь заблокировать мне не все эмоции, а только то чувство, которое я испытываю сейчас?
— Да.
— Тогда выполняй, — прямо потребовала я и, подождав полминуты, вышла из подсознания.
Открыв глаза и сфокусировавшись, я тут же столкнулась взглядом с Наруто и Саске, которые, наклонившись, внимательно и обеспокоенно смотрели на меня. Я потёрла глаза и, громко выдохнув, присела, больше не чувствуя боли в теле и на душе.
— Ари-чан! — обрадовавшись, Наруто бросился меня обнимать, и я, не ожидая такого «нападения», чуть не упала на спину. — Тебе не холодно? — поинтересовался он, видя, что я в одной футболке. Я бросила взгляд на него и заметила, что Наруто и Саске вообще всё это время шли босиком.
— А где Шизуне с Итачи? — поинтересовалась я, хоть и чувствовала их за дверью.
— Они вышли, сказали, чтобы мы были рядом, когда ты очнёшься, — серьёзно проговорил Саске. — Ты быстро восстановилась, они были очень удивлены.
— Поняла, — спокойно произнесла я и, встав, подошла к раковине смыть с себя кровь и гарь.
— Ари-чан, зачем… ты… их всех убила? — как-то удручённо спросил Узумаки позади, но ответа не получил.
— Не игнорируй нас! — рассерженно воскликнул Саске, и я, закончив умываться, повернулась к ним, облокотившись на раковину.
— Иначе что? — безэмоционально произнесла я и добавила: — Обидитесь? Побьёте?
— Проклятье! — Наруто с силой сжал кулаки, а я снова зацепилась взглядом за их босые ноги.
— Откуда они вас забрали? — перевела я тему.
— Что? — не понял Узумаки.
— Я был у Наруто, — произнёс Саске, и я, ничего не ожидая, телепортировалась в дом друга. Взяв одежду Наруто и Саске, а также их обувь и плащи, я переместилась обратно. Я бы могла перенести их сразу к Цунаде или к ним в дом, но я не хотела. Сейчас везде небезопасно, ребята уставшие и замученные, и поэтому оставлять их без присмотра мне не хочется. Я хочу, чтобы они были рядом, и я могла контролировать ситуацию. Я не хочу потом вернуться и обнаружить их мёртвыми…
— Одевайтесь… — отдала я им вещи в руки. — Я подожду снаружи.
— Постой! — тут же кричит Наруто и перегораживает дверь. — Пожалуйста, сестрёнка, не уходи, — чуть ли не плача, говорит он.
— Мне смотреть, как вы переодеваетесь?
— Я очень быстро, только не уходи! — Наруто, зубами схватив свою кофту и накинув на плечо плащ, начал натягивать на пижаму свои штаны. Прыгая то на одной ноге, то на второй, он кое-как их надел, а я смотрела на это, и внутри становилось так тепло, что у меня начали слезиться глаза. Я не хочу прощаться. Не хочу расставаться с ними. Я могу сколько угодно утверждать, что это всё ради их безопасности, но, по большей части, — это ради моего желания побыть с ними хотя бы ещё чуть-чуть. Ведь сколько лет мы ещё не увидимся? Я даже боюсь представить.
— Я тоже быстро, — раздаётся голос сзади, и, чуть обернувшись, я вижу Саске, который, накинув на себя плащ, обувается.
В этот миг я поняла, что значит для меня честь и достоинство. Жизнь и благополучие близких — вот, что для меня значит иметь честь. Если мои близкие страдают, то в первую очередь виновата я.
Я определила для себя, что ни о какой ответственности я не могу заявлять, если ради Наруто и Саске я не готова убить. Я не должна ставить жизнь ублюдков выше жизни дорогих мне людей. Мне нужно быть готовой на всё, ведь ради друзей я не имею права даже на миг становиться слабой.
Каждую секунду своей жизни я несу полную ответственность за благополучие, жизнь и здоровье не только моих друзей, но и жителей деревни. Чтобы они, засыпая, спокойно видели сны. Чтобы в Конохе они чувствовали себя в полной безопасности. Чтобы они не боялись, что их дети окажутся подопытными образцами на экспериментах. Даже если все разочаруются во мне. Пускай. Главное, что я сама живу согласно этим ценностям, что мои близкие в порядке — ради этого я готова пожертвовать всеми своими интересами. Для меня возможность защитить дорогих мне людей, даже отдать за них жизнь — уже является наградой. И если для этого нужно стать сильнейшей в мире, то я, во что бы то ни стало, стану. Это моё достоинство, и всё, что ниже этого, противоречит моей природе и пониманию о чести и ответственности.
«Юко, включи все эмоции», — попросила я систему, понимая, что должна справиться со своими эмоциями сама. Все могут быть сильными и уверенными, когда всё хорошо и идёт по плану, а как только мир вокруг начинает рушиться, уничтожая всё на чём держалась твоя личность, то вся уверенность начинает падать, как карточный домик.
«Я не хочу быть той, кто бежит от проблем, как трус. Я не трус».
— Спасибо большое, Ари-чан!
— То, что я принесла вам одежду, ещё ничего не значит, — я направилась к двери, но передо мной тут же встал Саске, облокачиваясь на дверь.
— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не расскажешь правду!
— Сестрёнка, Теме прав, пожалуйста, расскажи правду, мы же твои друзья!
— Что она вам даст? Вы думаете, что с помощью неё вернёте меня в деревню? Это невозможно и абсурдно,
