защищать от грабежа свои деньги, но против вооружённых и только что вынесших вперёд ногами стражу людей они ничего сделать не смогли. Самых строптивых и сопротивляющихся — просто били, в основном со смертельным исходом. «Мы пришли вас освобождать от гнёта Гроссмастеров» — громко вещал один из коллобарантов, жителей Олдкреста.
Быстро у него, однако, они на мы сменилось. Молодой ещё парень, лет пятнадцати от роду… До войны, как мне стало известно — ничем не выделялся, среди своих ровесников звёзд с неба не хватал. Сын коробейника. Но да… Свобода похожая на грабёж… Это так знакома. Мифическая свобода — всегда являлась прекраснейшим казусом белли. Только вот освобождаемые и освобождающие по разному понимали понятие «освобождение». Обычно освобождающие действительно освобождали освобождаемых… От денежных ресурсов, ценностей и очень часто — жизней. Моя Родина, скажем так, самая первая, известна как наиболее часто освобождающая другие народы. И при этом — именно такое поведение и стало залогом её успеха.
Здесь её больше всего напоминала именно эта Республика. Отчего меня слегка коробило… Сильная страна переживала не лучшие времена. В правящих элитах появилось слишком много бесполезных идиотов, из-за которых всё пошло по одному месту. Площадь Крист в Олдкресте являлась центральной. Её украшал монумент всадника, воздевшего меч по направлению на запад. А парень вещал как раз с этого монумента. Идеей создать коллабарантов я поделился с Эккером почти сразу. Не то чтобы я особо надеялся на трусов, которым даже храбрости переждать дурное время не хватило и они просто решили хоть где-то поучаствовать, впервые в жизни увидев силу. Всё куда прагматичнее… Этих трусов можно бросить в какую-нибудь мясорубку.
Пусть Майс и войска Республики, хоть как-нибудь, да сточат о них зубы. Надежды на то, что эти пацанята, столь разительно отличающиеся от меня, а ведь мы ровесники, хоть что-то сделают полезное, не было. Я стоял и смотрел за тем, как развивается ситуация. Старшее поколение этого города, увидевшего нашу армию и сделавшее правильные выводы относительно природы сего действа — всё прекрасно понимало, поэтому восторга в их глазах и не было видно. А вот молодняк — легковнушаем, благо, что парень, которого Эккер избрал «Глашатаем Свободы» был не только глуп и туп, но при этом обладал заразительной харизмой. Он активно жестикулировал во время своей пламенной речи…
— Он так громко говорит, — поёжился Мыцарь. Мальчишку-Блэкмона я нашёл погребённого под вражескими телами. Оказывается… Мальчик заблудился в то время, когда мы прорвались за стену и «случайно» пошёл в сторону города, а не с моими силами. Мыцарь… обладал топографическим кретинизмом и обычно очень плохо ориентировался на местности. Даже порой право и лево путал. Или вот ещё ситуация — ему сказали, что его комната в таверне, где мы остановились, находится на втором этаже. Мальчик же, не пошёл в свою комнату, хотя числа прекрасно знал и лестницу видел. Он забрёл в покои слуг, где принимали ванну три служительницы таверны. Надо сказать — что появление десятилетнего мальчишки для голых девиц стало настоящим шоком… Хотя не стали его как-то бить, или звать на помощь. Девушки-то понимающие и просто… помыли его. Вместе с собой.
Завидовать мальчику никто не спешил за тот случай. Всё же — тавернские служанки, дамы из борделя, жрицы Иглады и просто шлюхи всех мастей подключились к реализации древнейшей профессии. По словам того же сира Яна, да и сира Эжена — такая ситуация на любой войне самая встречаемая. Хотя сир Ян, не без причин, косился на Розу. Уж что устроили её бывшие, ныне мёртвые, сёстры — он прекрасно знал. Поэтому от шлюх в захваченном городе держался подальше. Я тоже приказал офицерам — следить за солдатами. Не хватало мне ещё венерических заболеваний… как их тут называют? Плоды страсти? Вот… не хватало мне ещё плодов страсти посреди собственного войска. Ладно, жрицы Иглады блюли чистоту, по словам барона Баркса Горди, хотя и это спорно. Лечение венерических заболеваний — крайне муторный процесс. К примеру в той же Республике лечились многие из них. Но чем? «Киноварным металлом»… Ртутью, проще сказать. Поэтому и я непостоянных половых сношений — избегал. Да и состою я сейчас, формально, в отношениях с Розой, пусть мы всё чаще ссоримся о целях, но сексом занимаемся исправно.
Многие из аристократов отдали такие же приказы… Многие, но не все. К примеру — мой брат, Тигион, всё же умудрился подцепить что-то венерическое. Хотя не сходится… Инкубационный период… Что-то да помнил я из биологии и знал, что эффект не проявляется сразу после полового контакта.
Вполне вероятно — мой братец, начал превращаться в ходячую иллюстрацию воздерженности от половых контактов с дамами с пониженной социальностью ответственностью — ещё раньше. В Фальтане. Реакция отца была почти мгновенной. Все возможные лекари отправились в дом, где проживал в Олдкресте Тигион Гранд… Вроде как болезнь можно обратить вспять. Но навсегда его репутация будет запятнана… Хотя чему это помешает? Он всё ещё Гранд и не является бесплодным. Я слышал, что у него как-то появилась дочь на стороне, правда распространять такие слухи о Тигионе опасно. Ну а то, что перенёс венерическое заболевание — так и что с того. Лекари постановили, что заболевание было обнаружено «в раннем триместре развития»… Услышав такую формулировку, я даже поперхнулся. Триместры… триместры… триместры, прям как триместры у беременных. А с другой стороны — новая жизнь в нём-таки родилась… Но есть нюанс… Но Тигион посидит недельки две, самое большое месяц, на лекарских настойках. Быть может даже поумнеет… Хотя сомнительно. И этот дурак всё ещё рассчитывает, что сможет жениться на принцессе Дома Флауэрс и стать Королём-Консортом, после смерти Короля, а после, объединив королевские земли с Грандиром — приведёт Грандов к истинному величию.
Ага, да, отец отдаст свою дочь, пусть богатому, но бывшему сифилитику, или чем он там приболел?
— Люцион, эй Люцион, — выдернул меня из моих мыслей самым наглым образом Мыцарь. — А почему этот парень так громко говорит? Мне кажется, что его бы слышали и без таких криков. И что мы тут делаем? Может лучше подерёмся?
— Он пытается выторговать смысл своей жалкой жизни, — пояснил я парню. — Я тебе чуть позже расскажу — что именно происходит с ним. А что до того, что мы забыли на Площади Крист — так мы его охраняем. Точнее я слежу за тем, как его охраняют, — войска, что подошли к Олдкресту сегодня утром могли поселить коренных жителей зёрна
