class="p1">— Все к вратам! К вратам, Альтана вас раздери! — я услышал голос Римана Регена. Мужчина орудовал огромным, двуручным мечом, казалось даже не опасаясь того, что без щита, который использовали при штурме многие из нас, аристократов, его могут нашпиговать стрелами и болтами. Наш строй, повинуясь его командирским приказам, начал заваливаться налево, тесня ополчение. Впрочем, долго мы теснить их не смогли. Враги всё пребывали и пребывали… Проход был слишком узким и авангард, состоящий из сил Грандов не мог ударить в полную силу. Согласно моим планам — мои силы не шли в первом эшелоне. Мы пустили вперёд силы других графов, баронов, межевых рыцарей, даже моего отца… Впрочем нескольких воинов из своего отряда я узнал, поскольку видел их… Некоторые даже погибнуть успели… Зараза, у меня не так много людей, чтобы их сливать в такой битве. Если и разменивать их жизни, то в другом сражении.
Стиснув зубы, я протиснулся сквозь орущих и пытающихся перерубить копья мужчин. Копья республиканцев торчали в нашу сторону и они старались нас ими достать, однако под сами копья, что держались на уровне груди взрослого мужчины и их наконечники в строю ополченцев не опускали — поднырнули некоторые пронырливые воины из числа наёмников. Они не блистали в плане качества вооружения, но они прошли под копья, войдя прямо в строй и начали выбивать копейщиков… Почувствовав, всего на мгновение, дрогнувший строй, что вроде бы и начал одерживать над нами верх, наши силы всё навалились. Множество тел буквально нанизались на опасное оружие. Попадали полностью закованным в латы рыцарям в сочленения. Слышались крики… Я тоже участвовал, срубив наконечник метившего в меня копья мечом. Строй республиканцев поколебался и копейщики, попав в неудобный, ближний бой — начали отступать. Им на смену приходили всё те же ополченцы, но с булавами, кистенями… И вот это уже была уже реальная опасность. Пока я ломился вместе со всеми — по моему пластинчатому доспеху, что был сделан по моим меркам и подарен мне Стерионом Грандом — соскользнуло несколько наконечников копий. Они не смогли пробить доспех.
Но вот булава, или кистень — такой проблемы лишены. Не самые качественные доспехи гнулись, а некоторые даже крошились. А качественные же, заказанные у лучших кузнецов, удар держали, это-то да. Вот только был нюанс, что такой удар мог оглушить, дезориентировать. Что, естественно, мне допустим было непозволительно. Так что, когда показались воины с дробящим оружием — я решил, что пора… Использовать глаза истины. Лишь на мгновение прикрыв свои глаза, я направил поток магии к ним. Приятный холод налил мои зрачки. Мир привычно преобразился, всё вдруг стало ясно и понятно. Каждый, на кого я смотрел — был будто книга, что легко читалась.
Даже не активируя усиление магии по всему телу, а лишь используя родовую особенность, я стал невероятно грозным соперником. Видя слабости, моменты для ударов, атаки врагов, я начал рубить, колоть, иногда работать гардой, оглушая соперника. Особенно я уделял внимание противникам с дробящим оружием. Взмахи моего меча обычно обрывали чью-то жизнь и даже спасали жизнь моим союзникам. К примеру я снёс полголовы мужчине, который смог повалить ударом Дориана Гранта. Отец моего товарища-Илиана кивнул мне в благодарность и встал, при помощи рыцаря своего Дома.
— Никакой пощады ублюдкам из-за моря! — прокричал кто-то из республиканцев. — Убейте! Убейте всех варваров, что привели проклятые Флауэрсы!
Я взглянул в сторону. Старик, которого я видел на стене, сцепился с сиром Яном. Мой наставник использовал против него все навыки, какие у него были. Рядом с ним, с остервенением, под усилением магии — билась Роза. Она, как женщина, пусть и тренированная, в силовом противостоянии могла одолеть не всех мужчин, без усиления магии. Поэтому красотка не экономила силы, как я, который мог позволить себе сражаться чисто на своих обычных навыках человека. Я проанализировал поле боя очень быстро. Сир Ян столкнулся со стариком у входа в надвратную башню. А старик-то оказался реально не плох. Он не владел магией, но явно был сильным даже в старости. А ещё старика выручал опыт. Сир Ян-же, на пике своей формы — явно не вывозил против более мастистого мужчины. Поняв, что так дело может кончится не самым приятным образом, я решил помочь сиру Яну. Роза справится и без меня, вдобавок — она находилась рядом с воинами дома Гранд, пусть не моими, а, судя по всему, моего брата. Да и «Разящие Кабаны» там были заметны рядом… А где мальчишка-Блэкмон? Он же вроде тоже собирался участвовать в атаке… Ха, чёрт… Тектон и Эрвальд, их отец — с меня три шкуры спустят… Я уверен, что мальчик выживет, но терять его нельзя ни в коем случае.
Прорубаясь к сиру Яну, я столкнулся с первым противником, который не подох с первого удара. Мужчина был полностью обряжен в доспех. Он же атаковал меня очень быстро, но моих навыков даже без магии хватило, чтобы отражать несколько его выпадов. Люди вокруг нас каким-то особым чувством, инстинктом — понимали, кто особый воин, а кто будто статист. Поэтому стихийно, во время сражения, возникали «островки», где сражались какие-то командиры, рыцари, аристократы. К таким — обычные ополченцы Республики и воины Королевства Фловеррум старались не лезть вообще. Потому как обычные люди, видимо понимали, что погибнуть у них от таких, как мы — шансов куда больше, чем от рук таких же обычных воинов, как и они.
Поэтому моей схватке один на один никто не мешал и никто не помогал. Точнее не помогал, пока я, оттеснив врага назад, не заметил, как в его правый бок врезался Подрик Ренз. Мой тихий товарищ не церемонился с мужчиной, врезав булавой точно в его шлем. Мужчину сшибло вниз, а Подрик нанёс ему ещё парочку ударов, отчего мужчина дёрнулся и затих.
— Спасибо, — я обогнул Подрика и двинулся в сторону уже сдающего позиции сира Яна. Всё-таки старость ему оказалась не по зубам. Небрежными движениями я расправился ещё с парочкой ополченцев Республики. Хорошо, что эта битва происходит не сразу, как я попал и слился с личностью Люциона Гранда. Иначе мне было бы очень плохо… Сейчас же никаких сомнений не испытывал вовсе, шинкуя врага. Наконец я подошёл к схватке сира Яна и старика. Мне попытались помешать вмешаться в битву, какой-то юнец, но я, увернувшись от его не совсем умелого выпада, отсёк ему голову. Старика будто подменили… Он отвлёкся от сира Яна и с диким рёвом,
