— Пристегнитесь, поехали. И наушники наденьте, может пригодиться.
Летчик пощелкал тумблерами, взялся за рычаг и двигатель заревел весьма внушительно. И винт слился в прозрачный круг. Тронулись и покатили по полоске между двумя зарослями подлеска — неширокая полоса, метров пятьдесят, да и не вся покрыта бетоном, хотя из-за снега не поручусь…
Лыжи не примерзли, взлетели как-то очень быстро и легко. И стало гораздо тише.
Пока гляжу на проваливающуюся вниз землю, вымахиваем на Финский залив. Лихое ощущение, не подумал бы, что понравится — а вот гляди — ка ты… Дурацкое ощущение восторга — и от того, что лечу к своим и оттого, что просто лечу, а на таком смешном самолетике это почему-то куда сильнее ощущается, чем на солидных лайнерах.
— Задачка такая на этот рейс — в двух точках сбрасываем груз — это рации в коробках, так что там, где обнаружены живые — будете аккуратно коробки с парашютами выгружать — и осторожно, чтоб не зацепилось за стабилизатор парашютом. Потом идем к вашим родителям — вам дам пару часов на сборы — сам сгоняю за Новгород потом за вами вернусь. Времени у вас нет практически вовсе — потому не сусолить. Раньше успеете — тем лучше, вылетим раньше.
— У вас четыре коробки — показываю я неслыханные познания в математике и недюжинную наблюдательность.
— Так я же не зря мотаться собираюсь. Есть на аэродромах кое-какая техника, которую неплохо бы к нам перегнать. Вон в Кречевицах польская Аннушка села — вполне бы нам пригодилась, да и в Новгородском аэропорту есть что посмотреть. Вот на случай если там кто жив — запас держу.
— В Кречевицах же вояки стоят?
— Уже нет, расформировали. Гражданский аэродром, да чуток военных без техники и оружия… Во всяком случае нам с ними связаться не вышло. А сегодня — глянем, что как.
— А вы как уцелели?
— Повезло. Аэродром на отшибе, никого рядом нет. Мы, не сговариваясь, собрались там. Пара ружей нашлась. Ну и то, что мы там сидели, охраняли самолеты — а через день — уже охрану прислали, и оружия нам добавили. Трех автоматчиков и пару калашей. Так с ними больше проблем оказалось, чем с зомби. С автоматчиками, имею в виду. Они самолет угнать хотели, пока им втолковали, что всей дальности 600 километров… Молодые, глупые. Поменяли потом, легче стало, а то охраны пуще зомби опасались. Конечно повезло… Да к нам и зомби то всего четыре человека за все время пришло. А один хозяин самолета — улетел на второй день. Другой — тоже у него частный самолет — семью у нас оставил. А сам пропал куда-то… Так что сейчас у нас два самолета — дельфинчик да Пайпер.
С той высоты, на которой мы идем, ландшафт становится великолепно сделанным макетом — раньше люди любили возиться с макетами, сейчас компьютеры это дело угробили, но у меня с детства отложилась любовь к качественно сделанным макетам — чтоб каждое бревнышко в доме видно было, черепичка, ватный дымок из труб, деревца, мелкие детали… Вот и сейчас наша таратайка неспешно идет над маленькими домиками, игрушечными машинками, ровными дорожками и человеческими фигурками… Неподвижными человеческими фигурками. И это отнюдь не оловянные солдатики с макетов… Лежащий еще везде снег и голые деревья дополнительно выделяют толпы людей. Или уже нелюдей?
Самолетик скользит над морской президентской резиденцией, сходство местности с отлично сделанным макетом становится полным — да, кстати, когда был тут на экскурсии по Константиновскому дворцу — видел в павильоне именно макет всей этой местности. Мне почему-то казалось, что тут охрана справится с нашествием, но нет, ошибся — ворота настежь, несколько домиков для гостей сгорели — и опять же много-много неподвижных фигурок. И заваленное стоящими впритык неподвижными машинами в жутчайшей мертвой пробке Петергофское шоссе.
Летчик, покашляв, вдруг спрашивает о том, правда ли, что человек может засунуть себе в рот лампочку, а потом вынуть уже не удастся без врача?
Черт его знает… Мне такие пациенты не попадались, хотя байка известная. Не, я точно знаю, что люди в массе своей способны на самые идиотские поступки. О чем и сообщаю пилоту.
Он интересуется — и что же такого глупого я видал? Совсем-совсем глупого?
Тут сразу и не решишь — чему давать пальму первенства. Вот совсем недавно был клиент, засунувший свой член в горлышко пластиковой бутылки из — под кока-колы. Или глупее тот разведенный красавец, который на тот же орган натянул свое обручальное кольцо? Или клиенты, оставившие отличные коллекции предметов достанных из носовой полости — или из задницы? На целые стенды хватило. Причем тех, кто с задницей еще можно понять, но вот с чего запихивать себе всякое в нос? Не дети же. Или взять клиентуру братца? Ему постоянно попадали всякие лауреаты премии Дарвина — хоть взять охранника, купившего себе суперский нож и попросившего напарника опробовать этот нож на бронежилете хозяина. Нож оказался хорошим, кевларовый жилет просквозил. Жаль, что хозяин ножа не дотумкал предварительно из своего жилета вылезти… Что-что, а про человеческую глупость лекаря много знают…
Или лаборанта одного из наших закрытых институтов вспомнить? Ему кто-то наплел, что изотоп в кармане брюк дает неслыханную половую мощь. Вот он изотоп стырил, пользуясь бардаком того времени, и неделю старательно его таскал в кармане портков. Поступил с омертвением тканей бедра и мошонки… Долго помирал, но, надеюсь, пополнил копилку сведений о лучевой болезни, хоть какая-то польза с придурка. Даже подумать страшно — сколько радиации получили люди, оказавшиеся рядом с этим олухом в том же транспорте…
Авиетка начинает описывать круги, потом летчик удовлетворенно говорит: "Ага, вот эти ребята!" Я тоже вижу внизу несколько человек, размахивающих руками, жиденький костерок, совсем малюсенькую, но явно живую деревушку, не пойми как — но стоящую в лесном массиве.
— Аккуратно открываете дверь, аккуратно спускаете коробку по крылу, следите, чтобы стропы не перепутались и потом так же парашют. Все ясно? Сами не вывалитесь, а то у вас парашюта нет.
Да вроде бы все ясно, дверца — ну совсем автомобильная — открывается с трудом — скорость у нас незначительная, но, в общем — откройте на скорости 150 километров в час дверь в машине — точное ощущение будет. Старательно спроваживаю коробку, дверца чуть руки не отшибла.
Парашют совершенно невыразимых попугайских цветов хотя и явно самодельный, свою задачу выполняет отлично — хлопает и раскрывается. Люди бегут к тому месту, де он сядет на землю. Наша авиетка дает еще кружок, качает крыльями и берет новый курс.
— Они теперь свяжутся — видно будет, что дальше делать. Место удобное — рядом аэродром. Хоть и заброшен — а использовать можно. И поселков рядом нет, потому, наверное, и уцелели. Теперь коров искать будем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
