отправился следить за ним. А так все… – Она вдруг спохватывается: – Погодите! Вы же отправились в дом Кавана не трахаться! Что то там со шкатулкой? Вы нашли ее?
Мельком переглядываемся с Кейдом, замечаю, что он прячет улыбку.
– Не нашли, – отвечаю я, проигнорировав замечание о сексе.
– В сейфах и тайниках пусто, – добавляет Кейд.
– Вот же дрянь! – провозглашает Рори.
– Ага, – соглашаюсь я, откинувшись на спинку дивана.
Поселившаяся в теле приятная ломота, давно сменилась тяжестью и усталостью, от которой хочется избавиться единственным способом – сном. Но идти домой пока нельзя. Нужно поговорить с мамой и Кастором и закрыть вопрос со шкатулкой уже сегодня. Вдруг мы все это время шли не в том направлении? С учетом того, что мама знала больше о подпольной жизни отца, чем я предполагала, не стоит сбрасывать ее со счетов. Как и Кастора.
– И что будем делать? – любопытствует Рори, проводя точильным камнем по лезвию ножа.
– Поговорим с Марией и ее охранником, – опережает с ответом Кейд.
Рори вопросительно смотрит на меня, и я киваю, подтверждая его слова.
– Думаешь, они могут быть в курсе?
– Не знаю, – признаюсь честно. – Если и этот вариант не сработает, понятия не имею, где искать дальше.
– А вдруг шкатулка у Шеффилда? – осторожно предполагает Рори. – Офис ведь уже обыскивали.
– В таком случае, у нас нет шансов ее вернуть, – произношу серьезно. – Мы не сможем вломиться на территорию службы безопасности и перевернуть вверх дном хранилище улик. Нас задержат еще на подходе. Так что, на данный момент рассматриваем только вариант с мамой и Кастором.
На некоторое время замолкаем. Тишину нарушает Джей, входящий с улицы и заносящий с собой запах еды, купленной в забегаловке за углом, судя по логотипу на пакете. Желудок благодарно сжимается, собираюсь подняться и помочь с ужином, но Кейд останавливает меня:
– Сиди, я сам.
Джей ставит пакет на стол и обводит нас вопросительным взглядом.
– Как прошло?
– Мы ничего не нашли, – сообщаю негромко.
Он медленно кивает.
– Херово.
– Не то слово, – подхватывает Рори. – Но у Дани есть план.
Джей выжидательно смотрит мне в глаза. Пересказываю недавний разговор и свои соображения на этот счет, пока Кейд моет руки, а затем раздает всем по одинаковой картонной коробочке, которая приятно согревает руки.
Наспех поужинав и обсудив результат нашей с Кейдом поездки, а также слежки Джея за Шеффилдом, которая прошла без особых происшествий, не считая обыска в доме отца, покидаем штаб и отправляемся в другую часть Адемара.
Поездка занимает около часа, и до места добираемся уже в темноте. Оставляем машину в нескольких кварталах, дальше идем пешком. Сколько бы я не высматривала Маттео, не замечаю его до тех самых пор, пока он сам не выходит навстречу. Рори быстро вводит его в курс дела, и мы, наконец, добираемся до места.
На пороге нас встречают вооруженный Кастор и обеспокоенная мама, все еще одетая в мои брюки и толстовку. Делаю себе мысленную пометку, привезти ей сменную одежду, да и вообще все необходимое, если здесь этого нет, хотя Кастор уверял в обратном.
– Что-то произошло? – встревоженно спрашивает мама, когда мы проходим в небольшую гостиную, в которой становится катастрофически тесно от такого количества народа.
– Нет, – отвечаю успокаивающим тоном и пристраиваюсь на краю боковины дивана, который уже заняли Рори, Джей и Маттео. – Мам, есть разговор. – Перевожу внимание на Кастора, вставшего позади ее кресла и всем своим видом показывающего, что он готов в любой момент броситься на амбразуру. Позер. – К тебе будет тот же вопрос.
Телохранитель подбирается, но сдержанно кивает. Мама растерянно хлопает ресницами.
– Конечно, милая. В чем дело?
Поворачиваюсь к оставшемуся стоять Кейду. Он кивает и берет слово:
– Год назад, возможно, чуть больше, мой отец упаковал несколько коробок, одну из которых собирался отправить вашему мужу, а остальные – в другое место. Но, как выяснилось позже, посыльный что-то напутал, и к Андреасу попали не те вещи. Кто-нибудь из вас помнит что-то подобное.
Кастор хмурится, а мама задумчиво покусывает губу, скорее всего даже не осознавая это. Внимательнее вглядываюсь в ее лицо, судя по до сих пор припухшим векам, она снова плакала, но не недавно.
– Да, я помню тот день, – неожиданно объявляет мама. Вновь переглядываемся с Кейдом, чувствую, как сердце начинает биться чаще. Мама продолжает: – Я зачем-то зашла в кабинет Андреаса и увидела на столе открытую коробку. Когда я спросила, что в ней, Андреас без подробностей сообщил, что она принадлежит Теодору Органа.
– Вы не видели прямоугольную коробочку, примерно десять на пятнадцать сантиметров, украшенную резьбой и иероглифами? – уточняет Кейд на удивление спокойным тоном, тогда как я с трудом справляюсь с волнением.
– Да, – взволнованно подтверждает мама. – Андреас как раз держал ее в руках, когда я вошла.
– Куда он ее дел? – нетерпеливо влезает в разговор Рори, подаваясь вперед и едва не свалившись с дивана.
Джею даже приходится придержать ее.
– Положил обратно в коробку, – говорит мама.
– Где она сейчас? – уточняю, подавляя волнение.
Мама озадаченно моргает, заламывая пальцы, и оборачивается на Кастора, который мгновенно включается в беседу.
– Насколько я помню, мистер Кавана отправил ее и еще несколько ящиков от Органа на хранение в свой столичный особняк.
– Верно, – тут же подтверждает мама. – Я тогда тоже собрала несколько коробок для дома в Руга́не, куда мы как раз собирались на конгресс[1]. – Она переводит внимание на Кейда. – Теперь я вспомнила. Я распорядилась спустить все ящики вашего отца в подвал. Если ничего не произошло, интересующие вас вещи до сих пор находятся там.
Разжимаю кулаки, которые даже не заметила, когда стиснула, и с облегчением улыбаюсь, глядя на Кейда, который отвечает мне тем же.
– Так что?.. – начинает Рори.
– Мы едем в столицу, – заявляет Кейд.
– Когда? – спрашивает Джей.
– Чем скорее, тем лучше. Нужно опередить Шеффилда, если он еще не отдал распоряжение вломиться и туда.
– О чем это вы? – вклинивается мама.
Кейд слегка приподнимает брови, предоставляя мне возможность самостоятельно ответить на вопрос.
– Сегодня служба безопасности обыскала ваш дом, – сообщаю с осторожностью, ожидая какой угодно реакции.
Но ни слез, ни истерик не следует.
Мама судорожно вздыхает и поднимается с кресла, принимаясь расхаживать в ограниченном пространстве гостиной. А потом вдруг замирает на середине шага и поднимает на меня отсутствующий взгляд.
– Мне ведь нельзя здесь оставаться?
– Нельзя, – подтверждаю со вздохом и тоже встаю, чтобы обнять ее и увести на кухню. Все остаются в гостиной, кроме Кастора, что идет следом и замирает на пороге. Награждаю его раздраженным выражением на лице, на которое
