Х. Икэда как «План Икэда»). Он содержал контрольные цифры по ряду экономических показателей, а также некоторые прогнозы в социальной сфере. План предусматривал модернизацию сельского хозяйства, а также средней и мелкой промышленности, развитие отсталых районов, рационализацию экономики, усиление конкурентоспособности Японии на мировом рынке. Авторы этой программы сумели правильно оценить потенциальные возможности экономики страны, предсказать высокие темпы ее развития на ближайшие годы. Основные параметры плана были перевыполнены.
В основе высоких темпов экономического роста, помимо социо-психологических особенностей населения, лежали макро- и микроэкономические факторы: высокая норма накопления и соответственно исключительно высокий прирост капиталовложений; целенаправленное государственное регулирование, в частности дифференцированное и прогрессивное налогообложение, выгодный валютный курс, поощрительные правительственные субсидии, строгий контроль над внешней торговлей; экспортная ориентация ряда отраслей промышленности, незначительная доля военных расходов (никогда не превышающая 1 % ВНП, хотя законодательно и не оформленная); низкий в сравнении с другими развитыми странами уровень заработной платы; внедрение достижений научно-технического прогресса (НТП); благоприятные условия для импорта передовых технологий; широкие возможности для ввоза по сравнительно низким ценам сырья и материалов; всеобщая грамотность населения; использование исторически сложившихся традиций (отношение к труду, например) и т. п.
В этот период норма накопления, т. е. отношение суммы инвестиций в основной капитал к ВНП, в 1,5–2 раза превышала аналогичный показатель в других развитых странах и держалась в 1955–1965 гг. на уровне 26,1 %, а в 1966–1973 гг. — 35,5 %. Рост нормы накопления обеспечивал высокие темпы прироста инвестиций, которые составили в среднем за год в 1955–1971 гг. около 16 % (в неизменных ценах). Источниками финансирования были увеличение нераспределенной прибыли, средства государственного бюджета, внешние кредиты и особенно личные сбережения, доля которых в совокупных сбережениях в Японии была основной: они составляли в 1955 г. 39 %, в 1965 г. — 57, в 1970 г. — 48 %. Как уже упоминалось, доля сбережений в личном располагаемом доходе японцев по ряду причин (склонность к бережливости, неприхотливость, низкий уровень социального обеспечения, незначительные размеры доходов, которые сложно непосредственно вкладывать в производство и более надежно держать в сберегательных кассах, и т. п.) была намного выше, чем в других странах: в 1960–1976 гг. она составляла в Японии 20,3 % (в США — 6,5; в Англии — 6,8; Франции — 15,1; Италии — 16,4 %).
Причем эти крупные капиталовложения использовались весьма эффективно. В 1965–1970 гг. предельный коэффициент капиталоемкости (отношение прироста основного капитала к приросту продукции) составил в среднем в год 2,8 (в США — 5,2; ФРГ — 5,5), т. е. был примерно в два раза ниже, чем в других странах. Значительно повысилась и производительность труда в промышленности, снизились издержки производства. Темпы прироста производительности труда за 1961–1973 гг. составили в среднем за год около 9 %. Они были выше этого показателя в других развитых странах и намного обгоняли рост трудовых доходов населения, что обеспечивало низкий уровень затрат труда на единицу продукции. Хотя сравнительно незначительное повышение доходов несколько сдерживало рост внутреннего рынка, все же он расширялся в связи с увеличением численности населения, процессом урбанизации и ростом производительного потребления. Важным фактором продвижения Японии на внешних рынках была высокая конкурентоспособность японских товаров. Она определялась их сравнительной дешевизной — следствием низких издержек — и высоким качеством, а в 1960-е годы — уже заниженным курсом национальной валюты, иены.
Немаловажную роль в быстром развитии страны сыграла ее предпринимательская структура, состоящая из горизонтальных и вертикальных объединений. Первые — это крупные корпорации (например, Мицубиси, Сумитомо) с головными банками и универсальными торговыми компаниями, связанные между собой перекрестным владением акциями. Вторые — так называемые кэйрэцу — представляют собой объединения крупных фирм в той или иной отрасли промышленности со средними и мелкими в единые группы, связанные субподрядными отношениями, а также путем владения акциями, предоставления технологий, командирования персонала, оказания финансовой помощи и других услуг. Последнюю структуру можно считать специфически японской. Графически ее можно изобразить в виде треугольника, на вершине которого находится головная компания, а средние и мелкие фирмы размещаются на ниже расположенных уровнях; наибольшее их число оказывается в основании треугольника. Эта система приносит экономическую выгоду всем участникам, хотя, конечно, в большей степени она работает в интересах головных компаний, ибо в период неблагоприятной конъюнктуры основные тяготы ложатся на субподрядные предприятия. Особые отношения для поставщиков и сбытовиков в рамках кэйрэцу подчас затмевают такие важнейшие показатели, как эффективность, цена и продукция. Другими словами, эти связи можно в известной мере определить как нерыночные. Экономическим успехам содействовали также институты, свойственные именно японской модели управления. К ним относятся система пожизненного найма, оплаты труда в соответствии с выслугой лет, методы административного контроля, высокая степень регламентации государством хозяйственной деятельности, государственный протекционизм в отношении ряда секторов экономики.
Следует заметить, что развитие экономики страны происходило в этот период в основном за счет экстенсивных факторов роста. При этом сложилась энерго- и материалоемкая структура производства в промышленности, значительно увеличилось число занятых. Однако большие экономические успехи, практическое отсутствие безработицы, достижение положительного сальдо платежного баланса не могли перекрыть отрицательного воздействия ряда старых и возникших новых проблем. В их числе надо назвать загрязнение окружающей среды, в том числе — из-за непомерно развитых материалопроизводящих отраслей — нехватку воды, рост розничных цен, архаичные формы заработной платы, отставание инфраструктуры, недостаточную численность молодой рабочей силы, сохранение большого удельного веса трудоемких производств в легкой промышленности и т. д.
Все эти проблемы потребовали перестройки японской промышленности, перехода к новому типу развития, при котором на первый план выходят интенсивные факторы роста. В стране начали разрабатывать соответствующие программы. Но предполагаемый эволюционный переход к новой модели роста был прерван изменением условий воспроизводства, а именно повышением официального курса иены в 1971 г. и переходом к так называемому плавающему курсу, резким увеличением в конце 1973 г. цен на сырье и материалы, особенно на нефть. «Нефтяной шок» привел к экономическому кризису 1974–1975 гг., который захватил весь мир, но именно в Японии он был самым глубоким и продолжительным. Это был конец периода высоких темпов роста, после которого начался новый этап.
Рассмотренный выше процесс развития промышленности и сельского хозяйства привел к крупным сдвигам в структуре занятости населения. Значительно сократилась доля занятых в первичном секторе (в 1955–1975 гг. с 43 до 14 %), выросла во вторичном и третичном. Характерной чертой этого периода было уменьшение занятости на мелких предприятиях за счет ее увеличения на крупных и особенно на средних. Кроме того, упала доля трудоспособной части населения в общей его численности в связи с увеличением продолжительности жизни и продлением срока получения образования молодежью, поскольку все большее число выпускников школ продолжали обучение в высших учебных заведениях.
Спецификой Японии в эти годы был крайне низкий уровень безработицы, непродолжительный срок поиска работы
