не на противостоянии, а на совмещении интересов, что составляет суть неопатернализма. Японские предприниматели в отношении лиц наемного труда проводили политику с опорой на человеческий фактор. В результате предприятие было для работников тем местом, где они объединены общими целями и интересами и где ощущают себя членами одной общности (во многом такое ощущение воспитано на конфуцианском догмате сыновней почтительности, которая трансформировалась в лояльность). Предприятие, став «домом» для работника, фактически охватывало весь его жизненный цикл — от свадьбы до похорон через систему своего социального обеспечения. Все это позволяло сохранять благоприятный социальный климат в компании и в стране, гарантировало социальную стабильность в обществе. Новое в трудовых отношениях, что постепенно пробивало себе дорогу, например, признание индивидуальных интересов работников, вводилось весьма осторожно и аккуратно.
Мероприятия правительства по проведению структурной перестройки промышленности в условиях снижения объема собираемых налогов из-за замедления темпов экономического роста и активного использования практики дефицитного бюджетного финансирования привели к серьезному росту государственного долга, углублению кризиса государственных финансов в целом, снижению возможностей капиталонакопления. В связи с этим в начале 1980-х годов на повестку дня встал вопрос о проведении административно-финансовой реформы.
Главными ее направлениями были ограничение государственных расходов (реорганизация системы субсидий, перестройка и сокращение административного аппарата), отмена или смягчение бюрократического контроля и регламентаций (в сфере создания новых предприятий, контроля над иностранной валютой, банковского дела), реорганизация системы общественного предпринимательства (упразднение табачной монополии, проведение денационализации государственных железных дорог, телефонно-телеграфной корпорации и пр.). Иными словами, в условиях перехода к новой интенсивной модели роста, а также возросшей финансовой, технической и организационной мощи частного капитала речь шла об ограничении рамок государственного регулирования экономики и об использовании во все больших масштабах рыночных механизмов.
Темпы экономического роста в этот период были значительно ниже, чем в предыдущий, но экономика развивалась достаточно стабильно. Основным фактором ее развития стал научно-технический прогресс. По оценкам японских ученых, вклад НТП в обеспечение экономического роста во второй половине 1970-х — первой половине 1980-х годов составил 70 %, а в отдельные годы поднимался до 80–90 %. Причем важным элементом в этом процессе являлось усиление роли собственных научно-технических разработок (расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы — НИОКР в мот период выросли более чем втрое). Вместе с тем Япония продолжаю оставаться крупнейшим покупателем лицензий среди развитых стран. НТП был одной из главных составляющих роста производительности труда. В обрабатывающей промышленности, например, индекс производительности вырос с 54,4 в 1975 г. до 127,6 в 1989 г., в сельском хозяйстве — с 69,1 до 104,7 (1985 г. = 100).
Рост производства в сельском хозяйстве был незначителен (прежде всего, в связи с сокращением обрабатываемых площадей и оттоком молодой рабочей силы). Он не поспевал за увеличением численности населения, и уровень самообеспеченности продовольствием значительно снизился. В структуре производства выделялся рост интенсивных подотраслей — промышленного птицеводства, свиноводства и садоводства закрытого грунта. Именно здесь наблюдалось усиление процесса концентрации производства в крупных хозяйственных единицах и быстрый рост производительности труда. В то же время в целом в условиях сравнительно небольших размеров хозяйств, особенно в земледельческих отраслях (где площадь обрабатываемой земли в 70 % хозяйств не достигала 1 га), выросли издержки.
Эти обстоятельства негативно сказывались на конкурентоспособности сельскохозяйственной продукции и препятствовали либерализации ее импорта, чего усиленно добивались внешнеторговые партнеры Японии. Под влиянием последних, а также в связи с бюджетным дефицитом аграрная политика с начала 1980-х годов претерпела серьезные изменения: государственные закупочные цены на продукцию отрасли сначала были заморожены, а затем и снижены, был проведен ряд мероприятий, направленных на внедрение рыночных механизмов в функционирование отрасли; в конце 1980-х годов правительство согласилось и на дальнейшую либерализацию импорта сельскохозяйственной продукции, которая была фактически приостановлена в 1973 г. Политика по переводу сельского хозяйства на рельсы рыночной экономики была продолжена на следующем этапе, и в конце 1990-х годов все количественные ограничения на ввоз сельскохозяйственной продукции были сняты.
Переход к новой модели развития привел к изменению отраслевой структуры народного хозяйства страны в целом: в валовом национальном продукте уменьшилась толя первичных отраслей, выросла доля обрабатывающей промышленности и особенно сферы услуг. За рассматриваемый период в валовом внутреннем продукте (ВВП) резко сократилась доля сельского хозяйства, в меньшей степени строительства, а доля финансов, страхования, недвижимости и сферы услуг в целом выросла. Соответственно изменилась и структура занятости: доля первичных отраслей снизилась более чем в два раза, а третичных повысилась почти на четверть.
В целом во второй половине 1970-х и в 1980-е годы, несмотря на структурные кризисы, «нефтяные шоки» (правда, второй «нефтяной шок», т. е. повышение цен на нефть в 1979–1980 гг., оказал незначительное влияние на японскую экономику, ибо уже сказались меры по сокращению удельных расходов на ресурсы), повышение курса иены по отношению к доллару в 1985 г. и некоторые другие неблагоприятные условия, экономика страны динамично развивалась. Более того, она умело адаптировалась к новым условиям воспроизводства и заметно укрепила свои позиции в мире. Доля Японии в общем объеме промышленного производства развитых стран повысилась за 1975–1989 гг. с 13 до 18 %, а в экспорте — с 8 до 13 %. ВНП Японии составил половину этого показателя США, а по доходу на душу населения Япония вышла на одно из первых мест в мире.
Небывалая внешнеэкономическая экспансия позволяла японским компаниям буквально скупать по всему миру, в первую очередь в США, фирмы (например, «Бриджстоун»), недвижимость (Рокфеллер-центр или «Коламбия пикчерз»), произведения искусства (в частности, картину Ван Гога «Подсолнухи» за рекордную цену в 37 млн. долл.), ценные бумаги. Стремительный рост курса иены в совокупности с многократным увеличением стоимости активов вследствие повышения котировки ценных бумаг и цен на недвижимость в одночасье сделали японцев вдвое богаче. Они начали приобретать больше всех в мире золота, платины, драгоценностей, престижных автомобилей и других предметов роскоши.
С середины 1980-х годов Япония стала крупнейшим мировым кредитором и заняла первое место в мире по размерам золотовалютных резервов. Именно в это время она вошла в период оживления и подъема, самый длительный в послевоенной истории. Экономический рост сопровождался повышением жизненного уровня населения, отсутствием социальных конфликтов, устойчивостью политической системы. Стабильность стала ключевым понятием общества.
Перемены приоритетов во внешнеполитической деятельности.
Участие Японии в «семерке» было, пожалуй, ее первой масштабной возможностью активно подключиться к механизму выработки и принятия решений по вопросам глобальной стратегии. С участием в «совещаниях семи» Япония обрела шанс продемонстрировать всему миру, что ее политические лидеры становятся все более активными в процессе принятия решений по важнейшим стратегическим проблемам западного мира. Для страны, которая не была постоянным членом СБ ООН, не входила ни в НАТО, ни в ЕЭС,
