участие в саммитах «семерки» давало уникальный шанс использовать свое влияние как одной из ведущих промышленно развитых стран на ход мировых процессов, а также в определенной степени удовлетворить ее амбициозные притязания представлять интересы стран АТР, укрепляя тем самым свои собственные позиции как азиатского лидера.
Начиная с первого же саммита Япония по многим вопросам в принципе поддерживала политику США несмотря на то, что всемерно подчеркивала свое стремление считаться с интересами не только развитых, но и развивающихся стран. При этом она старалась не допустить создания единого фронта своих партнеров против нее и добиваться ослабления их натиска на ее позиции, используя противоречия между ними.
Если в 1970-е годы основной задачей японской дипломатии было обеспечение экономических интересов страны и укрепление ее внешнеторговых позиций, то к началу 1980-х большее значение стало придаваться повышению политического статуса страны в решении глобальных проблем. Другими словами, сотрудничество Японии в «семерке» по времени совпало с наметившейся тенденцией перехода от преимущественно «экономической дипломатии» во внешней политике к диверсифицированной. Во многом это была адекватная реакция на набиравший силу процесс глобализации. В официальном издании японского МИДа за 1981 г. отмечалось: «Изменения на мировой арене требуют, чтобы Япония самостоятельно и активно участвовала в формировании и укреплении международных отношений. Роль, которую должна сыграть наша дипломатия, становится важной в условиях возросшей за последние годы динамичности и нестабильности международной обстановки в политической, военной и экономической сферах».
В соответствии с намеченным курсом Япония усилила внимание во внешней политике к Азиатско-Тихоокеанскому региону. В 1978 г. был подписан японо-китайский договор о мире и дружбе. Ему предшествовали напряженные переговоры по целому ряду вопросов, и, прежде всего, о так называемом гегемонизме. При подписании коммюнике 1972 г. этот вопрос не вызывал особых разногласий и было просто записано: «Нормализация отношений между Японией и КНР не направлена против какой-либо третьей страны. Ни одно из двух государств не должно добиваться гегемонии в АТР, и каждая выступает против попыток любой страны и группы стран установить такую гегемонию».
При подготовке договора Китай требовал, чтобы Япония четко поддержала его антисоветскую линию. Однако, проводя политику «равной удаленности», она не хотела обострять отношения с СССР, поскольку прекрасно понимала, что пункт о гегемонизме направлен именно против него. И вновь было найдено компромиссное решение, повторена вышеуказанная формула коммюнике и добавлено, что «настоящий договор не будет влиять на позиции каждой из договаривающихся сторон в отношениях с третьими странами». Тем самым Япония хотела показать в первую очередь Советскому Союзу, что договор касается только двух стран и не направлен против кого-либо. Это было ответом СССР на его обвинение Японии в сговоре с КНР. Тем не менее, в 1979 г. Советский Союз разместил на Южных Курилах в дополнение к пограничным войскам части регулярной армии, что осложнило японо-советские отношения.
Именно в этот период отношения со странами АТР становятся приоритетными не только в экономике, но и во внешней политике Японии (до сих пор они, в частности страны АСЕАН, находились на периферии ее интересов). Это нашло отражение в так называемой доктрине Фукуда (Фукуда Такэо, премьер-министр в 1976–1978 гг.). В своем обращении к странам ЮВА он заявил, что Япония никогда вновь не станет военной державой, призвал к чистосердечному доверию и пониманию во всех сферах, заверил страны АСЕАН в своей поддержке, наметил такую же политику в отношении стран Индокитая.
Последующие премьеры неоднократно озвучивали примерно те же положения, но активизация политики Японии на этом направлении связана с именем Накасонэ Ясухиро (премьер-министр в 1982–1986 гг.), который призвал перейти от деклараций к конкретным делам. Суть его политики состояла в том, что Японии через решение экономических проблем и проблем безопасности необходимо перейти к наращиванию политического влияния. При этом и Япония, и страны АСЕАН полагались на присутствие в регионе США. С этого времени Япония стала принимать самое активное участие во встречах, совещаниях, саммитах, конференциях стран этого региона.
Окончательно внешнеполитический курс Японии в отношении стран АТР был сформулирован в «трех принципах Такэсита» (Такэсита Нобору — премьер-министр в 1987–1989 гг.): уважать взгляды стран АСЕАН, поддерживать и развивать систему свободной торговли, развивать в регионе многосторонние прочные связи. Его лозунг — «Думать вместе и двигаться вместе». Так Япония стремилась создать свой новый имидж в глазах азиатских народов.
Истоки политических коллизий 1990-х годов.
Заложенная с начала создания ЛДП фракционная структура неминуемо вела к ее окостенению, несменяемости лидеров, препятствовала притоку молодого поколения политиков, другими словами, лишала партию способности к саморазвитию. Этот дисфункциональный потенциал особенно возрос с созданием суперфракции Танака-Такэсита, которая фактически монополизировала власть внутри ЛДП. К концу 1970-х годов борьба между лидерами фракций сменилась фактической борьбой за поддержку руководителя этой фракции, который стал могущественным теневым лидером.
Это был чрезвычайно важный период для формирования будущей правящей политической элиты, ибо большинство активно действовавших впоследствии политиков в рядах не только ЛДП, но и оппозиционных партий были выходцами из этой суперфракции. Возглавил ее единственный из японских премьер-министров, не имевший высшего образования, — К. Танака. Несмотря на короткий срок официального пребывания у власти (1972–1974), он оказал чрезвычайно большое влияние на процесс складывания правящей элиты и на всю внутриполитическую жизнь страны. При нем была создана своего рода двойственная структура власти: ЛДП в стране и суперфракции в партии. Вынужденный уйти в отставку из-за скандала, связанного с получением взятки от американской компании «Локхид», он пережил арест в 1976 г. Выйдя из тюрьмы под залог, Танака прошел через длительное судебное разбирательство, закончившееся приговором к четырем годам тюремного заключения в 1983 г. Тем не менее, он продолжал практически возглавлять фракцию, хотя формально и покинул партию. На выборах в палату представителей парламента в 1986 г., уже после вынесения приговора, который был обжалован в высшей судебной инстанции и никак не вступал в силу, К. Танака в своем «родовом» округе получил в два раза больше голосов, чем ближайший соперник из семи претендентов. Даже после отставки он регулировал назначения премьер-министров. В частности, Я. Накасонэ получил этот пост во многом благодаря его поддержке.
В 1985 г. К. Танака был устранен из руководства суперфракции не оппонентами, реформаторами или интеллектуалами, а ближайшими соратниками. Они использовали типичный для японской политической культуры прием — создали внутри фракции Общество творческой политики якобы для изучения положения дел в своих рядах. Это был своеобразный механизм для вербовки союзников. В июле 1987 г. они официально объявили о создании новой суперфракции, к которой присоединились 115 человек. Итак, хотя К. Танака ушел с политической арены, созданная им машина продолжала работать.
Несмотря на серьезные кризисные явления в ЛДП и некоторое ослабление в
