затем — четвертой по величине компании по операциям с именными бумагами, «Ямаити», и резкому снижению рейтингов других банков.
На протяжении 1990-х годов наблюдалось два спада конъюнктуры — в 1992–1993 гг. с замедлением темпа роста ВВП и абсолютным падением промышленного производства и в 1997–1998 гг. с абсолютным падением обоих показателей. Динамика роста ВВП в первый период поддерживалась временным снижением налогов, увеличением расходов на общественные работы (традиционные для Японии способы поддержания конъюнктуры) и экспортом, а во второй — только экспортом. Среднегодовые темпы прироста ВВП в 1991–1996 гг. держались на уровне 1,8 %. В 1999 и 2000 гг. они составили 0,8 и 1,5 %.
В период 1992–1999 гг. правительство разработало девять крупномасштабных программ стимулирования экономики (на общую сумму 1,2 трлн. долл.). Эти колоссальные расходы привели к значительному бюджетному дефициту (в отношении к ВВП он составлял в 1990–1999 гг. 1,4–7,8 %) и большому государственному долгу, который ложился тяжелым бременем на экономику (в 1990 г. — 56 % ВВП, в 1999 г. — 96,5 %).
Правительство понимало, что в обществе назрела потребность полномасштабной реформы всей управленческой структуры (административного аппарата, государственных финансов, системы общественного предпринимательства, полномочий органов власти, механизма взаимоотношений государства и бизнеса). При этом в экономической сфере оно пыталось совместить продолжение либеральных реформ (прежде всего, процесса дерегулирования, который начался еще в 1980-е годы) с антикризисным управлением путем расширения государственного участия в экономике. Однако главным направлением реформирования являлась финансовая сфера с упором на слияние банков и промышленная — с консолидацией предприятий.
Реформа в финансовой сфере опиралась на опыт Великобритании, где в середине 1980-х годов были проведены мероприятия, получившие название «большой взрыв». В Японии подобные мероприятия должны были не только оздоровить фондовую биржу (что было целью в Англии) и ликвидировать некоторые препятствия на пути проникновения иностранного капитала, но и изменить функционирование всех японских финансовых рынков, включая банковскую сферу. До реформы большая часть огромных финансовых средств размещалась в банковском секторе или системе почтовых сбережений. Затем под низкие проценты при жестком правительственном регулировании они выдавались в качестве займов государственным предприятиям или компаниям-фаворитам.
Реформирование финансовой системы началось в 1998 г. Правительство поставило целью сделать ее более транспарентной и доступной, ослабив контроль над страховым делом и операциями с ценными бумагами, предоставляя скидки по налогам для корпораций и ограничив регуляторские полномочия Министерства финансов, создав для этого комиссию по финансовой реконструкции, финансовое контрольное управление и пр. Реформу планировалось завершить в 2001 г.
Правительство активно занималось проблемой ликвидации «плохих» долгов, приняв пакет мер по их списанию, и финансовой поддержки банков, включая финансирование их капитальной базы. Одни банки были национализированы, другие закрыты, третьим предлагалось объединиться в обмен на получение государственных средств. Число крупных банков сократилось с 21 до 15, предполагалось, что затем их останется только 10. Одновременно проводилось дерегулирование финансовой сферы, направленное на открытие финансовых рынков, на поощрение инноваций, ликвидацию препятствий для деятельности иностранных компаний и введение новых финансовых продуктов.
Такая политика привела к росту прямых иностранных инвестиций, рекордно высокий приток которых был достигнут в 2000/01 фин. г., составив 3125 млрд. йен (около 26 млрд. долл.). Например, в финансовой сфере под контроль инвестиционной компании «Меррил Линч» попала значительная часть сети брокерских отделений инвестиционного банка «Ямаити», а малоизвестная американская финансовая структура «Риплвуд» начала подчинять себе Японский банк долгосрочного кредитования — один из крупнейших в стране. Иностранные брокеры захватили почти 40 % рыночной доли на Токийской фондовой бирже, а американская фирма «Голдман Сакс» за три года стала в Японии шестой по величине компанией по управлению взаимными фондами.
Иностранные компании скупали также акции японских корпораций, что ранее считаюсь недопустимым. Но в связи с резким падением прибыльности японские фирмы, в свою очередь, вынуждены были обращаться к иностранным инвесторам. Последние приобрели большое количество акций японских фирм, действующих на Токийской фондовой бирже. Так, например, французская компания «Рено» приобрела 36,8 % акций корпорации «Ниссан», «Даймлер-Крайслер» — 43 % акций «Мицубиси моторс». «Бритиш телеком» совместно с американской «Эйти энд Ти» — 30 % акций «Джапан телеком».
Другими словами, вторая экономика в мире впервые в значительных масштабах открылась для зарубежных инвесторов. Однако и в конце 1990-х годов осуществление прямых иностранных инвестиций по-прежнему сталкивалось в Японии со многими трудностями, связанными, в частности, с различиями в культурных традициях и менталитете. На 1998 г. совокупный объем иностранных инвестиций составил менее 1 % ВВП Японии (в США этот показатель в десять раз больше).
При этом филиалы иностранных фирм в Японии обеспечивали новые рабочие места (например, американские компании предоставили работу примерно 400 тыс. человек). Прибыль на вложенный капитал и размер выплачиваемых дивидендов у них был также значительно (примерно в три раза) выше. Кроме того, они импортировали в два раза больше товаров и услуг, чем экспортировали; на их долю приходилось в конце XX в. 14 % японского импорта. Это было особенно важно ввиду несбалансированности внешнеторгового оборота Японии.
В условиях рецессии многие промышленные компании во второй половине 1990-х годов терпели убытки из-за избыточных мощностей и нанимаемой рабочей силы, а также неоплаченных кредитов (в 1999 г. оказалась убыточной даже такая крупная машиностроительная фирма, как «Мицубиси дзюкогё»). Убыточность была связана также с растущей стоимостью капитала, низкими прибылями, усилением глобальной конкуренции и революцией в сфере информационных технологий. Полому компании стремились провести реструктуризацию путем консолидации и слияний. В целях повышения эффективности они добровольно снижали административные расходы, осуществляли кадровые перемещения, снижали заработную плату управленческого аппарата, т. е. сокращали расходы, концентрируя внимание на наиболее прибыльных аспектах деятельности, уходя из неприбыльных видов бизнеса. Получение прибыли выдвинулось на первый план. Это приводило к нарушению прежних принципов группирования и сокращению практики перекрестного владения акциями.
В процессе реструктуризации промышленности встал вопрос о мелких и средних предприятиях, которые играли в Японии конца века особую роль, составляя 99 % общего числа предприятий и поглощая почти 89 % рабочей силы. Многие из них образовывали нижние слои вертикальных объединений кэйрэцу, и при реструктуризации и сокращении производства в головной компании их положение резко ухудшалось из-за уменьшения объемов заказов (субподрядных работ), снижения цен и пр. За 1990-е годы закрылось примерно 35 % таких предприятий (катастрофическое число банкротств заставило правительство в 1998 и 1999 гг. разработать меры по гарантии предоставления кредитов мелким и средним предприятиям). Многие компании были вынуждены отказываться от традиционного предпочтения ведения дел на основе партнерства в рамках объединений и заботиться больше о ценах и конкурентоспособности товаров, чем о своих обязательствах перед друг ими членами группы.
В то же время, несмотря на весьма серьезные трудности и вялые, а в отдельные годы и отрицательные, показатели экономического роста, Япония продолжала оставаться одной из наиболее развитых стран современного мира, имея достаточный потенциал и
