и Вьетнамом создались возможности, в частности, для поисков путей и способов урегулирования конфликта в Камбодже. Политические инициативы Японии в этом направлении явились, по сути, первой серьезной попыткой опрокинуть бытующее на мировой арене мнение о ней как об «экономическом гиганте, но политическом карлике». Безусловно, главным рычагом японской дипломатии в Камбодже была финансовая помощь.
Для повышения политической роли в АТР у Японии был мощный экономический и финансовый базис. Она являлась крупнейшим торговым партнером стран АСЕАН в целом и по отдельности. Следует отметить особенность ее экономического проникновения в страны региона. Японские инвестиции направлялись, прежде всего, на создание базы для завершения производства продукции, которая затем шла на японский рынок или рынок третьих стран, не составляя, таким образом, конкуренции местному бизнесу. Такое положение устраивало как Японию, так и страны АСЕАН.
Токио постоянно подчеркивал, что его военная политика направлена на самооборону и не выходит за пределы военного сотрудничества с Вашингтоном, а точнее — участия в региональной политике последнего. При этом обе стороны признавали безусловную значимость своего военного присутствия в АТР. Однако по мере постепенного уменьшения американского военного присутствия в Азии Японии приходилось брать на себя некоторые прежние функции и обязанности Соединенных Штатов. Она с удовольствием выступала здесь в роли миротворца, стремясь изгладить из памяти азиатских народов тяжелые воспоминания периода Второй мировой войны. В 1993), премьер-министр М. Хосокава начал серию извинений перед народами региона за действия Японии в 1920-1940-е годы, назвав их «агрессивной войной», что вызвано недвусмысленное недовольство консерваторов, считавших, что вопрос давно закрыт.
Во внешнеэкономическом и внешнеполитическом курсах применительно к странам АСЕАН Япония в основном придерживалась принципа «отделения политики от экономики». Модернизация экономики этих стран была по существу невозможна без экономической помощи Японии, и она ее предоставляла. Впрочем, экономическая кризисная ситуация в Азии в 1997–1998 гг. потребовала от Японии адекватной реакции, но та не смогла предложить азиатским странам пути оживления их экономик.
Одной из внешнеэкономических инициатив считалась предложенная в 1997 г. «евразийская дипломатия» Хасимото Рютаро (премьер-министр в 1996–1998 гг.). В ней были четко обозначены новые направления — японо-российское, японо-китайское и Япония — страны «шелкового пути», т. е. Центральной Азии.
Японо-российское направление в рамках отношений США-КНР-Япония-Россия было к тому времени наименее разработано. Японская сторона предложила развивать его на основе трех принципов: «доверие», «взаимные интересы», «долгосрочные перспективы». Главным камнем преткновения в отношениях с Россией являлась нерешенная проблема территориального размежевания, или, как ее называют японцы, «проблема северных территорий» (речь идет о четырех островах Южно-Курильской гряды — Кунашире, Итурупе, Шикотане, Хабомаи, которые Япония считает своей территорией, потерянной после поражения во Второй мировой войне), и заключение мирного договора. Безусловно, отсутствие мирного договора между Японией и Россией, дипломатические отношения между которыми с 1956 г. развивались с переменным успехом, но явно не худшим образом, явление ненормальное. Все это время договор не был заключен из-за того, что японская сторона жестко увязывала этот вопрос с решением «территориальной проблемы», а советская сторона долгие годы просто не признавала существования такой проблемы.
Прорыв в территориальном вопросе Япония связывала с первым в истории японо-советских отношений визитом в 1991 г. высшего должностного лица СССР — президента М.С. Горбачева. Япония рассчитывала на «подарок» с его стороны — решение о передаче хотя бы части требуемых территорий, однако эти надежды не сбылись. Первым шагом конструктивного подхода в японо-российских отношениях можно считать Токийскую декларацию 1993 г., подписание которой явилось результатом визита президента РФ Б.Н. Ельцина в Японию. Этот документ реанимировал и выводил на новый качественный уровень двусторонние отношения по многим показателям. Было выражено общее понимание необходимости преодоления тяжелого наследия прошлого, признано необходимым продолжать переговоры с целью заключения мирного договора.
До середины 1990-х годов японский истеблишмент был глубоко убежден в том, что в развитии двусторонних отношений заинтересована, прежде всего, Россия, которая ради «японских денег» (будь то инвестиции, технологии или гуманитарная помощь) может пойти на серьезные односторонние территориальные уступки. Р. Хасимото был первым из высшего японского руководства, кто сумел более реалистично оценить ситуацию и понять, что договор должен представлять взаимовыгодный обмен, а не одностороннюю уступку. Завершением неоднократных продуктивных переговоров между лидерами двух стран явилась Московская декларация об установлении созидательного партнерства между Японией и Российской Федерацией (1998 г.).
Продвижением к поставленной цели, т. е. к установлению отношений партнерства, можно считать официальный визит президент В.В. Путина в Японию в сентябре 2000 г. Во время визита обсуждались проблемы стратегического сотрудничества в мировых делах, развития двусторонних торгово-экономических отношений, заключение мирного договора, и по каждой из них был достигнут определенный прогресс. Что касается первой проблемы, то впервые обе страны подписали Совместное заявление о взаимодействии в международных делах. При этом были не только зафиксированы совпадающие или близкие позиции, но и выражена поддержка в вопросах, представляющих взаимный интерес. Например, Япония признала важность интеграции России во Всемирную торговую организацию (ВТО) и выразила готовность сотрудничать в деле продвижения вопроса об ее участии в переговорном механизме Азия-Европа. Россия четко высказалась в поддержку кандидатуры Японии в постоянные члены СБ ООН, что соответствует одной из важнейших стратегических целей японской дипломатии. Итогом визита явилось и подписание программы углубленного сотрудничества в торгово-экономической области между двумя странами.
В конце 1990-х годов, несомненно, возрастала роль китайского фактора во внешней политике страны. КНР наряду с США, Европой и Японией превратилась в глобальный стратегический рынок, на котором транснациональные компании могут быстро получать прибыль. Для Японии Китай стал вторым по значению после США торговым партнером, а она заняла первое место среди его тортовых партнеров. Однако Китай все еще остается для Японии развивающейся страной, хотя именно торгово-экономические отношения были стабилизирующим фактором во всем комплексе двусторонних отношений, в которых имелись элементы напряженности.
Стержнем японской внешней политики оставались японо-американские отношения, несмотря на то что в первой половине 1990-х годов двусторонние переговоры между ними по вопросам внешней политики зашли в тупик. Однако в дальнейшем благодаря отсутствию неразрешимых проблем напряженность удалось снять. Оба государства оказались связаны тесными узами как в области политики, так и безопасности и чрезвычайно взаимозависимы в сфере экономики.
По итогам визита президента США Б. Клинтона в Токио в 1996 г. была подписана Совместная японо-американская декларация безопасности, которая не только подтвердила важную роль двустороннего военного союза для безопасности самой Японии, но и подчеркнула роль стратегического партнерства Японии и США для мира и безопасности в АТР. Более того, этим документом были заложены основы для будущего, совершенно нового по своему наполнению, двустороннего сотрудничества в сфере безопасности. В соответствии с ним в сентябре 1997 г. были опубликованы «Основные направления военного партнерства и сотрудничества
