излучение.
— А так на любое расстояние можно? — еле слышно пробормотал тот. Гедимин, уже вылезший из капсулы, повернулся к нему — ликвидаторы замолчали и подались в сторону. Обе тележки уже отползали от штативов; медики возились с настройками, недовольно что-то бормоча. Ликвидаторы придвинулись ближе.
— Помоги с настройкой, — Айзек уже двигал излучатели, поднимая их на высоту головы сармата.
— Обязательно фокусировать на черепе? — спросил тот, поправляя угол наклона. — Давит.
Айзек искоса глянул на него — пристально, будто пытаясь увидеть следы давления.
— Сначала попробуем так.
В этот раз Гедимин перемещался с закрытыми глазами. Момент переноса был коротким — ощутимое давление на макушку, уплывшая из-под ног и снова затвердевшая опора. Открыв глаза, сармат встретился взглядом с ликвидатором.
— И как оно там, в промежутке?
Сармат покачал головой.
— Ничего не видел.
«Оно и к лучшему,» — он посмотрел под ноги. Телепорт перенёс его точно под сходящиеся лучи — Айзеку оставалось только включить второй агрегат и вернуть сармата на прежнее место. Промигавшись, тот провёл ладонью по макушке. «Давит будто с четырёх сторон одновременно… Ага, как раз там стоят трубки. Очередные „фантомы“ сигма-излучения…»
— В норме? — Айзек заглянул ему в лицо и довольно ухмыльнулся. — Готов?
— Zaa, — буркнул Гедимин. К запахам стройки, токам воздуха и ощущениям от высыхающей на коже жижи из медкапсулы добавилось ещё что-то, и оно тревожило. Разобраться, в чём дело, сармат не успел — индикатор мигнул.
Что-то невидимое нажало на макушку и тут же отпустило. Сармат ступил на широко расставленные пальцы, взглянул под ноги, — опора «плыла». Казалось, он стоит на двух поверхностях одновременно. На краю поля зрения мелькнула балка, Гедимин развернулся, — её там не было, она осталась там, где должна была быть, — чуть в стороне от точки старта, и если бы он стоял там, он бы её увидел.
«Опора!» — сармат переступил с ноги на ногу, встряхнул головой. Странное ощущение ушло, оставив слабую дрожь в пальцах.
— Что там? — Айзек шагнул к нему, встревоженно щурясь. — Нехорошо? Кружится?
— Плывёт, — Гедимин снова встряхнулся. Осязание больше не давало сбоев, но балка так и норовила всплыть на краю поля зрения — там, где не было даже и похожих.
— Садись! — Айзек надавил ему на плечо и развернулся к медикам. Те, оставив в покое закрытые капсулы, уже стягивались к сарматам — тоже заметили неладное. Гедимин сел на пол, ощупал поверхность, — на долю секунды она «поплыла», раздваиваясь.
— Будто я и тут, и там, — пробормотал он и почувствовал, как рука Айзека на его плече дрогнула.
— Есть повреждения? — нетерпеливо спросил «командир». Краем глаза Гедимин увидел «щупы» сигма-сканера и свечение голограммы.
— Физических — нет, — ответил филк-медик. — Доза ЭСТ-лучей на мозг… Флоний и передышка, и хватит с него.
«ЭСТ-лучей?» — Гедимин оглянулся на трубки-телепорты. «Я за день на Равнине хватал куда больше… Ух-х! Любят же они всем колоть флоний…»
— Потише ты, оно не водичка, — проворчал он, глядя на медика с пустой ампулой и свежий прокол в плече. Филк дёрнул углом рта.
— Так и радиация — не свет лампочки. Судя по твоей шкуре, тебе можно каждый день колоть — всё пойдёт впрок. Координатор Норд, так мы его забираем?
Гедимин вздрогнул и подался к стене. Айзек сдержанно хмыкнул.
— Это лишнее. Спасибо за содействие. Капсулы больше не нужны. Гедимин, сиди здесь, слышишь? Вот вода, — в руку сармата всунули флягу. — Я тебе помогу спуститься.
…В спальный отсек Гедимин не пошёл — остался в лаборатории, а вот таскать штативы ему не дали — Айзек глянул так сердито, что сармат не решился спорить. Он, уже в скафандре, сидел за столом и прислушивался к ощущениям. Реальность больше не двоилась, жажда, вызванная флонием, быстро отступила. «Когда сам перемещался, такого вроде не было,» — думал Гедимин. «И в первые заходы сегодня — тоже. Может, нельзя „прыгать“ много раз подряд? Но ведь это никому и не надо…»
24 марта 13 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Может, нельзя много раз подряд. А может, ты в принципе израсходовал свой лимит, — Айзек смотрел на Гедимина в упор и угрюмо щурился. — С мозгом шутки плохи.
Гедимин хмыкнул.
— На Равнине ты о мозгах не заботился.
— Равнина Равниной, а технология — технологией, — взгляд Айзека ничуть не смягчился. — Она должна быть рабочей — и безопасной.
Гедимин покосился на ящик с крысами. Айзек сдвинул непрозрачную крышку, чтобы осмотреть животных, — теперь они, уже почти без страха, глазели на сарматов. Гедимин не мог понять, о чём они думают, и думают ли вообще, — но ему было не по себе. «Их утилизируют? А то мало нам было моджисок…»
— Запускай телепорт, посмотрим, — он поднялся на ноги. — Будет тот же эффект или нет. Если нет — через полчаса следующий прогон. Выявим опасный интервал.
Айзек едва заметно поморщился.
— Если будет эффект, не вздумай шифроваться. Если эта штука жжёт мозги — мы об этом должны знать!
…Площадки телепортации отстояли друг от друга на пять метров. Первое перемещение Гедимин прошёл с открытыми глазами, на втором, через полчаса, закрыл их, — разница в ощущениях была невелика.
— Ничего не двоится? — Айзек заглянул сармату в лицо. — Что тебя не трясёт, как вчера, я вижу. Но — точно ничего нет?.. Тогда — прогон через пятнадцать минут.
Следующий интервал сократили до десяти. Гедимин уже притерпелся к короткому давящему ощущению и думал, что расстояние можно было бы увеличить.
— Если есть охота ставить опыты, значит, мозг в порядке, — криво ухмыльнулся Айзек. — И…
Он задумчиво повертел в пальцах ипроновый щиток, вынутый из скафандра Гедимина.
— Мы знаем, как влияет непроницаемый барьер. А если небольшое препятствие между точками…
Гедимина передёрнуло.
— Ты сначала с неживым попробуй, — он шагнул в сторону, уходя из точки пересечения лучей. — Вчера на ерунду медиков звал, сегодня хочешь по ипрону размазать. Ты сам-то не облучился?
— Здравый смысл? — Айзек весело хмыкнул и занёс под излучатели обломок фрила. — Ну, значит, тебе совсем хорошо. Положи щиток вон туда, на пол…
Фрил выпал на финишную площадку. Гедимин сверился с дозиметром. «Образец цел, всплеска нет…»
— Куда⁈ — Айзек уставился на сармата, шагнувшего под
