отсеке Айзек. Модуль управления пискнул — излучение пошло. Гедимин уставился на приборы — и воздух под сканирующим лучом всколыхнулся, пропуская что-то невидимое, но массивное.
Это не было похоже на взрыв — скорее, тянуло на сильный ветер. По защитному куполу пошли тонкие красные разводы. Они угасли почти сразу же, сквозняк улёгся на пару секунд позже.
— Ну⁈ — Айзек заглянул в дверь.
— Есть сигнал, — Гедимин развернул голограмму. — Был лучевой всплеск — и воздух расступался. Что-то переместилось.
Он заглянул под купол, но ничего там не нашёл — может, несколько лишних молекул. «Объём воздуха не переместился,» — отметил сармат про себя. «Его сканер засёк бы.»
— Мать моя колба, неужели сработало⁈ — Айзек встряхнул головой. — Теперь — ты на старте, я на финише. Серия запусков.
…На двадцатом заходе Гедимин недовольно сощурился и выглянул за дверь.
— Айзек, давай попробуем на предмете.
— Погоди ты с предметами… — Айзек, растворив защитное поле, что-то высматривал в соседнем отсеке. — Теперь задай вот эти координаты. Посмотрим, будет ли работать.
…Индикатор мигал каждые две минуты. Программа считала координаты площадки, смещающейся относительно «центра Эк-Чуах», модуль управления принимал их, излучение пульсировало. По другую сторону шахты колыхался воздух. Гедимин считал срабатывания — больше заняться было нечем.
— Айзек! — не выдержал он на сотом заходе. — Закрой скафандр, уплотни поле!
— Что? — переспросили в наушнике. — Ты там чем…
Сармат молча сунул в точку схождения лучей полусантиметровую гайку.
Сильной вспышки не было — ни вблизи, ни вдалеке, только выругался в наушниках Айзек.
— Гайка цела? — спросил Гедимин. Передатчик мигнул, на экран выпал снимок, а за ним и скан. «Дошло без деформаций,» — сармат довольно ухмыльнулся. «Теперь возьмём предмет покрупнее…»
…Айзек вошёл в отсек с охапкой строительного мусора и вывалил её на стол. Гедимин хотел смахнуть обломки в ящик, но сармат остановил его — «не трогай!».
— Не взорвались. Не рассыпались. Не фонят. Чего тебе ещё?
Айзек покачал головой.
— Ты не торопись. Мне всё-таки интересно, как оно определяет… Гедимин! У тебя есть готовые цацки?
Сармат проверил карманы.
— Всё Иджесу отдал.
— Сделай пару штук, — Айзек задумчиво посмотрел на потолок и принялся рыться в ящиках. — Мы пока перемещали простые предметы. Попробуем на сложных. И… надо бы достать десяток крыс.
Гедимина передёрнуло.
— На кой тебе моджиски⁈
— Обычных, без мутаций, — пояснил Айзек. — Попробовать телепорт на живом. Не самому же лезть! Что он на нас работает, мы и так знаем.
— А он сейчас по-другому будет работать, — пробормотал Гедимин. — И я бы слазил.
Айзек хмыкнул.
— Ну, в тебе я не сомневаюсь. Крысы, крысы… или лучше на тараканах?
— С Би-плазмы начни, — посоветовал Гедимин, вспомнив всё, что знал об опытах биологов. — Вдруг этот способ — только для неживого.
16 марта 13 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Пара «планетарных систем» — цацек из круглых камешков и гнутой проволоки — лежала на столе чуть поодаль от горки деталей, ещё не пущенных в ход. «А из них мне что делать?» — думал Гедимин, перебирая обломки. Ничего на ум не шло.
— Двух маловато будет, — сказал Айзек, заглянув через плечо. — Это всё? Раньше у тебя быстрее получалось. С чем там затык? Помочь?
— Не знаю, что именно делать, — отозвался Гедимин, прикладывая друг к другу разнородные обломки. «Это просверлить, а эти под ним — на проволочки подвесить? Не, ерунда какая-то…»
Айзек ухмыльнулся.
— Гедимин, не мучай мозг. Нам не нужна совершенная цацка. Нам нужно нечто, пригодное для опытов. Спаяй по пять-шесть кусков в одну кучку — и идём уже работать.
Он сгрёб на свою сторону стола половину обломков и включил ремонтную перчатку. Гедимин поморщился, но последовал его примеру. Через пятнадцать минут перед ним лежала горка бесформенных предметов с хаотично расположенными отверстиями. Гедимин хотел приклепать ушки для подвешивания, но Айзек, уже закончивший со своей половиной цацек, хлопнул его по плечу.
— Атомщик! Не увлекайся!
…Кольцевой штатив для излучателей растянули до полутора метров в поперечнике. Держатели Гедимин поднял на метровую высоту. Первый запуск прогнали вхолостую — убедиться, что изменение геометрии было рассчитано верно, и лучи сходятся, где надо и как надо.
— Проверка… — Айзек поместил в точку схождения металлофриловую заклёпку. Гедимин из соседнего отсека видел, как мигнул индикатор. В следующую секунду заклёпка уже лежала перед ним.
— Работает, — Айзек оглянулся на сармата и поднял руку в жесте превосходства. — Первый объект пошёл…
В отсеке затрещало. Перед Гедимином упал кусочек фрила с остатками припоя по краям.
— Да что ж ты… — из отсека выглянул недовольный Айзек. В руке он держал разломанную цацку — когда телепорт вырвал из неё элемент, остальное развалилось само.
— Гедимин! Ты же объем перемещаемого тела задавал по максимуму?
— Если ты ничего не менял, то да, — сармат настороженно сощурился. — Ничего не сместилось?
Излучатели стояли в прежнем положении. Айзек, озадаченно хмыкнув, взял булыжник размером с два кулака и положил в точку схождения. Секунду спустя обломок был на площадке Гедимина — целиком, без единой царапины.
— Интересный эффект… — Айзек приложил сжатый кулак к остаткам цацки.
— Объём тут ни при чём, — сказал Гедимин. Айзек искоса глянул на него и хмыкнул.
— Мог бы и поделиться соображениями.
— Было бы чем, — отозвался Гедимин, едва заметно щурясь. Мысль кружила внутри черепа, но никак не давала себя поймать. «Однородный булыжник и конгломерат… Но ведь мы с Айзеком тоже неоднородны. И сама трубка-телепорт. Тут что-то другое…»
— Попробуем ещё раз, — Айзек подобрал одну из «планетарных систем» и положил на площадку. Гедимин отступил в соседний отсек. «Интересно, что из неё выдернет — камень или проволоку?»
Цацка выпала на финишную площадку. Гедимин мигнул. Пару секунд он смотрел на проволочные «орбиты» с нанизанными камешками, протянул было к ним коготь, но спохватился и взялся за сигма-сканер. «Даже не помялась…»
— Очень интересный эффект… — пробормотал Айзек, заглядывая в дверь. — Есть соображения?
Гедимин пожал плечами.
— Может, число элементов… — Айзек, не договорив, наклонился над горкой образцов. — Следующий пошёл!
Эту цацку разорвало — точнее, надорвало, — извлечение одного элемента её всё-таки не разрушило. За ней — так же по частям — «прилетела» другая. Следом выкатилась нетронутая «планетарка».
