генераторы снесло. И взлетающий крейсер зацепило. Но он сел, и пару макак успели подбить.
— И два часа держали город против их бомбардировщиков, — закончил за него другой сармат. — Видимо, предупредили своих о диверсии. Слетелись со всей Австралии. Мало Кунмагур их бомбил…
Гедимин посмотрел на карту. Коцит был на месте — багровое пятно на южном полюсе Земли. Утгард, хоть и пострадал от диверсии, всё ещё удерживал Гренландию на стыке зон влияния Западного и Восточного блоков.
— Понятно, — сказал он, возвращаясь на скамью. — Бомбы всплыли. Хорошо, что «Та-сунгаров» на борту не было.
Хольгер положил руку ему на плечо.
— Не переживай, атомщик. Девяносто девять процентов груза наверняка ушло к армии. Повстанцам достались крохи. Нас уже бомбили и плутонием, и ирренцием. Ну, упадёт ещё полсотни «Гельтов»…
— Надо было уводить базы в Вендану, — сказал Гедимин, глядя на чёрные пятна, покрывающие большую часть карты. — Или в пояс Койпера. Только не оставлять на Земле. Здесь мы долго не продержимся.
17 февраля 31 года. Орбита Марса — галактика Вендана
— Jasqa!
Последние снаряды крейсер пустил за корму, в проём закрывающегося портала. Одинокая мина взорвалась, едва пройдя створ, и на секунду затянула часть сигма-карты белесой плёнкой. И Деймос, и сам Марс остались на той стороне вместе с немалой частью флота Земного Союза; атака на Агарту в очередной раз захлебнулась, и Гедимин думал, глядя на мигающие мониторы, что крейсеру ещё повезло уйти без лишних пробоин.
— Sata! — раздался в наушниках механический голос. Под потолком мигнул красный светодиод. Гедимин удивлённо покосился на передатчик — экран заслонил символ кислородной тревоги. Сармат отстегнулся от кресла, взял запасные баллоны и, встроив их в скафандр, спросил в коммутатор:
— Что с кислородом? Обшивка пробита?
— Субстрат исчерпан, — отозвался Стивен из капитанской рубки.
«Да, верно. Две недели в рейдах,» — кивнул Гедимин невидимому собеседнику. «Пора ему исчерпаться.»
— Идём на Гималию? — деловито спросил он, возвращаясь в кресло. Реакторы ещё пульсировали, но плавно, по убывающей, — можно было рискнуть и ещё раз вывести их в режим Прожига.
— Не пустят. Доки забиты, — уныло ответил Стивен. — Tzaat hasulesh!.. Можешь найти в Вендане большой астероид?
Гедимин мигнул.
— Дай минуту, прикину параметры.
— Считай, — без вопросов согласился Стивен. — Выйдем над Фобосом, сделаем два-три залпа и прыгнем к астероиду.
— К Фобосу не пустят, — сдержанно напомнил Гедимин. — Пятый день бьёмся.
— Делай, что сказано, — Стивен с присвистом выдохнул, но гаркать не стал, а попросил практически вежливо. Гедимин ухмыльнулся. Хотя погоны вице-адмирала Стивен носил недолго, после их потери хуже относиться к реакторщику он не стал — по-прежнему делился информацией, давал объяснения и приглашал в рубку в свободные часы…
…Крейсер снова выпал в безопасный вакуум чужой галактики. Спрингер — чей именно, Гедимин не рассмотрел — сунулся за ним, но портал уже сузился и зажал нос корабля. Сармат вспомнил, как защемило однажды его руку в пространственной дыре, и злорадно усмехнулся. Последняя ракета взорвалась у правого борта, снесла защитные поля и, судя по слабой встряске, поцарапала обшивку. Гедимин сбросил аварийные стержни и задумчиво посмотрел на монитор. «Год назад нейтронов было бы больше,» — отметил он про себя. «И „прыжки“ проходят спокойнее. Привыкли, наверное…»
— Atza teru! — раздалось в наушниках. — Tza tatzqa hetatza!
Крейсер заходил на посадку на астероид, не влезающий целиком в сигма-карту. Гедимин расширил её и хмыкнул — планета попалась даже слишком крупная — полсотни километров в поперечнике, двуслойная, с ледяной корой и силикатным ядром. В десятке «лун» от неё находилась ещё одна, поменьше, в промежутке — штуки четыре крошечных обломков, — крейсер вошёл в астероидный пояс неизвестной звезды. Сигма-сканеры на бортах «Феникса» считывали и её спектр — это был красный гигант, судя по размерам, поглотивший немалую часть своей системы. «Значит, мы в местном поясе Койпера,» — заключил Гедимин, убирая руки с пульта, — при посадке не миновать было встряски из-за переключения гравикомпенсаторов. «Удачный астероид. Кислород, вода, камни для гравитронов…»
— Hetatza! — объявил Стивен и добавил через несколько минут, когда реакторщик отстегнулся от кресла и собрался пройтись по палубе и посмотреть на чужую планету:
— Гедимин Кет, к отчёту.
— Можно выйти на поверхность? — спросил сармат, не обращая внимания на смешки в наушниках — переговоры с капитаном слышал весь крейсер, и несколько шуток насчёт дружелюбия Стивена уже были отпущены. — Надо осмотреться.
— Не надо, — отозвался капитан. — Ещё потеряешься.
По коридорам разносились голоса, топот стальных «лап» тяжёлых экзоскелетов и гул моторов, — на астероид высаживался десант с бурильным оборудованием. Гедимин обошёл открывающийся трюм, из которого поднимали модифицированный «Фенрир», приспособленный для добычи руды. Сармат внимательно осмотрел экзоскелет снаружи и не отказался бы забраться внутрь и опробовать его в деле, но Стивен снова его окликнул, и Гедимин нехотя пошёл к капитанской рубке.
— Мы тут на двенадцать часов, — сказал командир, повернувшись к реакторщику. На трёхмерной карте перед ним неподвижно повис увеличенный Марс. Вокруг него следовали по своим орбитам Деймос и Фобос, поверх них краснели штрихи сталкивающихся флотов.
— Возможно, дольше, — продолжал Стивен, уступив Гедимину место у карты и пройдя вдоль стола — сперва в одну сторону, потом в другую. — Какое-то время Марс будут отбивать без нас. Как думаешь, отобьют?
Гедимин качнул головой.
— Вот и я думаю так же, — вздохнул Стивен, смахивая миниатюрный Марс с трёхмерной карты. — Не отобьём. Флот разделён… Макаки гоняют нас, как крыс!
Гедимин молча смотрел на экраны, растянутые вдоль стен. В капитанской рубке стоял проектор, и Стивен мог видеть, что происходит вокруг, — и в сигма-спектре, и в видимом излучении. Сейчас на одном из экранов четыре модифицированных «Фенрира» дробили лёд и сгребали его на погрузчик. Работа шла быстро — за считанные минуты они пробили в ледяной коре астероида пятиметровый кратер, дошли до силикатных
