с боеголовками. Теперь её видел и реакторщик — от неё карта шла рябью.
По крейсеру разнеслись команды, и минуту спустя с приоткрывшейся палубы стартовали два «Ицмитля». Гедимин видел, как они летят, стыкуются с капсулой и несут её обратно. Едва палуба закрылась, он услышал вопль:
— Jasqa!!!
…Реактор пульсировал после «прыжка», медленно успокаиваясь. Капитанская рубка молчала. Гедимин посмотрел на карту — никаких барков на ней по-прежнему не было.
— Что произошло? — спросил он в коммутатор. Несколько секунд в наушниках шипело, затем Стивен отозвался:
— Барк у повстанцев.
…В медотсеке было тесно — туда набились любопытствующие, и в первых рядах был сам капитан, — медикам оставалось только сердито щуриться.
Сарматов, извлечённых из спасательной капсулы, было двое; пилотов барка в них узнали ещё в открытом космосе, при стыковке, сейчас их пытались допросить, но это было сложно. Оглушённые (разрядом станнера, как сказали медики) пилоты шевелились неохотно и говорили мало.
— В капсуле было два баллона с кислородом, — вполголоса сказал Гедимину один из филков, перехвативших капсулу в космосе; если бы Гедимин не прикрывал его бронированной спиной, филка давно вытолкали бы из отсека, так что он информацией делился охотно. — И один паёк. И ни одной мины. Даже странно.
Гедимин хмыкнул.
— А на жучки проверили?
— Нашли пару штук, — прошептал филк. — Пусть ищут нас в Вендане!
— Красно-белые, — прохрипел, приподнявшись на матрасе, пилот; его взгляд был мутным, расфокусированным и слегка напуганным. — «Тилацин», «коза» и два пехотных.
— Красно-белые экзоскелеты? — переспросил Стивен, взяв сармата за плечо. — Их корабль ты видел?
Пилот мотнул головой.
— Он сказал… — сармат болезненно сощурился, вспоминая. — «Спасибо за бомбы, Земной Союз вас не забудет. Маркусу передайте привет от Джона Винстона и корабля „Немезида“. Приятного полёта!» А потом…
Он прижал ладонь к виску и поморщился.
— Винсссстон! — выдохнул Стивен, разворачиваясь к помощникам. — Has— sulesh! Эта макака посмела…
— Эй! Вы все тут долго будете торчать? — не выдержал медик. — Так хоть бы стояли тихо!
Стивен посмотрел на него, поднял руку и жестом приказал всем выйти из отсека. Гедимин, покидая помещение, услышал облегчённый вздох — и медики, и приходящие в себя пилоты были рады покою.
…Стивен мерил шагами каюту. Гедимин сидел у трёхмерной карты и качал на ладони изображение Гималии.
— Сдам под расстрел, — выдохнул Стивен, в очередной раз повернувшись на пятках. — Два куска слизи! Отдали корабль, груз, скафандры…
— А что им было делать без оружия? — пожал плечами Гедимин. — Хочешь, чтобы дрались до последнего? Не пускай штрафников за штурвал.
Стивен поморщился.
— Никто в своём уме не поведёт барк с бомбами! Ну да, их заставили. Но отдать груз, корабль, даже передатчики…
Гедимин подбросил Гималию на ладони. «А ведь бомбы эти где-то всплывут,» — думал он, угрюмо щурясь. «И очень скоро. Надо было везти их на крейсере.»
— У Винстона звездолёт, — снова повернулся к Гедимину Стивен. — Маленький мощный спрингер. Значит — новые двигатели. Где он их взял⁈
— Трофеи, — предположил Гедимин. — Или свои ЛИЭГи, из Лос-Аламоса.
Стивен скрипнул зубами.
— ЛИЭГи… А реактор не хочешь⁈ Могут они построить такой же реактор? Такой же крейсер?
Гедимин пожал плечами.
— Если есть ирренций и ипрон — рано или поздно построят. Ирренция мы накидали много. Ипроном засыпан весь космос.
— Мать твоя колба, — пробормотал Стивен, глядя на него. — Мы упустили полный барк боеголовок! Того гляди, они крейсер захватят. Сдашь им свои реакторы, теск? Тебе же всё равно, верно?
— Что ты ко мне пристал? — Гедимин поднял взгляд на командира и поморщился. — Взорви эту «Немезиду». Расстреляй экипаж. Я — кочегар. Чего от меня-то надо⁈
13 января 31 года. Гималия, временная база атомного космофлота
— Да-а, атомщик, это вы блеснули, — покачал головой Хольгер. — Сняли погоны, говоришь? Ну, могли бы и расстрелять. Ассархаддон, например, жалеть не стал бы.
Стивен, развернувшийся было к нему, встретился взглядом с Гедимином и, сделав вид, что никого не заметил, пошёл дальше. В столовой было много свободных мест — большая часть кораблей ушла в рейды, на ремонте остались немногие.
— А с меня не сняли, — Гедимин провёл пальцем по тройной полоске на плече.
— А ты тут ни при чём, — сказал Хольгер. — Не ты проворонил барк с бомбами. Ты свои обязанности выполнил — реакторы в порядке, корабль на ходу. А вот Стивен…
Командиры кораблей снова собрались у дальней стены, но Стивена среди них не было — он держался особняком, в другом углу, и Гедимина к себе не звал.
— Я боюсь, что бомбы всплывут, — мрачно сказал реакторщик, разглядывая свою ладонь. Кожа ещё помнила тепло ирренция и внезапный жар бруска, добавленного в штабель на грани критической массы.
— Целый барк ирренция… — он тяжело вздохнул.
— Распоряжение — прикрывать крейсера полями перед взлётом, — послышалось откуда-то сбоку. — Ну да, после утгардской диверсии. В Коците очень пригодилось. Отделались мятой обшивкой и неделей ремонта. А без полей там и взорвались бы. Целый «Теггар» под брюхом…
Гедимин, вздрогнув, поднялся на ноги и шагнул на звук. Незнакомый сармат подался назад, прикрывая голову шлемом.
— Ты чего?
— Тихо, — Гедимин показал пустые ладони. — Я услышал про «Теггар»… Что было в Коците? Ещё одна диверсия?
— А, ты не слышал, — сармат облегчённо вздохнул. Его сосед, уже перехвативший двуручный бластер за сопло, медленно вернул его в поясные крепления и сел, подозрительно глядя на Гедимина. Окружающие притихли.
— Да, откуда-то набежала стая макак, — сармат, рассказывавший о диверсии, поморщился. — Привязали бомбы к миниглайдам и забросили под полевые стены. Сработало, конечно, вполсилы, но
