Бэкенхем шел молча.
Параллель была очевидной. Она решительно не способна стать правильной женой. Она не даст ему покоя.
Вайолет, однако, подойдет ему идеально.
Но она не может убедить его словами. Ей надо продемонстрировать, насколько Вайолет лучше остальных дебютанток. Насколько она лучше старшей сестры.
Пока они возвращались в дом, Джорджи строила планы.
Глава 12
– Ты все утро разъезжал по поместью с той, кого тебе следовало бы избегать.
Лидгейт с отвращением скривил губы и бросил Бэкенхему пару перчаток, взятую из стенного шкафчика.
Бэкенхем поймал их, гадая, что сказал бы Лидгейт, узнай он про поцелуй.
Маркус был увлеченным спортсменом, и помимо конюшни он занимался обустройством флигеля рядом с купальней. Он долгое время приспосабливал помещения под различные виды спорта.
Полки со спортивным инвентарем располагались вдоль стен плотными рядами: здесь были ракетки для игры в волан, крикетные биты и боксерские перчатки, луки и стрелы, фехтовальные рапиры и многое другое.
Бэкенхем натянул на руки боксерские перчатки:
– Меньше разговоров, больше действий, Лидгейт. Я поставлю пару синяков под твоими голубыми глазами.
Лидгейт скривился.
– Только не по лицу, дорогой кузен. Бей куда угодно, но только не по лицу.
Бэкенхем прекрасно знал, что у него не было ни малейшего шанса попасть по лицу Лидгейта, разве что тот сам этого захотел бы. В хороший день его сила и преимущество в весе могли бы уравнять ловкость Лидгейта, но не сегодня.
Если он и питал какие-либо иллюзии относительно своих шансов на победу, то первый же раунд развеял их полностью.
Задыхаясь, Бэкенхем начал оправдываться:
– Мы встретились случайно. Кроме того, разговор шел исключительно о моих намерениях относительно мисс Вайолет.
Бэкенхем закончил свою фразу ударом в плечо, от которого Лидгейт, впрочем, легко увернулся.
– И? – спросил Лидгейт, переступил с ноги на ногу, поднырнул под руку соперника и провел сокрушительный хук под ребра.
Захрипев от боли, Бэкенхем нанес ответный удар в грудь. Лидгейт был сбит с ног. Кузен нахмурился, а его глаза загорелись азартом.
Отвечая на вопрос, Бэкенхем выдавил из себя:
– Она хочет, чтобы я женился на ее сестре. Сказала, я подхожу на роль управляющего Кловерли-Мэнор.
Лидгейт танцующим шагом отступил, локтем вытирая пот со лба.
– Какая щедрость.
– Я тоже так подумал.
Он действительно так считал. Даже самой покладистой женщине, каковой Джорджи, разумеется, не являлась, было бы тяжело произнести подобные слова.
Оказалось, она была способна и на такое великодушие.
– Так ты всерьез заинтересовался ее сестрой? – не сдавался Лидгейт. Он провел серию коротких ударов по корпусу Бэкенхема, но по-настоящему сосредоточиться на поединке уже не мог.
Граф пожал плечами:
– Похоже, это идеальный вариант.
И Джорджи не возражала. Она была не против его ухаживаний за Вайолет. На самом деле даже подталкивала его к этому.
Черт бы ее побрал.
Кузены закончили поединок, и Лидгейт удалился; вероятно, чтобы сунуть нос в еще чьи-то дела. Прежде чем возобновить тренировку, Бэкенхем пошел в купальню и принял горячую ванну.
Джорджи вошла в гостиную, где днем собирались дамы. Она намеревалась скоротать время до ужина за чтением готического романа из библиотеки Бэкенхема.
Искушение спрятаться от посторонних взоров и свернуться клубочком на подушках в темной нише подоконника боролось в ней с долгом защитить Вайолет от этих хищниц. Кроме того, Джорджи не желала прятаться, будто должна чего-то стыдиться.
– Полагаю, вы не вышиваете, мисс Блэк? – поинтересовалась леди Шарлотта, тем самым прервав ее погружение в особенно волнующий абзац романа про несчастных влюбленных.
– Простите? Конечно, я вышиваю. Но не сейчас, – ответила Джорджи и захлопнула книгу. – Не представляю, что заставило вас думать иначе. Разве этим вещам учат не всех леди?
Леди Шарлотта улыбнулась:
– Я всего лишь подумала… Вы больше известны как леди, увлекающаяся спортом.
– Неужели? – Джорджи широко распахнула глаза.
– В самом деле.
Леди Шарлотта перегрызла нитку маленькими белыми зубками. Она немного повысила голос, чтобы остальные дамы могли ее слышать.
– По правде говоря, я предлагаю провести завтра турнир по стрельбе из лука, где мисс Блэк сможет показать всем свое мастерство.
Взгляд Джорджи устремился на Вайолет, пальцы которой мягко скользили по клавишам фортепиано.
– Спасибо, но, полагаю, моя сестра будет более метким лучником. Думаю, отстаивать честь семьи придется ей.
Джорджи спросила чуть громче:
– Что скажешь, Вайолет? Выступишь в турнире против леди Шарлотты?
– Непременно, – спокойно отозвалась Вайолет.
Джорджи с удовлетворением отметила, что ее сестра не такая уж и тихоня.
В замешательстве леди Шарлотта парировала:
– Мы обсуждаем с лордом Бэкенхемом организационные вопросы.
– Чудесно, – заключила Джорджи.
Без вмешательства леди Шарлотты она не смогла бы придумать лучший способ показать достоинства Вайолет. Джорджи была отличной наездницей, хотя и не умела стрелять из лука; у Вайолет, напротив, был верный глаз, который делал ее прирожденной лучницей. Более того, в профиль девушка выглядела просто божественно. Джорджи точно знала, какая шляпка лучше всего подойдет для этого случая – искусно вышитая маленькая вещица с наклоном на один бок.
Какой же умницей проявила себя леди Шарлотта. Она была достаточно проницательна, чтобы предвидеть живой интерес Бэкенхема к подобному спортивному мероприятию.
Джорджи взглянула на леди Арден. Та сидела за секретером и писала письма, кипа которых росла на глазах. Казалось, дело сватовства не прекращается ни на мгновение.
Леди Арден напоминала паука, сидящего в центре сложной сети родственников, союзников и должников. Джорджи знала, что стоит попросить, и леди Арден устроит ей великолепную партию.
Ведь за ней все еще стояло щедрое приданое ее матери. Кавалеры не раз делали предложения мисс Блэк, кто в приступе страсти, кто с более ясной целью в виде наследства.
Но Джорджи не прельщала мысль о замужестве. Она планировала жить с мачехой, пока не наступит ее двадцать пятый день рождения. Тогда она унаследует состояние, в котором разгневанный отец был не в праве ей отказать. Она всегда хотела обосноваться в собственном доме в Лондоне. Теперь она больше думала о том, что и Лондон недостаточно далеко от Уинфорда.
