— Он был здешним, из этого города, и представлял угрозу, — доложила Заре Беладонна. — Парни готовы и дальше рисковать, они верят что за службу вы хорошо заплатите. Потому мы идём с вами, — игнорируя меня, обратилась к Ветерку волчица.
Переглянувшись, дриады с улыбкой благодарят воительницу за службу, а после, не обращая внимания на чернь, зачем-то тянут меня в сторону кареты.
Глава 15
Моя упёртость и нежелание оставлять регион на милость неизвестно кому вынуждают дриад поднапрячь свои поросшие цветами мозги. Бесхитростные, но обладающие невероятной боевой мощью, они решают следующее:
Я, Ветерок и Беладонна, а также шайка авантюристов, устраиваем непредсказуемое шоу-турне, с инспекцией, по деревням и селам. Проверяем быт, узнаем, кого крестьяне любят, кого нет, чего хотят, а чего наоборот, не желают или боятся. Тем временем, в резиденцию Гросс, туда, где нас уже скорее всего будет поджидать засланный отряд врага, прибудет мисс ревизор Заря. Со всей документацией, разрешениями, бумагами, а также огненной палицей, коей она проведет воспитательные работы и вычистит мой будущий дом от скверны. Дриады не желали мне вреда, и я, не желая усложнять и без того малоприятную ситуацию, одобрил их план.
Когда карета, вместе с отрядом двинулась, чтобы не оставлять после себя следов, подоспевшая Заря обратила тело убитого в пепел. Двигаясь за нами при помощи магии и силы, с которой она взаимодействовала с лесом, она зачищала дорогу. Ни следов копыт, ни слепков ног, ничего, вплоть до отходов жизнедеятельности, после нас не оставалось. Караван-призрак, по забытой богом дороге, проходящей сквозь густой лес, холмы и болота, медленно и уверенно двигался в заданном направлении.
Забравшись к Ветерку в карету, обсудив все планы, слушая ее пожелания и предупреждения, стараясь пропускать мимо ушей весь ее женский треп, я молча глядел на торчащие из-за высоких деревьев заснеженные шпили далеких гор. Из тех же рассказов Свирепого Рыка, Зеленой и Пом, две тысячи лет назад, здешние места, север представлял из себя холмистую местность с редкими, небогатыми на дичь лесами. Холодные ветра заставляли даже утепленных природным мехом хищников носить плотные кожаные одежды. Вечная охота, каннибализм, стали для многих спасением от голода, за который, позднее, как мне кажется, народы севера и покарали существа, названные Трупными тенями. Тогда нам удалось в зародыше побороть эту проблему. Наш поход к перевалу Волчья пасть помог очистить горы от темных сущностей, после, победить одержимого демонами короля эльфов, а затем… я умер, но после меня осталась инквизиция, самая главная сила, целью создания которой являлась защита людей от зла. Причем зла любого, физического и духовного. Разноглазый, этот мелкий, не отличающийся особым телосложением кролли, благодаря характеру и желанию жить выбирался из передряг, в которых даже сильным хищникам и здоровенным му не удавалось спастись. Ветерок рассказывала, что в день, когда меня не стало, Разноглазый, Мудагар, Кобо и Кобаго, а с ними почти каждый из мужчин племен Му и Кролли, рыдали, узнав о моей кончине. В тот день погибли многие. С моим исчезновением развеялась и часть моей магии. От форта осталось меньше трети. Сожжённая во время боя галера затонула, и лишь в деревне все обстояло чуть лучше, почти все осталось как и прежде, только часовым на вышках не повезло: кто-то при падении сломал ногу.
Лишь благодаря оставшемуся нетронутым моему двухэтажному домику, а также оружию, инструментам и обработанной земле, Аорре, что больше других убивалась над моим телом, удалось прийти к некоему внезапному заключению. «При смерти мага потоки маны развеиваются, при ранении теряют часть силы, а потому он не умер!» — говорила она, и была права… Хоть большинство считало ее фанатично настроенной личностью, причем слегка безумной, но предсказание ее о моей реинкарнации было очень тепло воспринято народом. Особенно рьяно об этом заговорили на двадцатой годовщине по мне. Братоубийственная, людоедская война окончилась. Мир и процветание вокруг земли, плодоносящей по двенадцать раз в год, стал для многих подобен раю. Морковь, о которой только и мечтали народы кролли, перестала являться дефицитом. Для народов Му поросли яблоневые сады, а хищники научились выращивать птицу пик-пик, приручили диких свиней и даже переняли опыт по выращиванию коров.
Да… поначалу, во время миграции, было сложно. Да, через горы то и дело проползала нечисть, из-за которой на границе, у гор, вспыхивали эпидемии. Но благодаря тому, что Новый Вавилон являлся городом солдат и воинов, мир и спокойствие на всей границе наших земель удалось сохранить. Хотя без странностей не обошлось. Главной из них Ветерком было отмечено движение нежити. Аорра пристально следила за границами, готовая в любой момент сорваться, кинуться в бой и умереть, лишь для того чтобы встретиться со мной, она, заключив союз с горными племенами гарпий, с недоумением сообщала: "С Матвеемовым и ангельским исчезновением, орда, двигавшаяся строго в нашу сторону, остановилась. Разбредаясь, словно ища свою добычу, трупы поползли во все концы пустыни, ища кого-то. Возможно, они и вправду искали меня, но, скорее всего, целью их, как и того, кто стал причиной появления трупов, была, есть и будет Астаопа. Тупорылая богиня, горделивое дитя, унаследовавшее черты характера матери. Эти двое, из-за них я был убит, из-за проклятых божественных игр, недомолвок и предательства попал в эту планетарную, божественную мясорубку. Из-за Эсфеи, ее трусости и предательства погибла Зуриэль… из-за нее я не смог увидеть своих детей.
— Не прощу… — Внутри меня вскипала ярость. Гнев и желание отомстить, я ощущал их так четко, что прямо видел, как чернеет мое сердце, как мозг пытается найти оправдание желанию убить в ответ за причиненную мне боль. Нет, Матвейка, ты ведь не такой, как эти ублюдки, как весь этот блядский мир, с его такими же жестокими блядскими правилами. Пытался успокоить себя я.
Первую из деревень, стоявшую на пути нашего каравана, мы огибаем по дальнему кругу, как и вторую, затем третью и четвертую, все они владения других лордов и нам неинтересны. Ночь в лесу, затем снова в путь. Постепенно, дороги превращаются в направления, лес становится всё гуще, комары злее. Ближайшим развлечением для Ветерка на последующие два дня, стало при помощи магии расстреливать подлетавших к открытому окну комаров. Мда… комары… ребята, сопровождавшие нас, прямо мучались от этой заразы. Ночью, спасала хвоя, её палили, дымили и
