времени, ни в одну из белок девушке так и не удалось попасть. Шустрые очень и на близкое расстояние к себе не подпускают. Так что единственными жертвами ее фаерболов продолжают оставаться папуасы, которых я, как раньше упоминал, перевел в полное подчинение Любавы.
Так вот, вместо того, чтобы посвятить в грядущие изменения Любаву, я начал с Абдулы. Ему, в моих планах, отводилась существенная роль. Для того, чтобы не пускать на самотек проблему воспитания молодежи и сохранить наработки, связанные с внедрением дисциплины в рядах подрастающего поколения, я провел разъяснительную беседу с Ахметом и обрисовал тому блестящие перспективы, в случае, если тот продолжит начатое дело со всем усердием, которое проявлял под моим непосредственным руководством. Перспективы заключались в том, что буквально через три-четыре года — молодежь эпохи позднего неолита взрослеет рано- под его началом окажется отряд дисциплинированных, хорошо обученных бойцов, что позволит их командиру занять надлежащее высокое место в племени. Я подразумевал нечто близкое по уровню Главному Охотнику. Ага. Как же.
Что вы думаете? Вместо того, чтобы медленно и целеустремленно идти к намеченной цели, этот идиот решил получить все и сейчас. Хотя вру, не сразу. Ошеломленный открывшимися перспективами Абдула занял привычное место у входа в собственный вигвам, где с особой тщательностью раскурил свою трубку. Экземпляр, раздавленный неуклюжим дедом Мазаем, был восстановлен силами лучших племенных умельцев в лице того же деда Мазая и кузнеца из пришлый — Ахмеда-, которого не на шутку заинтересовала незнакомая конструкция и способ ее использования. Оказалось что табако и конопле курение еще не нашло широкого распространения в среде первобытных людей. Так что теперь потенциальных наркоманов у нас двое. Сам Абдула и Ахмед. На этой почве троица умельцев, куда я авансом включил и сержанта Петренко, в качестве генератора идей, сплотилась и даже стала держаться как-то особняком, свысока поглядывая на остальных соплеменников.
Так вот, Абдула на этот раз превзошел сам себя. Кольца дыма, которые он выпускал изо рта в процессе курения обладали исключительной правильностью, и мне даже на секунду показалось, отличись друг от друга цветом. Эти самые кольца медленно всплывали у наставника молодежи над головой, чтобы подымаясь вверх разрастаться до совершенно неприличных размеров и потихоньку таять в небесной синеве. Лично у меня не было не малейшего сомнения, что я наблюдал очередное проявление магии. Еще более бестолковое и ненужное, нежели огненные шары Любавы, но тем не менее — самой настоящей маги. Так что Абдула вполне мог претендовать на тот же пост шамана племени всего лишь по одному критерию — причастности к странному. Если быть объективным, то его табачные кольца производили на неокрепшие умы соплеменников не меньший эффект, нежели грибная настойка предыдущего шамана _ Атланта Ахмета.
Проведя сеанс медитации и придя к определенным выводам, Абрула начал претворять свои мысли в жизнь. При этом он полностью упустил из виду то немаловажное обстоятельство, что я все еще не покинул племя и имею свое видение происходящего, подкрепленное, при необходимости, как прямым физическим воздействием, так и аргументами из арсенала аномальной энтропии.
Он громогласно объявив, что поскольку Великий Вождь, то бишь я, в ближайшее время собирается покинуть племя, причем эта информация доводилась соплеменникам как исключительно эксклюзивная с неявным намеком на то, что лично сам Аабдула приложил немалые усилия к освобождению свободных кроманьонцев от ига этого пришлого типа, поэтому в действие вступает процедура под условным названием: «Атамана нам не надо, Атаманом буду я». Надо признаться, что все вышеизложенные действия сержант Петренко совершил находясь в глубоко коматозном состоянии, будучи под воздействием наркотиков. Что конечно же до некоторой степени его оправдывает.
Спонтанная попытка переворота имела три последствия.
Во-первых, избавила меня от необходимости всех и каждого посвящать в свои планы, касательно отбытия. Абдула сделал это вместо меня, причем, надо отдать ему должное, нашел для этого простые и доходчивые слова. Вряд ли у меня бы получилось так же хорошо.
Во-вторых, сам Абдула, несмотря на моральную поддеожку со стороны деда Мазая и кузнеца Ахмеда, был бит. Причем неоднократно. Сначала Лохматым, который в это время отдыхал в стойбище после удачной охоты, и который ну никак не видел Абдулу в качестве верховного Вождя, не без основания лично претендуя на это место, а затем Любавой, которая вернувшись от белок, не стала слишком вдаваться в детали, а просто зарядила наставнику молодежи Фронт-кик — ногой в челюсть- совсем как я ее учил. Моя девочка. Так что сегодня день у Абдулы не слишком-то и задался. А ведь так все хорошо начиналось.
И в — третьих, я понял и осознал, что теория управления универсальна и верна практически для любых сложных упорядоченных систем, будь то автомобиль Тессла, корпорация по производству Чупа-Чупс, наша Вселенная, или, как в данном случае, одно небольшое первобытное племя. А эта самая теория гласит, что система может сохранять стабильность всего-то в двухcлучаях: будучи статичной и жестко детерминированной, это, применительно к племени, когда я Верховный Вождь, провожу в жизнь принцип — я начальник, ты дурак, либо динамичной, базирующейся на системе сдерживаний и противовесов. С моим уходом не о какой централизованной власти говорить не приходится.
Даже ежели Любаве удастся всех построить рядами, что само по себе сомнительно, это, в конечном счете, приведет к застою и регрессу.
Значит надо готовить те самые центры сил, которые противопоставляясь друг другу и должны обеспечивать баланс интересов. С точки зрения персоналий особых проблем такой подход не вызывал. Создаю Совет Племени, куда входит Любава с фаерболами и папуасами — общее руководство. Лохматый от охотников. Абдула — наставник молодежи, Ахмед — ремесленники. Деде Мазай — шаман и инквизитор. Именно ему я решил поручить эту от ответственную должность, предварительно научив обращаться со своим электрическим троном. Ну и кто-нибудь от женщин. Да та же Ко-Бо сойдет. Баба склочная, но энергичная.
Вот только все это не более чем благие пожелания на пустом месте. Поскольку, стоит мне уйти, и от Совета Племени останутся одни лишь воспоминания, а его представители ввяжутся в смертоубийственные выяснения отношений между собой. С удовольствием бы на это посмотрел, ежели бы где-нибудь поп-корном разжиться. Причем ставку бы я сделал на деда Мазая. Уж слишком тот не прост. И мои рекомендации, касательно использования изолирующей обуви типа галош, для работы с электрическим стулом, а так же заземления и перспектив превращения
