И кто знает, что Хальцифер захочет сделать с перебежчиком, когда поймет, что ключ от тайника ничего ему не даст.
Мы шли в оцепленный, напичканный ловушками район, смутно представляя, как будем отвоевывать свое. Лейла, избавившись от одежды и массивного бронежилета, бежала рядом со мной. Статная длинноногая волчица со смоляной шерстью. Она была прекрасна. Так почему я совершенно ничего не чувствую к ней уже столько недель?
– Ты ведь не сделаешь глупость и не станешь слушать моего злыдня? – спросила Лейла. – Он тоже иногда ошибается.
– Помолчи.
Я думал о будущем, которого могло и не быть. О том, что должен был сказать и сделать, о нормальной семье, в конце концов. Такой, которую нельзя построить с существом иной расы.
– Ро, ты источаешь феромоны. Успокойся, пока своих не придавил.
– Это моя вина… понимаешь, моя. Я хотел избавиться от гнева и запугивал невинную девицу. Я давил и лгал… Я… был у нее первым, но ничего не сказал по этому поводу, не хотел брать ответственность, – шерсть на загривке Лейлы вздыбилась от услышанного, но волчица все же удержалась от комментариев. Я знал, о чем она подумала. Первая кровь считалась священной.
А я ее проигонорировал.
– Нужно все исправить.
– Мы это и делаем, – согласилась Лейла.
***
Предложенная Ангмаром стратегия не была вершиной боевого искусства. Мы просто использовали то, что ощутили на своих шкурах. Дейл тащил на спине цистерну с характерной этикеткой, остальные шли налегке. Идти через коллектор было идеей Маркуса. Так мы могли оставаться незамеченными как можно дольше, избегая стычек с вооруженными головорезами Хальцифера. Дальше помог нюх.
В волчьей шкуре мир казался куда более объемным и громким.
Стены переставали быть преградой, каждый запах и звук нес за собой определенное знание. Я чувствовал тепло от сотен возбужденных тел над нами, чувствовал мелкие вибрации и нечто чудовищное, ставшее эпицентром хаоса, творящегося в логове врагов. Два существа сражались не на жизнь, а на смерть.
Кровь, кровь кипела.
Завороженные творящимся на ринге безумием, люди и оборотни не следили за периметром. Хальцефер стянул сюда всех ради эпичного зрелища. Теперь же он, полураздетый, с голым торсом и окровавленными губами, пытался добраться до горла Маркуса-человека. Они дрались без трансформации. Психи.
– Вижу цель, – прошептал Дейл.
– Действуйте, как было оговорено.
Я вгляделся и нашел в пестром море тел Лану. Девчонка была на безопасном расстоянии от сброда. Ее усадили на самый верх, в вип-зону к другим человеческим женщинам, но создавалось впечатление, что в любой момент она может перевалиться через ограждение и упасть – так сильно свешивалась вниз.
Укол ревности.
А ведь все было на поверхности: интерес к оборотням, ее решительность, до боли странные отношения с телохранителем… Видимо, ходить нам дружной троицей до скончания времен.
А вот и заметила-таки. Удивилась, но тут же жестами показала на дерущихся.
"Разними их"
Дела плохи, такими темпами нашего двужильного шпиона могут сломать. Хальцефер в бою похож на берсерка, мощное тело двигается быстро и неутомимо. Кулаки пронзают воздух. Кровь летит во все стороны. Маркус же слишком устал и не способен реагировать на той же скорости, что и он. Словно живая плоть против машины.
– Надеюсь, боль ты все же чувствуешь, – Я не отрывал взгляда от ринга, даже когда запахло горючим.
Быстро управились. На этаж, надеюсь, хватит.
Тогда я вновь подключился к истокам общей силы. Вой вышел такой силы, что, казалось, смел часть зрителей в сторону.
– Вы заигрались, мальчики! – Лейла вскарабкалась на судейскую трибуну. – Хоть ваш вожак и говорит о неотвратимости смерти, не думаю, что вы готовы сгореть заживо! И не думайте, что сможете взять нас числом – скоро здесь будет вооруженный отряд быстрого реагирования. Мы вас сдали.
Поправка: если Ангмар сможет вытурить их из надежного убежища. Все же в прошлые разы эти ребята использовали вместо слов пули.
– Отдайте пленников, – выкрикнул Харад, держа спичку над темной дорожкой с радужными разводами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Маркус воспользовался всеобщим ступором и смог вырваться из хватки соперника. Оказавшись у него за спиной, ударил по открытым коленям и провел удушающий прием. На истерзанных руках вздулись жилы.
Хальцифер неуклюже поднялся. Казалось, он нес на спине младшего брата, чей вес не доставлял особых неудобств.
– Явились, надо же... Вы все еще не поняли? – спросил он с искаженным смехом. – Здесь нельзя победить. Вы не избавитесь от оков. Никогда. Рабство у нас в крови, не зря же великие предки добровольно согласились пойти в услужение к предкам основателей Благородных Домов и подписали с ними договор на крови!
– Да когда ты уже сдохнешь-то? – прорычал Маркус натужно.
– Этого мало? Мне остается только похлопать вашему героизму. Вы ведь даже готовы спасти воришку и члена семьи Долорецких, – Хальцифер ударил назад локтем и, получив свободу, показал на застывшую наверху Лану. – Позвольте представить вам эфиру Дома Лисовских, будущую жену наследника Романа, моего бывшего хозяина!
Спичка дрогнула в руках Харада.
Я ощутил холодок, пробежавший по хребту. Не сейчас, ну кто тебя просил, идиот…
– И что с того? Плевать. Она наша! По праву первой крови наша, так и знайте!
Внезапно за Лейлой, проревевшей эти слова, стали повторять другие. Растерявшиеся шестерки Хальцифера ждали отмашки от своего лидера, а тот… тот повернулся к Маркусу. Я бросился на прутья, защищавшие ринг, понимая, что это еще не конец.
В следующую секунду запищал snock-ошейник. Вспышка электричества, яростный крик боли – а затем тишина. Непобедимый боец Долорецких, который должен был предотвратить войну с оборотнями, застыл на месте, после чего грузно рухнул лицом вниз.
Сомнений не было – это работа моей девочки.
40
Иелана
Я была не уверена в том, что смогу поставить таймер на столь сложное устройство. Да еще и так, чтобы не спалиться. Хальцифер хорошо чувствовал окружение, он слышал биение пульса и, если бы не святая уверенность в собственной неуязвимости, кто знает… возможно, мы бы уже не выбрались из подземного центра.
То, что он делал с Маркусом, было ужасно. Я презирала насилие, но видеть родного и близкого человека на грани смерти оказалось труднее всего.
Удары сыпались один за другим. Целый град ударов. Чудовищно.
Толпа скандировала: «Крррови, кррови!». В такие моменты грань между людьми и оборотнями окончательно размывалась, показывая неприглядную истину. Мы слишком похожи – стучало в висках. Люди с их техническим прогрессом и оборотни, воплощение неукротимой природы, одинаковы. Используем страх, как топливо. Упиваемся болью.
Таймер сработал с опозданием. До этого я смогла увидеть, как Рохан в компании друзей проникает в зал и смешивается с толпой. Таков был план Маркуса? Дать им время для передышки и надеяться на удачу?
Столько вопросов, и каждый из них подождет. Лишившись вожака, вражеская стая утратила боевой настрой. Это было даже удивительно, так быстро они переменились в повадках и стали отступать, лебезя перед новым альфой.
– А ведь это я его одолела, – пробормотала себе под нос почти весело. – Я.
Бабушка бы мной гордилась. Вот вам и тихий книжный червь!
Оказавшись у ринга, на миг растерялась, разрываясь между двумя целями. Заметив, что наш спаситель в белом доспе… в белом мехе все еще занят разборками с окружившими его бандитами, решила помочь телохранителю. Маркусу досталось больше остальных.
Он уже пытался выйти через узкий проем клетки, но ноги плохо слушались. Я заскочила внутрь. И хотя внутренний голосок нашептывал гадости о всех его поступках, я почувствовала благодарность вперемешку с щемящей осторожной любовью.
– Бить будешь? – спросил он, едва шевеля разбитыми губами, когда мы поравнялись.
– Буду. Потом. А сейчас я просто хочу тебя обнять, но не думай, что это означает всенепременное прощение. Неа. Я на тебя век злиться буду.
