меня к выходу.
В коридорах оказалось не легче. Несколько раз я натыкалась на непроницаемую стену огня и поворачивала в другом направлении. Но я тщетно искала выход, через двадцать минут поисков у меня уже не осталось ни сил, ни воздуха. Тело слабело, и я не могла этому помешать.
Собственными руками мне хотелось удавить того, кто решил поджечь чертово здание!
Как же мне больно!
Казалось, спасения нет. Куда бы я ни направлялась, везде одно: либо пламя, либо удушливый дым. Поначалу я решила, что это Элрой вновь испытывает на мне свой отвратительный Дар, но нет. Как бы я ни старалась, как бы ни напрягалась, обстановка вокруг была неизменна. А еще иногда на моем пути попадались трупы незадачливых новорожденных. Зрелище было столь отвратительным, что только природное упрямство не давало мне извергнуть содержимое желудка наружу. Зачастую мне с трудом удавалось понять, что кровавое месиво когда-то было человеком.
Я снова закашлялась, нехотя вбирая отравленный дымом воздух. Вытирая едкие слезы и размазывая их по лицу, я слабела шаг за шагом.
Мне не было страшно на пороге смерти, я не волновалось, что не успела многого сделать, и не вспоминала прошлое. Меня переполняли злость и ненависть к вампирам. Ситуация просто бесила меня.
Ну, нет, я не героиня второсортного романа, чтобы так просто сдаться. Я сама строю свою судьбу. Черта с два я позволю какому-то недоразумению погубить меня! Выход может быть рядом!
Гнев придал мне сил. Стиснув зубы и наплевав на саднящее горло, я вцепилась зубами за ускользающее сознание и, подгоняя себя непечатными словами, двинулась дальше. Шагов через тридцать мой пыл поубавился, и ноги опять начали подводить.
Ругаясь про себя благим матом, я упала на колени, опустив голову на самый пол. Чуть свежее, но все так же невыносимо больно.
Я вновь зашлась раздирающим горло кашлем.
— Мэйер? — от раздавшегося где-то поблизости голоса я готова была прыгать от счастья, ну или хотя бы махать руками.
— Дааа, — как заядлый алкоголик просипела я и вновь закашлялась.
Боже! Йоан здесь. Все это не видение. Шансы, что я выживу, тут же подскочили с нуля до вероятности.
Я почувствовала, как его руки помогают мне подняться. Посмотреть на спасителя я не могла, глаза невыносимо щипало.
— Сюда, — тихо сказал он, и я оказалась в его объятиях.
Вампир уверенно вел меня, почти не обращая внимания на сильную задымленность и мои частые спотыкания. Рядом с Йоаном я обрела уверенность и силы, чтобы продолжать путь, а не валяться на полу, отдавая концы. Черт знает, почему его не беспокоил дым. Может, он просто задержал дыхание или, по праву бессмертия, Матэя не волновали такие глупости как нехватка воздуха, пожар или что-то в этом роде.
Я жалась к его теплому боку, крепко обхватив обеими руками, а вампир неуловимым движением накинул мне на плечи насквозь провонявший пожарищем пиджак.
— Надо же, как эти двое увлеклись. — Йоан оттолкнул ногой чью-то конечность. Меня вновь замутило. — Ладно, чертов румын, но Мэнсон! Не думал, что «дитя мира» может быть настолько кровожадной. Даже смешно.
Вместо ответа, я закашлялась. Сил, радоваться живой Марджори или удивляться неожиданной болтливости босса, у меня не было. Вдохнуть полной грудью — до сих пор оставалось моим единственным желанием. Даже судьба Элроя меня нисколько не интересовала. Я просто шла.
За долю секунды до нападения, Йоан постарался сильнее прижать меня к себе, но это не помешало нападавшему вырвать меня из его рук. Размахивая всеми конечностями, я пролетела несколько метров спиной вперед прежде, чем упала на пол. Голова по инерции качнулась и врезалась с треском в бетон. Из легких с хрипом вырвался воздух, и несколько секунд я просто не могла вздохнуть, а боль заставила потерять ориентацию в пространстве.
Где-то надо мной раздавались сдавленные рычания и хлесткие звуки ударов.
— Ты сдохнешь! — Элрой безумно засмеялся. — Она сдохнет! И все ваши гребаные устои рухнут!
Снова звук удара и пол под нами содрогнулся. Я пыталась подняться, но безуспешно. Слабой, дрожащей от натуги рукой я коснулась затылка. Холодную ладонь согрело что-то липкое и влажное. Сквозь слезы я с удивлением уставилась на поднесенную к самому лицу руку. Кровь.
— Ты ведь тоже это чувствуешь, да? — Голос рыжего изменился, стал напряженнее и приглушенно доносился до моих ушей. — Оно разносится с ветром, воздух уже не так чист, горечь грядущего раздражает наш нюх, так? А, братишка? Рано или поздно, но это случится.
— Заткнись, — отрезал Йоан.
Внезапно разговоры прекратились. Я пыталась найти первородных глазами, но это оказалось сложно не только из-за черных клубов дыма, их передвижения были столь быстры, что мне удавалось лишь изредка зацепить краем глаза огненные всполохи ярких волос Элроя.
Ну их нафиг! Я не собираюсь здесь подыхать!
Закусив губу, я сделала огромное усилие, задвинув на задний план боль и слабость, крепко ухватилась за трубу на стене и поднялась. На дрожащих ногах медленно, но верно, я двинулась неизвестно куда. Главное — подальше от двух вампиров.
Но мне не суждено было уйти. Вскрик Йоана был какой-то смазанный и слабый. Послышался сильный удар, и я услышала чье-то падение.
На моем пути тут же возникла довольная и окровавленная морда Джеймса Элроя.
Если он здесь, то кто… О, нет!
Собственные зубы прокусили нижнюю губу. Боли я не чувствовала, лишь отчаяние. Не может все так закончиться. Йоан Матэй не тот, кого можно просто прихлопнуть. Но изуродованное лицо передо мной, искаженное злорадной усмешкой, говорило об обратном.
Элрой выглядел ужасно. Нос с горбинкой был разбит в багряное месиво, от уголков его тонких губ по щекам тянулись две рваные и косые линии. Левая рука первородного безжизненно висела вдоль тела, скорее всего, выдернутая из сустава. В боку чернела дыра. Лампа над ним мигнула, и на мгновение он показался мне восставшим из ада демоном. Мужчина медленно подошел.
Вампир не стал пить мою кровь, хотя, возможно, это восстановило бы его силы. Вместо этого он просто сделал едва видимое движение рукой, и мою шею неприятно обожгло. Джеймс театрально поклонился.
С секунду я не понимала, что произошло, но потом, удивленно схватившись за горло, я упала на колени, разбив их. Горячими и густыми потоками моя кровь устремилась на выход. Я захлебывалась ей, и из последних сил старалась руками закрыть рану. Эта сволочь каким-то образом перерезала мне горло. И я не понимала, почему совсем не чувствую боли, мне просто стремительно становилось холодно, конечности немели. Повалившись на бок, я забилась крупной дрожью.
Нет, нет, нет! Не
