в тебя, питая все твои нервные окончания, тело бьет током. Волны удовольствия хлещут по тебе, заставляя выгибать спину и впиваться еще сильнее.
Он уже не сопротивляется, даже не дышит. А я хватаю последние глотки, жадно, как голодная собака, вгрызаюсь и не отпускаю.
То, что я сейчас испытываю, трудно описать, но больше всего это похоже на оргазм. И очень странно получать его от какого-то старика.
Я отстраняюсь, тяжело дышу и облизываю губы.
Как же чертовки вкусно! Просто невероятно. Вот почему вампиры так брезгуют обычной пищей — ни одно изысканное блюдо не сравнится с прекрасным вкусом живой крови. И я уже никогда не стану прежней.
После мук жажды, что я испытала за те минуты после пробуждения, меня переполняет легкость и блаженство послевкусия. Закрыв глаза и наслаждаясь этим, я провожу несколько минут. Затем нега спадает, и я опять способна мыслить ясно.
Оборачиваюсь к Бенджамину. Глаза его широко раскрыты, щеки впали, а кожа побелела, как высохший пергамент. И, честно, мне немного жаль.
За несколько секунд до того, как тяжелая дверь открылась, я чувствую его. По коже бегут мурашки, нос улавливает запах, такой приятный и странно родной, на моем внутреннем радаре он светится яркой точкой.
Скрип.
Я уже стою напротив и жду. Металлическая штуковина открывается очень медленно.
Замираю, когда створка полностью распахивается. Йоан держится за ручку двери и пристально смотрит на меня. За два месяца, что показались мне вечностью, он неуловимо изменился. Нет, он все так же красив, на лице ни следа усталости, ни единой раны после встречи с Элроем не осталось, внешне невозможно заметить произошедшие изменения. Но вот другим, новым чутьем я «вижу», как он ослабел и устал. На несколько мгновений мне даже кажется, что его волосы потускнели. Я моргаю, прогоняя наваждение.
Одному дьяволу известно, сколько мы так стоим, просто глядя друг на друга и запоминая каждым атомом наше новое состояние.
Он кидает короткий взгляд за мою спину, и в нем отражается сожаление.
Ничего не говоря, я просто бросаюсь вперед и крепко прижимаюсь к Йоану, вмиг обретая счастье от ощущения его рук на своей спине и от того, как сильно он сжимает меня в своих объятиях.
Глава не 16
Посмотри на меня
Я в его доме. Живу в новом качестве уже неделю. Это странно и непривычно для меня. Все мои реакции изменились: движения стали резче и быстрее, слух и обоняние обострились, про зрение вообще молчу. Во мраке я чувствую себя уютно, солнца мне не хочется вовсе. И что совсем мне не свойственно — я перестала нормально питаться. Жажда крови сжигает меня изнутри, я не могу без нее обходиться. Она прекрасна. Её цвет, пьянящий аромат и вкус… о, боже, я готова вновь и вновь продавать душу дьяволу за этот, ни с чем несравнимый напиток. Я бы хотела самостоятельно добывать себе пищу, но мой нездоровый аппетит не вызывает у Йоана никакого доверия. И мне приходится обходиться пакетированной кровью из донорских центров. И пусть она не идет ни в какое сравнение с горячей и живой силой, что течет в каждом человеке, но для меня все же так же чудесно ощущать её холодными глотками, будоражащими каждую мою клеточку. Это лучше секса, я так думаю.
Мы оба еще слабы, чтобы вести войну с Советом. Главный не одобрил моего перерождения. Плохо. Но пока он не сует свой японский нос в наш небольшой мир, коим стал дом на окраине Сакраменто.
Йоан. Я до сих пор перевариваю слова старика. Бен был прав, наверно, лучшего признания от него и ждать не стоит. И я почти постоянно ощущаю его незримый взгляд на себе. Да, мы под одной крышей, но видимся так же редко, как если бы жили в разных городах… и говорим также мало. Он постоянно напряжен и раздражителен. Я не понимаю природу его злости, как и не понимаю, почему сама сторонюсь его. Я больше не могу вести себя с ним, как раньше. Что случилось? Ответа у меня нет. Возможно, я до сих пор отвергаю ту реальность, в которой оказалась. А может быть, я боюсь собственных чувств? Боюсь понять, что неимоверно хочу быть с этим мужчиной? Все так чуждо и непривычно. Еще и борьба с постоянной жаждой забирает у меня все силы, и я сплю по многу часов подряд.
Сон у вампиров похож на смерть. Ты проваливаешься в никуда, липкий сумрак укутывает тебя в своих объятиях. И никогда ничего не снится. Ты и в правду мертв.
И вот снова я тайфуном проношусь по коридору второго этажа. Мой мозг всецело занят внутренней борьбой за контроль над разумом. Я схожу с ума от той боли, что причиняет мне острая, как бритва, жажда. Это чувство совершенно иного порядка, не похожее на обычную человеческую потребность в воде или пище. Все видится в кровавом цвете, все чувства обостряются до предела, и я слышу, как на улице весело болтает компания молодых людей. Их сердца сильны, в венах пульсирует кровь, и я взрываюсь измученным стоном.
Вот! Мой маленький уголочек рая — миниатюрный холодильник, доверху забитый пакетиками с кровью. Мне запрещено выходить из дома, и Йоан сам приносит мне пищу. Он говорит, я много ем.
— Черти тебя дери! — я яростно захлопываю дверь холодильника. — Ааа! Почему тут пусто?!
Хватаясь за горло, я мчусь в кабинет босса, одержимая лишь одним желанием — насытится. Немедленно. Я двигаюсь со скоростью кометы. Вот я и в кабинете, крича и ругаясь одновременно.
— Йоан, я… хочу, — боль застилает меня на секунду. С великим трудом я справляюсь с ней. — Мои запасы… они кончились. Мне нужна КРОВЬ!
Он даже бровью не повел, сидя за своим столом, уткнувшись в ноутбук. Будто меня здесь нет. Оно и к лучшему, пусть не смотрит, лишь даст то, что мне так необходимо.
— О, господи, Йоан, как ты справился? Это невыносимо! — Ногти впиваются в левое запястье. Расчесывая его в кровь, я могу бороться. Пока еще могу.
Наверно, сейчас я похожу на наркомана, выпрашивающего у дилера дозу.
Он так и не поднимает на меня глаз, лишь морщится в отвращении.
— Дай мне её! Йоан!
Мне хочется одновременно и сдохнуть, и убивать всех тех, кто кутит сейчас на улице, предаваясь эйфории начинающейся ночи.
Кристально-голубые глаза смотрят на меня, в них плещется холодная ярость. Что с ним? Почему мне кажется, что он хочет меня
