– Каким образом к вам попала эта записка? – резко спросил Джон.
– Тедди оставил ее под стеклоочистителем моей машины, – ответила Кейт.
– А как он узнал, где вас найти?
Джон подозрительно посмотрел на Кейт. Все это оживило в его памяти один из самых неприятных периодов его жизни: таинственные записки для Терезы, молчание на автоответчике, боязливое шушуканье по ночам…
Примитивная, дешевая конспирация.
– Понятия не имею, – сказала Кейт.
– Вы звонили ему? Вы давали о себе знать ему или Мэгги?
– Конечно же, нет.
– Тогда как ему удалось вас найти? – повторил Джон.
– Я не успела его об этом спросить.
– Он все время был на поле? – с нескрываемой гордостью поинтересовался Джон, отрываясь от записки.
Кейт кивнула и сильнее закуталась в пальто. Становилось все холоднее. К вечеру обещали грозу. Джон огляделся вокруг, и ему показалось, что все глаза устремлены на него. Он расправил плечи и придал своему лицу непроницаемое выражение. Брейнер и Бонни, вдоволь набегавшиеся вокруг поля, вернулись, наконец, к Джону и Кейт. Следом за ними примчалась Мэгги с бутылкой «Гаторейда» в руке.
– Папа, смотри, меня угостил тренер Тедди! – похвасталась она. – А ты видел, как Тедди забил гол? Видел, а?! Видел? А смотри, какую подружку нашел себе Брейнер! Интересно, чья это собака?
Увидев Кейт, Мэгги едва не бросилась ей на шею.
– Ой, привет! – закричала она, прыгая от восторга.
– Привет, Мэгги.
– Так это ваша собака?
– Да, ее зовут Бонни.
– Она просто прелесть!
– Это шотландский терьер, – заметила Кейт.
В этот момент свисток оповестил о конце матча. Пожав друг другу руки и обнявшись, противники разошлись. Джон видел, как Тедди, перекинувшись несколькими словами со своим тренером, помчался сквозь толпу родителей и игроков к нему.
– Ты видел, папа?
– Видел, видел, ты был великолепен.
– Красивый был гол?
– Потрясающий! И хочу тебе сказать: молодец, что не пал духом, после того, как вы пропустили мяч. Для победы это самое главное.
– Да. И мы победили!
– Поздравляю! – сказал Джон, и Мэгги, обрадовавшись, повисла на шее брата.
– Два гола – это сильно! Молодец, Тед! – похвалила Кейт.
Лицо Тедди просияло.
Джон растерянно посмотрел на сына. Как? Он видел только один гол Тедди.
– Так ты забил два гола?!
Тедди кивнул, и Кейт подтвердила:
– Да. Тедди настоящая звезда.
– Ты звезда, Тедди! – воскликнула Мэгги, глядя на брата с искренним обожанием.
– Спасибо, Мэгги.
Джон немного расстроился. Он был так горд собой, думая, что, несмотря ни на что, успел увидеть самое интересное, а, оказывается, он столько всего пропустил…
После матча он собирался встретиться со своим старым другом Билли Мэннингом, детективом из Главного полицейского управления Коннектикута. В пятницу вечером Билли всегда можно было найти в «Волшебном зелье», и Джон хотел пойти туда, чтобы по-приятельски поговорить с ним за кружкой пива и попытаться выяснить что-то о Вилле Хэррис. Однако теперь он решил отправиться в бар попозже.
– Мы должны отметить победу Шорлайна и голы Тедди, – сказал Джон. – Где ты хочешь поужинать, Тед?
– «Везувиоз Пицца»! – воскликнул Тедди.
– Отлично.
– Давайте позовем еще дедушку и Мэв, – предложила Мэгги. – Мы живем сейчас у дедушки, – пояснила она Кейт. – Они будут очень рады.
– Да, хорошо было бы отпраздновать вместе с ними, – согласился Тедди. – Но дедушка точно не сможет: в это время он должен быть у врача.
– Но я хочу, чтобы был настоящий праздник! – защебетала Мэгги. – Что мы будем сидеть одни? Нам нужны гости. Давайте пригласим…
Ее сверкающие глаза остановились на Кейт, и Тедди, полностью поддерживавший идею сестры, закончил за нее:
– Кейт! Вместе с Бонни.
– Да, вы обязательно должны пойти с нами, Кейт, – сказала Мэгги. – В «Везувиоз» самая вкусная пицца на свете. Она вам понравится – да ведь, папа?
Дети с надеждой посмотрели на Джона, но он молчал.
– Я бы с удовольствием с вами пошла, – произнесла Кейт, – но, к сожалению, я не могу, у меня дела.
– Как не можете? – воскликнула Мэгги. – Пойдемте! Ну, пожалуйста! Мне нужно с вами посоветоваться насчет костюма для Хэллоуина. Папа с Тедди ничего в этом не понимают. А вы, как женщина, могли бы мне что-нибудь посоветовать…
– Ох, Мэгги… – вздохнула Кейт.
– Ну, пожалуйста, Кейт, – присоединился к сестре Тедди. – Пойдемте с нами, перенесите дела на потом.
Кейт улыбнулась и закусила губу, словно обдумывая такую возможность. Джон видел, что она не хотела огорчать детей. «Неужели все-таки согласится?» – подумал он, и сердце его по непонятной причине забилось. Джону очень хотелось подождать, чтобы узнать, что скажет Кейт, но, в конце концов, он решил все же опередить ее.
– Кейт ведь уже сообщила нам, что не может пойти, Мэгги, – сказал он дочери. – Не надо канючить.
– Я не канючу, – буркнула Мэгги.
– Я не могу, правда, – мягко промолвила Кейт.
– Вы много потеряете, – в свою очередь попытался уговорить ее Тедди. – Пицца там действительно замечательная. А на обратном пути мы можем заехать в «Пэрэдайс Айс Крим» поесть мороженого. Вы уже там бывали?
В этот момент Джон краем глаза увидел, что к ним приближается Салли Кэрролл со своим сыном Бертом.
– Еще нет, – улыбнулась Кейт и взяла Бонни за поводок, собираясь уходить. – Как-нибудь обязательно сходим туда.
– Привет всем! – послышался голос Салли. – Ну, где будем праздновать? Питер занят сегодня допоздна, так что мы с Бертом решили присоединиться к вам.
– Мы собирались в «Везувиоз», – сообщил Тедди.
– Ура! – закричал Берт.
– Пока, Кейт, – сказала Мэгги, и Джон почувствовал, сколько грусти было в ее словах.
– Пока, Мэгги.
Увидев, что Кейт уходит, Салли наклонилась к уху Джона и прошептала:
– Я что-то не то сказала?
Джон отрицательно помотал головой. Отойдя на несколько шагов, Кейт неожиданно повернулась к Мэгги и сказала:
– Эмилия Эрхарт!
– Что? – не поняла Мэгги.
– Ты можешь одеться Эмилией Эрхарт, – пояснила Кейт.
– На Хэллоуин?
– Ну да. Все, что тебе для этого нужно – это белый шарф, длинный-длинный белый шарф, авиаторские очки и, конечно же…
– Что? – взволнованно спросила Мэгги, прижав руки к сердцу. – Что нужно еще?
– Смелость, – подмигнула Кейт и потянула Бонни за поводок. – Моя сестра любила повторять, что Эмилия была самой смелой женщиной на свете.
– Да, это так, – кивнула Мэгги и посмотрела в холодное октябрьское небо.
Все вокруг словно перестало существовать, и она осталась один на один с небом. Если бы у нее были крылья… она расправила бы их и взлетела, чтобы посмотреть на землю с такой высоты, на какую может поднять человека только смелость.
