Глава 9
В «Волшебном зелье» было полно народу и царило обычное для пятницы оживление. Отовсюду поднимались клубы сигаретного дыма, и музыка гремела из всех динамиков. Было так шумно, что Джон пожалел о своем решении прийти в этот бар для разговора с Билли Мэннингом: здесь едва ли можно было спокойно поговорить.
Пробираясь вдоль длинной хромированной стойки бара, Джон заметил по меньшей мере двадцать знакомых. Он никогда не был частым посетителем таких заведений, и поэтому теперь все глядели на него с некоторым удивлением. Все пространство бара заполняла плотная разгоряченная масса человеческих тел, и Джон почувствовал, что исходившее от них возбуждение начало действовать и на него.
Он нашел Билли в маленьком боковом зале, где было немного спокойнее, однако не менее многолюдно. Полицейские, собиравшиеся по будням после работы в баре «Генриз», в пятницу вечером всегда приходили сюда. Этот бар, носивший прежде название «Молоток», находился в нескольких минутах ходьбы от здания суда, и раньше его завсегдатаями были, в основном, полицейские и служители закона. Однако некоторое время назад хозяин заведения, решивший сделать свой бизнес более доходным, отремонтировал здание, стал приглашать по выходным музыкантов и сменил название «Молоток» на многообещающее «Волшебное зелье». С тех пор посетителей в баре значительно прибавилось, и публика стала более разношерстной, но копы и адвокаты продолжали считать это место своим.
– Привет, Джонни, – окликнул его Билли Мэннинг, махая рукой.
– Как дела, Билли? Привет, Ти Джей, Дэйв.
– Привет, Джон, – ответили полицейские и обменялись с ним рукопожатиями, всем своим видом говоря: «Мы не держим на тебя зла, дружище, несмотря ни на что…»
За годы своей адвокатской практики Джон успел порядком досадить копам. Когда их вызывали в суд для дачи свидетельских показаний, он устраивал им пристрастный перекрестный допрос, проявляя невероятную дотошность и всеми силами стараясь «вывести их на чистую воду», насколько это было возможно.
– Рассказывай, как дела? – спросил Дэйв Траут, худощавый детектив с совершенно белыми волосами.
– Замечательно, – ответил Джон. – Как у тебя?
– У меня все просто отлично. Во всяком случае, мне ничто не мешает спокойно спать по ночам.
– Вот и прекрасно, тебе обязательно нужно хорошо спать, – усмехнулся Джон. – Ты ведь уже не молоденький, постарше меня будешь.
– А меня не берет старость, – ответил Дэйв. – Потому что я знаю, что делаю нужное дело. Кто, как не я, будет очищать улицы от подонков, чтобы люди могли не бояться за своих дочерей?
– Ты герой, Дэйв. Позволь угостить тебя пивом за всех, кого ты посадил.
– Ну, ты, как всегда, в своем стиле, – сказал Дэйв. – Только не надо нам опять читать лекцию. Мы уже тысячу раз слышали, что твой долг… Как там Джон у нас любит говорить? – спросил он, обратившись к своим товарищам.
– Его долг – защищать конституционные права наших детей, – ухмыльнулся Ти Джей, – представлять их интересы в уголовном суде… и так далее и тому подобное.
– Воспитывать детей нужно правильно, и не потребуется тогда представлять их интересы в уголовном суде, – заметил Дэйв.
– Не все так просто, как ты считаешь, – бросил Джон и знаком подозвал официантку. – На скамью подсудимых попадают не только дети плохих родителей.
– Да, вот Дженкинсы, например, – произнес Билли, понизив голос и указав кивком в глубину бара. – Кто бы мог подумать, что у Баркли с Фелисити вырастет такой сорванец? Вон сидит их славный малыш Калеб… Твой бывший клиент, да, Джон?
– Ты знаешь это не хуже меня, – ответил Джон, глядя на Калеба Дженкинса, сидевшего на дальнем конце барной стойки вместе со своим дядей Хантером, тренером Тедди. – Ты ведь его и арестовал.
– Это верно, я его и арестовал. За такую невинную шалость, как угон спортивной рыболовной лодки стоимостью пятьдесят тысяч долларов. Мне до сих пор интересно узнать: что он делал у Северной скалы, где его засекли? Он на целых полмили вышел за пределы трехмильной полосы. Зачем, спрашивается? Тут дело нечисто: или наркотики, или контрабанда, или уничтожение каких-то улик.
– Или торговля женщинами, – добавил Ти Джей.
– Ну, хватит говорить ерунду, – сказал Джон.
– Мы затронули запретную тему, – засмеялся Билли. – Так что давайте лучше оставим этот разговор, пока не поздно… Ну, расскажи тогда, Джон, что привело тебя сегодня сюда? Давно тебя здесь не видел. Как у тебя дела, что нового?
– На днях нам запустили в окно кирпич, от нас ушла няня, у нас в доме на чердаке завелись летучие мыши, и сейчас мы живем у моего отца… Сегодня команда Тедди выиграла футбольный матч, и мы отмечали эту победу пиццей, а потом я решил зайти сюда выпить пива.
Официантка принесла заказанное Джоном на всех пиво, и он расплатился.
– Насчет кирпича я слышал, – сказал Билли.
– Это из-за Меррилла? – спросил Дэйв.
– Думаю да, – ответил Джон.
– Это ужасно, даже дома тебе не дают покоя, – сказал Ти Джей. – Это случилось при детях?
Джон кивнул и отхлебнул пива.
– Ужасно, ужасно… Я, конечно, тоже считаю, что Меррилл должен умереть за то, что он сделал, но…
Джон меньше всего желал обсуждать дело Меррилла. Он сдержанно поджал губы, и Ти Джей, поняв намек, повернулся к Дэйву, чтобы продолжить разговор, который они вели между собой до появления Джона. Билли, в свою очередь, повернулся к адвокату, и они посмотрели друг другу прямо в глаза. Они были лучшими друзьями со школьной скамьи и остались ими, несмотря на то, что их профессиональные интересы не совпадали.
– В чем дело? Ты о чем-то хочешь поговорить? – поинтересовался Билли, почувствовавший, что Джон неспроста появился в баре.
– Пойдем, пройдемся.
Билли кивнул, и они, поставив кружки на исцарапанный деревянный стол, стали пробираться через толпу к выходу. Народу в баре все прибывало. Был канун Хэллоуина, и многие люди вваливались в бар в маскарадных костюмах, очевидно, явившись с какой-нибудь вечеринки. В этот вечер играла группа «Готы», однако их бешеная музыка была явно не к месту в этом баре, где собирались, в основном, люди среднего возраста.
У барной стойки Джон заметил Салли Кэрролл, сидевшую вместе с Питером Дэвисом, и она тоже посмотрела на него. Джон помахал ей рукой в знак приветствия и стал пробираться дальше. В кафе, где они ели пиццу, он проговорился, что собирается в «Волшебное зелье», чтобы встретиться с Билли. Не потому ли Салли тоже оказалась здесь? Она была в костюме молодой ведьмы – черном платье с глубоким декольте, позволявшим видеть ее пышную грудь и краешек бордового кружевного бюстгальтера.
