Нейт был потрясен и огорчен, но ничего не сказал. А у Зейна не хватило духу объяснить истинную причину отказа.
На самом деле Зейн любил детей, а ребенка Нейта – особенно. До сих пор помнил, какой благоговейный восторг почувствовал, когда первый раз увидел племянника в больнице, на руках у Нейта. Это было в прошлом апреле. Но с тех пор Брендон подрос, и Зейну становилось все труднее отгонять отвратительные воспоминания о той жуткой вспышке. Вот что бывает, когда теряешь над собой контроль.
Брендон оказался еще одним мальчиком с глазами Харрисона Грейстоуна. А это значило, что следует держаться от него подальше.
Зейн распрямил ноющие плечи. Светившее в окно машины солнце не в силах было растопить весь его гнев и стыд.
Мария не знала, и никогда не узнает, как много Зейну на самом деле известно об этом человеке, Харрисоне Грейстоуне. Нет, она и так слишком много страдала. Поэтому, пока Зейн не придумает способа уклониться от разговора о Нейте, Брене и отце, придется избегать маминых звонков.
От всех этих мыслей Зейна прошиб пот, и он включил кондиционер. Потом нажал на газ и поспешил домой. Есть только один человек, с которым Зейн мог забыть обо всех проблемах.
Иона.
В ее объятиях он сможет забыться, хотя бы на один вечер.
* * *
В коридоре громко залаяла Печенька, и Иона чуть было не выронила лазанью. Когда открылась дверь и раздался приглушенный голос Зейна, сердце ее стремительно забилось.
А когда он вошел на кухню, и вовсе замерло. Ну почему Иона раньше не обратила внимания на то, что при появлении Зейна у нее до сих пор захватывает дух? Но тут Иона заметила морщинки в уголках его усталых глаз и около рта. Зейн мимоходом швырнул портфель на стол. Вид у него был измученный.
– Привет. А вот и я, – с невеселой улыбкой поздоровался Зейн.
Подпрыгнув, Печенька поставила на него лапы, но вместо того, чтобы, как всегда, приласкать собаку, Зейн нетерпеливо оттолкнул ее:
– Печенька, отстань.
Уныло свесив хвост, та поплелась к лежанке. Иона нахмурилась. Выходит, не у нее одной был трудный день.
– Что случилось? – спросила она.
Сильные руки обхватили ее талию и заключили в объятия.
– Не бери в голову.
Зейн прижал ее к себе и зарылся лицом в волосы. Но Иона чувствовала, как от него волнами расходится напряжение.
Но тут почувствовала его эрекцию, и все тревоги заглушило желание. Иона прильнула к Зейну. Да, лучше держаться привычного курса. Секс – это проще всего. Никаких сомнений, сложных решений…
Зейн гладил ее спину, а Иона слушала ровное биение его сердца.
– Чем так вкусно пахнет? – спросил он, взяв ее лицо в ладони. – Впрочем, не важно. Все равно есть пока не хочу. Единственное, чего хочу, – тебя.
– Ничего страшного, – произнесла Иона. Да, поскорее отвлечься от непростых вопросов – вот то, что нужно. – Лазанью можно и разогреть.
Зейн рассмеялся, а потом они слились в поцелуе. Иона забыла обо всем, кроме его прикосновений, вкуса, запаха…
Руки Зейна стиснули ее ягодицы, затем расстегнули пуговицу на шортах и нырнули внутрь. Иона мгновенно ощутила прилив возбуждения.
– Подожди, Зейн, – вдруг выговорила она дрожащим голосом, сдерживая его руку. Казалось бы, секс – простое, безобидное занятие. Но почему сейчас ей так не кажется?
– Почему? – удивился Зейн. – Ты разве не…
– Да, но… – Иона отвела глаза, гадая, что бы сказать. Ее застали врасплох, она должна взять неожиданно пробудившиеся чувства под контроль. И тут Иона заметила, как Печенька наблюдает за ними большими печальными глазами.
– Ну, не при ПЧ же, – шутливо произнесла она. – Давай потом, в спальне.
– Печенька – собака, а не ребенок, – резковатым тоном произнес Зейн, но послушно убрал руку. Потом открыл дверь и прищелкнул пальцами. – ПЧ, гулять!
Бросив на хозяина обиженный взгляд, Печенька нехотя удалилась. Зейн захлопнул за ней дверь.
– Ну что, проблема решена?
– Да, только…
Прежде чем Иона успела придумать новую отговорку, Зейн снова приник губами к ее губам. Обхватил за талию и усадил на стол. Стащил шорты и трусики, отшвырнул в сторону. Сидеть на мраморе было холодно. Иона успела только потрясенно ахнуть, когда Зейн забросил ее ноги себе на плечи. Потом наклонился и начал ласкать языком – жадно, порывисто. Против воли Иона почувствовала, что поддается.
Пыталась абстрагироваться от этих ощущений, но оргазм не заставил себя ждать. Иона вскрикнула от острого наслаждения.
Зейн вскинул голову и поспешно расстегнул брюки. Иона обняла его за шею, и он сразу вошел в нее. Зейн двигался быстро и резко, и Иону снова неожиданно для себя захлестнуло возбуждение. Зейн не сбавлял напора, пока Иона снова не достигла оргазма – одновременно с ним. Оба исступленно вскрикнули, и Зейн в изнеможении опустил голову ей на плечо.
Дрожащими руками Иона рассеянно теребила мокрые от пота волосы Зейна, пытаясь осознать, что это было. Сердце колотилось с сумасшедшей скоростью. У Ионы было такое впечатление, будто они не занимались сексом, а дрались.
Между тем Зейн отошел от нее, застегнул брюки и, выругавшись, отошел в сторону. Потрясенная, дрожащая, Иона так и осталась сидеть на столе. Потом машинально оделась.
Зейн стоял возле кухонного окна, опершись на раковину и склонив голову. Плечи и спина были напряжены. Рубашка выбивалась из-под брюк.
– Прости, – прошептал Зейн.
В голосе его звучали непонятные для Ионы, но очень сильные чувства.
Зейн поднял голову, когда Иона приблизилась к нему, но в глаза смотреть не решался. В сгущающихся сумерках его профиль вырисовывался особенно четко. Зейн казался усталым как никогда.
– Я ничем не лучше его, – пробормотал он едва слышным шепотом, точно разговаривал сам с собой.
– За что ты просишь прощения? – спросила Иона.
Запустив пальцы в волосы, Зейн повернулся к ней:
– Вел себя как животное! Накинулся на тебя…
– Если бы мне что-то не понравилось, я бы не стала молчать и терпеть, – ответила Иона. В голосе Зейна звучал такой стыд, что она совсем растерялась. – Сказала бы, чтобы ты прекратил.
– А ты уверена, что я бы остановился?
– Конечно, я же тебя знаю, – ответила Иона. Такого вопроса она не ожидала. – Ты не из тех, кто способен на такое.
Зейн покачал головой:
– Это только лишний раз доказывает, как мало ты меня знаешь.
Иона положила руку Зейну на плечо и сквозь ткань рубашки почувствовала, как напряжены его мышцы.
