Зейн тяжело вздохнул.
Иона права. Давно надо было поговорить с мамой. Это избавило бы его от стольких лет невыносимых страданий.
– Да, умеешь речи произносить, – наконец выговорил он.
– Если бы знала, что ты все слышал, произнесла бы эту речь еще двадцать лет назад, – ответила Мария, еще раз погладив Зейна по щеке и вернувшись на свой стул.
Зейн робко улыбнулся:
– Теперь жалею, что раньше не рассказал.
– Да, но такой уж вы, мужчины, народ. – Мария рассмеялась, но вдруг снова посерьезнела. – А теперь рассказывай, что случилось с Ионой.
Зейн тут же перестал улыбаться.
– Сразу поняла: это не простое увлечение, – прибавила Мария. – Ты глаз с нее не сводил.
Зейн пожал плечами. Что и говорить, тема была неудобная.
– Нечего рассказывать. – Попробуй поделись такими подробностями с матерью… – Сначала встречались… А неделю назад Иона переехала ко мне…
Ну, и что теперь сказать? Что влюбился в нее? Зейн и сам толком не знал, что испытывает к Ионе.
– И?.. Что дальше? – поторопила Мария.
– Все было хорошо. Даже замечательно.
И это чистая правда. Никогда раньше Зейн так не спешил домой по вечерам. А по утрам приходилось буквально заставлять себя ехать на работу. И дело было не только в сексе. Зейну нравилась веселая болтовня Ионы, ее кулинарные таланты, разноцветные пятна краски на одежде… А еще доброта, сострадание и то, как быстро и легко Иона поладила с Печенькой. Как густо она краснела, когда Зейн ее поддразнивал, и как задорно и игриво поддразнивала его в ответ. Как же хорошо им было, и в спальне, и за ее пределами. Нет, «хорошо» – слишком слабое слово.
Но потом… – начал Зейн и, заметив любопытство в глазах мамы, смущенно умолк.
Ну уж нет, не стоит рассказывать матери про секс на столе, да еще и без презерватива. Одной пощечины за вечер вполне достаточно.
– В общем, она уехала.
– Хм… – Мария откусила кусочек печенья и задумчиво поглядела на сына. – И ты хочешь ее вернуть?
– Да. Хочу.
По крайней мере, в этом Зейн был уверен на сто процентов. А после разговора с мамой появилась еще одна причина: Зейн хотел узнать, из-за чего именно уехала Иона. Теперь он понимал, что несколько сгустил краски и сильно усугубил собственную вину.
Мама положила печенье обратно на тарелку.
– Тогда что ты здесь расселся? Чаи он распивает, видите ли!
Мария вскочила и буквально сдернула его со стула.
– Ты что?..
– Зейн, первый раз слышу, чтобы ты так говорил о женщине. Поезжай и разыщи ее, немедленно!
– Хорошо тебе рассуждать, – с досадой проговорил Зейн, когда Мария выталкивала его в коридор. – Понятия не имею, где она может быть.
Многозначительно вскинув брови, Мария распахнула дверь.
– Подумай как следует, – посоветовала она, выставив сына за порог. – Ты же у нас детектив.
Глава 14
Прополоскав белье в крошечной ванной мотеля, Иона принялась развешивать его на сушилке. Вспомнив выражение лица Зейна, когда он уходил гулять с Печенькой, Иона тяжело навалилась на раковину. Закусила губу. Только бы снова не разрыдаться.
За последнюю неделю она и без того слишком часто плакала. Но толку от этого никакого, только голова болела. Пора взять себя в руки. Разве можно так переживать из-за случайного романа? Случайного романа, который она по глупости восприняла всерьез.
Увы, наваждение продолжалось. Проснувшись час назад, Иона первым делом вспомнила, что сегодня крестины Брендона, и сразу принялась гадать, придет ли Зейн.
Услышав стук в дверь, Иона бросила оставшееся белье в раковину. О нет, только не этот тип с поросячьими глазками! Когда дежурил на ресепшен, всякий раз заходил проверить, не требуется ли постоялице «помощь».
Посмотрев в глазок, Иона громко ахнула. Колени мгновенно подогнулись, и, не успев опомниться, она рывком распахнула дверь.
– Зейн, ты что здесь делаешь?
Неужели от переживаний галлюцинации начались, подумала Иона.
– Что я здесь делаю?! – выпалил тот. – Нет, это я должен спрашивать, что ты здесь делаешь! Ты хоть представляешь, каких трудов стоило тебя разыскать? Всю полицию на уши поставил!
Зейн решительно шагнул в номер. Нет, он определенно не галлюцинация, подумала ошеломленная Иона. Мужчина в изысканном льняном костюме, так неуместно смотревшийся в малюсенькой обшарпанной комнатенке, – точно Зейн, и никто другой. Это потрясающее лицо и стройную, мускулистую фигуру Иона из тысячи узнала бы.
Зейн обернулся, сурово нахмурив брови:
– На что только не подговорил бывших коллег, и все незаконно. – Тут он взглянул на часы. – У тебя что-нибудь нарядное есть?
Иона мрачно окинула взглядом шортики и топик – иначе в такой жаре находиться невозможно. Кондиционер барахлил с первого дня.
– А зачем мне наряжаться?
– Как это – зачем? Крестины Брендона пропустить хочешь? – Зейн опять поглядел на часы. – Начало через час. Так что поспеши.
Иона растерянно покачала головой. Все это было настолько невероятно, что она до сих пор не могла поверить в происходящее. Но следует держать себя в руках.
Я не могу.
Зейн, кажется, не ожидал такого ответа, но потом решительно взял ее за руку.
– Даже не вздумай отлынивать. Вчера, когда наконец разузнал, где ты, сразу позвонил Нейту. Слово за слово, и сам не заметил, как согласился стать крестным Брена.
В голосе Зейна звучала легкая озадаченность, будто до сих пор сам себе удивлялся.
– Зейн, это же замечательно! – оживилась Иона. – Я так рада и за тебя, и за твоих родных!
Но, несмотря на все это, необходимо держать дистанцию. Второго такого разочарования Ионе попросту не пережить.
– Да, сам радуюсь, – кивнул Зейн. – Приглашаю тебя поехать со мной.
– Не могу.
– Это еще почему? – Голос Зейна прозвучал резко, отрывисто. Совсем не похоже на тон опытного обольстителя, каким он показался Ионе при первой встрече. Но именно его, настоящего, колючего и ранимого, Иона полюбила, как только узнала как следует. Она вздохнула, почувствовав, что вот-вот расплачется. Увы, Зейн ее не любит.
– Мне там делать нечего.
Иона высвободила руку. Нет, так нечестно. Еле-еле начала приходить в себя, и тут явился он и снова все испортил. Иона оказалась достаточно глупа и неопытна, чтобы влюбиться в мужчину, который к ней равнодушен. Но он-то мог бы не подкреплять ее заблуждения!
С самого начала на руках Иону носил. Заставил почувствовать себя желанной, подарил заботу и чувство безопасности, показал, что такое настоящий секс, и даже иногда делился с ней секретами. Зейн ведь в женщинах разбирается. Неужели сам не замечает, какое сокрушительное воздействие оказывает? А уж Иону, с ее-то низкой самооценкой, поразить было совсем не трудно.
