я впервые этому обрадовалась, не уверена, что пережила бы все происходящее с Андреем, если б была в полной силе. Я понимала что лишь краем почувствовала все, что произошло с ним и того мне хватило с гаком. На меня накатила такая боль и ужас от сознания того что он умирает и ничего не может изменить. Я пыталась ведь его отговорить, но все бесполезно. И еще мне было жаль ту женщину, что поверила Андрею, его невесту, с ней он обошелся также как когда то со мной, вернее сказать хуже, возможно она была не самой лучшей или умной, но он привел ее к гибели. Месть никому не приносит облегчения, а подлость по отношению к влюбленной в него женщины, не оправдает ничто. Я потихоньку встала и тихо на не сгибающихся ногах еле, еле, зашла в дом к Любаве и Прошке, оставаться одной мне было страшно и нестерпимо больно. Больно не физически, а от осознания того что я ни смогла ничего изменить, если б он меня послушал хоть раз, все возможно бы сложилось совсем по-другому, и все были бы живы. Но Андрей упрямо убивал всех в своем окружении и считал что все так и надо, не видя другого выхода или не желая искать другой. Я все- таки надеялась, что он одумается или может, мне нужно было его все — таки отговорить. Сейчас я тоже считала себя виноватой в том, что произошло. Любава когда я ей все рассказала, только рукой махнула. Она обняла меня и тихонько пошептала.
— Не вини себя Елена, ты ничего не могла сделать. — Я ведь тоже надеялась, что он станет спокойней и остынет. — Ан — нет, он так привык жить, и это его и погубило, и твоей вины в том нет, даже если бы ты с ним пошла, он, так же, — бы и поступил.
Я заплакала, Любава тоже, а что мы могли еще сделать.
А еще дня через три я увидела выходящего из леса Алекса, он шел медленно, нерешительно переставляя ноги по тропинке, и вел за руку ребенка, я сразу поняла, что он ведет Кира. Сердце у меня метнулось и забилось через раз.
— Прости Елена я с плохими новостями к тебе, — растерянно сказал он, держа Кира за спиной. — Я вот Кира привез, конечно, если ты откажешься, я его заберу с собой обратно, Андрей погиб, ты ведь уже знаешь? — Просто мне с Киром никак, а отдать его пока больше некому, у Габриэля тоже проблемы, малыш родился у него, а жена его очень Кира не любит, ревнует в смысле к своему малышу.
Мне так было стыдно перед Киром, я с ним поступила также как и когда — то мои родители со мной, — отказалась от него, испугавшись трудностей и проблем с семьей Андрея. Пока Алекс говорил, я смотрела на него и думала, что ж я натворила, как могла поступить так с малышом, который мне доверял и любил меня. Кир, тоже смотрел на меня с удивлением и какой — то надеждой, было видно, что он устал и растерян и совсем не понимает, куда и зачем его постоянно возят. Все детские страхи были написаны на его лице, малыш уже понимал, что он везде чужой и никому не нужен. Я присела на колени перед Киром и молча притянула его к себе и обняла, и он тоже прижался ко мне с явным облегчением, надеясь, что здесь он уже останется и его больше никуда не повезут. Меня он не помнил, но почувствовал что — то родное во мне, и горько заплакал от обиды на жизнь и усталость. Я тоже заревела, не выпуская его из рук, прижимая, и пытаясь утешить, вытирала ему глазки и говорила, что больше никому и никогда его не отдам. Из дома выскочила растерянная Любава и сразу все поняла, захлопотала вокруг Кира и потихоньку высвободила его из моих рук. Погладила его по голове и растерянного повела в дом, дернув меня за плечо и строго сказав.
— Елена не смей, не пугай ребенка, поговори с Алексом и домой. — Хватит реветь, уже все ничего не изменишь, а жить нужно дальше и тебе и Киру.
— Ага, всхлипнула я, — Алекс ты идиот, привозишь ребенка и говоришь ему, — возьмете — не возьмете, как вещь. — Я так устала от вашего семейства. — Я знаю, что Андрей погиб, и уговаривала его покончить с этой местью, ну, сколько можно уже, но он как всегда не послушался. — Я забираю Кира, и никогда, слышишь никогда больше, его не отдам, и что б духу вашего больше здесь не было. — И обучаться он будет здесь, без ваших монастырей, даже не переживай я найду ему учителей.
— Елена, прости, все так получилось, — бормотал Алекс, — подожди секунду, я принесу вещи Кира и документы.
Он и правда быстро пробежался, я даже не успела себя в порядок привести.
— Вот здесь документы Кира и счет, я туда все деньги от предприятий Андрея переводить буду. — Я пока буду за ними присматривать, еще не решился их продавать, прибыль они приносят хорошую, а вам с Киром деньги будут нужны, ты даже и не спорь. — Но дом видимо придется продать, да и недвижимости в Москве у Андрея много, я буду все постепенно продавать и деньги на счет вам с Киром отправлять. — Не сердись, мы хотели как лучше, можно я позже приеду, просто погляжу на Кира, обещаю не надоедать, даже подходить не буду. — Просто навещу, мой телефон я здесь написал, если что понадобиться звони в любое время Елена, я только рад буду помочь хоть чем, ты можешь на любую мою помощь рассчитывать, и я пошел, прощай.
Я в ответ просто махнула ему рукой, забрала пакеты и сумку с вещами Кира и заторопилась в дом.
— Ох, ты горюшко мое, — я залюбовалась Киром, ему исполнилось полных четыре года, он очень был похож на Андрея, только пухленький не в меру, но такой забавный и симпатичный вырос. Разговаривал тоже смешно, путаясь в разных языках. Русского, он не знал совсем, но мы все прекрасно понимали друг друга, сейчас он сидел на крыльце и с восторгом оглядывал окрестности, я сидела рядом и думала, чем займемся сегодня.
Когда я, поводив Алекса, вернулась в дом, Кир кинулся ко мне с криком, — Мама.
Любава пыталась объяснить ему, кто я такая ему и Кир понял только одно слово.
Он с такой надеждой смотрел мне
