в глаза и повторял, — Мама, Мама, — не отпуская меня ни на минуту.
Любава тоже заплакала, поглядев на нас, — Ох доченька, что то последнее время мы только с тобой и плачем, за всю жизнь я столько слез не лила, да и ты у меня всегда была не слезливой. — Надо же Кир, знает, что мама означает, и видно, что у чужих людей воспитывался, вон, как он на тебя то смотрит. — Ничего, научим его, говорит правильно, и вырастим его сами, главное больше никаких слез, хватит нам сырость разводить.
Но, несмотря на весь поток слез, Любава была счастлива, что Кир появился в нашем доме. И даже иногда поглядывала на меня с упреком, ну как ты могла не принимать такое чудо как Кир.
— Вот у меня и внучек появился, — радовалась она, тоже стараясь погладить его и приласкать и обнять и постоянно повторяя, — Баба, Бабушка, — и показывая на себя, заставила Кира в первый же вечер выучить, — Баба.
А Кир просто лучился счастьем, когда его обнимали и прижимался к нам, боясь, что мы исчезнем вдруг из его жизни. Я очень соскучилась по Киру, хоть и до его появления гнала от себя такие мысли, и вот он теперь дома у меня на коленках, такой родной, хоть и очень тяжеленький, и нам всем вместе хорошо как никогда. Я отдала Киру свою комнату и пока спала на полу, у его кровати на матраце, малыш боялся спать один, вернее просыпался, первые ночи и смотрел где я, и, не обнаружив, начинал искать, на месте ли я, а вдруг сбежала от него. Пусть пока привыкает, а позже мы решили с Любавой, как только Кир успокоится, то я буду спать внизу. К тому же Прошка домовой тоже старался подружиться с Киром и планировал охранять его, как меня когда то. Кир вроде бы Прошку не боялся, но держал пока дистанцию, чем расстраивал Домового. Ничего, в тесноте да не в обиде, со временем поставлю вторую кровать около Любавы, комната просторная, места всем хватит. Кир хорошо знал только Габриэля, но тот давно не появлялся у малыша, занятый своим ребенком. Только по этой причине Габриэль и решился отдать малыша Андрею, а затем и мне. Все наши жители тоже переполошились с появление в деревне ребенка, уж очень все его ждали, оказывается. Это только я сомневалась долго, совсем забыв, что у нас и прорицательница кроме меня есть. Нина оказывается, уже давно предсказала, появление Кира, и все ждали его приезда, и готовились, как могли. Киру, теперь Анфиса носила молоко ежедневно, как и мне совсем недавно, а уж сладостей и конфет в него каждый встречный старался впихнуть без меры. Пришлось мне даже немного со всеми поговорить и каждому объяснить, что так делать нельзя, а уж какие все вокруг оказались обидчивыми на критику, они же хотели как лучше. Но я выдержала упреки от всех жителей, пустив вход все свое обаяние и каждого из них увещая, умасливая, что бы, не обижались на меня. Иметь за спиной обиженных страшных колдунов я не хотела. Вроде все ооочень взрослые люди, а ведут себя как дети малые. Даже Питирима, сколько раз я ловила с полными карманами конфет, напоминая ему из вредности, что мне он их в детстве не покупал, и говорил что это вредно. Почему же сейчас пихает столько сладкого в ребенка? Кир вырос и так тепличным, и — за этого он был рыхл и тяжело двигался, а бегать и совсем не умел. Но не здоровая пухлота стала с него слетать быстро. Теперь он целый день проводил со мной во дворе и огороде и ему очень понравился наш летний домик, мы решили там все вместе жить летом. Любава много и почти каждый день пекла на радостях, а мне ее одергивать совсем не хотелось. Кир непривычный к домашним пирогам просто в восторге следил за Любавой, как она замешивает тесто, лепит и выпекает чудесные и вкуснейшие пироги и булочки. Я так давно не видела ее такой счастливой, она стала постоянно улыбаться, и бегала по дому быстрее, чем я помнила в детстве. Но и-за постоянно растапливаемых печей спать в доме было жарко даже мне, и мы быстро перебрались в летний домик. Любава и Кир на кроватях, а я же себе просто по царски, набила плотный матрац сеном, и спала на полу между ними. Одежду что ему привез Алекс, мы забраковали сразу, она была вся нарядная, вычурная и очень неудобная для обычной жизни. Какие — то бархатные камзольчики, беретики, мягкая обувь, панталончики в кружевах.
Любава долго вертела вещи Кира и удивлялась, — Ну как можно такое одевать на мальчика.
Особенно Любава вызверилась на кружевные панталончики и быстро убрала их в шкаф, чтоб никто такую гадость из соседей не увидел и ничего дурного про нас не подумал. Она быстро собралась и съездила в Моршу за покупками, привезла Киру кучу удобной одежды и обуви. Игрушек нам буквально за неделю надарили соседи на ближайшие лет пять не меньше. Все — таки появление малыша в деревушке, где живут очень взрослые люди, — это очень большое событие. Так уж получилось, что все жители были бездетными, поэтому в свое время они с удовольствием возились со мной, а теперь все внимание получал Кир. Но я попала в Чудную деревню уже большой, и со мной стеснялись уже так нянькаться. А вот Кир оказался в самый раз, маленький пухленький объект всеобщего обожания. Такого возраста малышей в деревне вообще не было и теперь все взрослые переживали детство заново, покупая Киру дорогие, необычные игрушки которые видимо, хотели бы сами получить в детстве и подкидывая их нам на крыльцо. Наши колдуны да ведьмы немного стеснялись своих чувств или моего гнева, и поэтому подарки старались делать анонимно. А позже заглядывали, интересуясь невзначай, что же Киру понравилось больше вертолет или железная дорога, и я пока ничего с этим поделать не могла, только надеялась, что когда, ни будь, они уймутся.
Питирим меня успокаивал, — Не переживай все успокоятся со временем, я и сам готов для малыша купить что угодно, лишь бы было ему хорошо. — Тем более он пока один, и внимания ему много. — Может со временем еще дети будут и все привыкнут, а пока потерпи немного.
И при этом смотрел на меня так, как будто все это зависело только от меня, и я вот так сразу ниоткуда им подарю еще
