огромном пространстве в полторы тысячи квадратных метров были развешены гигантские фотографии шахтеров крупнейшей в Европе шахты им. Стаханова. При приближении к фотополотну перед посетителем выставки зажигался свет, и в темноте выступало мужественное лицо рабочего. Все это сопровождалось громкими звуками, призванными имитировать подземную рабочую обстановку, в какой трудятся шахтеры.
Примечательно, что креативное пространство «Ткачи» открылось накануне 75-летия стахановского движения. В ночь с 30 на 31 августа 1935 г. шахтер Алексей Стаханов установил мировой рекорд производительности труда. Он в четырнадцать раз перевыполнил норму выработки, выдав на-гора сто две тонны угля за смену.
Это событие всколыхнуло страну. Сейчас бы сказали, что Стаханова стали «пиарить», как вскоре и других передовиков производства. Тогда же в ходу было другое слово — пропаганда. И как бы кто негативно не относился к тому времени, в данном случае пропаганда имела целью поднять производительность труда, чтобы вывести Советский Союз на высокий промышленный уровень. То есть, работала не на партию и вождя народов, а на страну.
Хочется верить, что художник-концептуалист и организаторы нового «креативного пространства» держали в уме это событие при организации выставки «Сто стахановцев». Несмотря на то, что «Ткачи» фактически находятся на Обводном канале, 60, позиционируют они себя по Боровой улице, 47.
Боровой мост, соединяющий берега канала в створе Боровой улицы, впервые построили на этом месте в 1868 г. Сначала его назвали бесхитростно — Новым. 24 июня 1881 г. появилось другое имя — Андреевский мост. Газета «Промышленные новости» объясняла, что «это название, по имеющимся сведениям, было присвоено мосту, вследствие близкого участия, которое принимал в постройке моста управляющий товарищества Ново-Бумагопрядильни, Андрей Андреевич Говард». Однако через десять лет мост стал именоваться Боровым, по улице, в створе которой мост находится, а улица именуется так с последней четверти XVIII в., поскольку проложена на месте вырубленного бора.
За бывшим заводским комплексом стоит здание клуба им. 10-летия Октября, ныне представляющее собой заброшенный объект.
На противоположном берегу Обводного канала весьма важное место в архитектурно-пространственной среде занимает здание бизнес-центра «Нептун», расположенное на территории, занимаемой центральным конструкторским бюро морской техники «Рубин». Нельзя сказать, что «Нептун» украшает весьма скудную панораму этой части канала. Главное, что здание, построенное в то время, когда никакие архитектурные излишества не допускались, ее не портит.
А в начале 1930-х гг. здесь предполагалось создать площадь Народовольцев — первый из общегородских общественных центров, посвященных историко-революционным событиям. Почему площадь Народовольцев — понятно. Это территория бывшего Семеновского плаца, где в апреле 1881 г. казнили пятерых членов группы «Народная воля», убивших императора Александра II. Еще раньше, в 1849 г., здесь проходила гражданская казнь петрашевцев. Писатель Федор Достоевский был в числе приговоренных к смертной казни, но в последний момент ее заменили каторгой.
Разрабатывался проект площади под руководством архитектора Льва Ильина. Предполагалось пробить улицу Дзержинского, как в ту пору называлась Гороховая улица, до Обводного канала, чтобы раскрыть с южной границы исторического центра вид на главную доминанту левого берега Невы — башню Адмиралтейства. Зодчий, превосходно ощущавший душу Петербурга — Ленинграда, намеревался создать новую площадь, застроив ее корпусами Дворца промышленности, которые органично вписались бы в сложившуюся городскую среду.
«В северо-восточном углу, почти точно на историческом месте казни, намечалась установка памятника народовольцам, — пишет в монографии „Лев Ильин“ Екатерина Бусырева. — Внутреннее пространство площади оказывалось сравнительно небольшим благодаря ряду вспомогательных корпусов, выстроенных в системе строчной застройки. Этим приемом формировалась четкая геометрическая форма площади, независимая от случайного, неправильного контура участка, который занимал Семеновский плац. Площадь становилась уютной, соразмерной масштабу человека, здесь возникал свой, спокойный „микроклимат“, отключавший от напряженного городского ритма и позволявший прохожему постоять перед монументом, обратиться памятью к истории».
Независимо от чьего бы то ни было отношения к народовольцам, зная талант Ильина, можно смело говорить о том, что площадь получилась бы красивой. Она бы очень оживила вид со стороны Лиговского проспекта. Но ничего от этого плана не реализовано.
Зато в 2012 г. за «Нептуном» появился Багратионовский сквер. К 200-летию Отечественной войны 1812 г. в безымянном сквере установили памятник князю Петру Ивановичу Багратиону работы скульптора Яна Неймана. А вскоре и сквер получил имя выдающегося полководца. Вот какую оценку дал ему генерал Алексей Петрович Ермолов: «Князь Багратион… Ума тонкого и гибкого, он сделал при дворе сильные связи. Обязательный и приветливый в обращении, он удерживал равных в хороших отношениях, сохранил расположение прежних приятелей… Подчиненный награждался достойно, почитал за счастие служить с ним, всегда боготворил его. Никто из начальников не давал менее чувствовать власть свою; никогда подчиненный не повиновался с большею приятностию. Обхождение его очаровательное! Нетрудно воспользоваться его доверенностию, но только в делах, мало ему известных. Во всяком другом случае характер его самостоятельный. Недостаток познаний или слабая сторона способностей может быть замечаема только людьми, особенно приближенными к нему… С самых молодых лет без наставника, совершенно без состояния, князь Багратион не имел средств получить воспитание. Одаренный от природы счастливыми способностями, остался он без образования и определился в военную службу. Все понятия о военном ремесле извлекал он из опытов, все суждения о нем из происшествий, по мере сходства их между собою, не будучи руководим правилами и наукою и впадая в погрешности; нередко, однако же, мнение его было основательным. Неустрашим в сражении, равнодушен в опасности… Утонченной ловкости пред государем, увлекательно лестного обращения с приближенными к нему. Нравом кроток, несвоеобычлив, щедр до расточительности. Не скор на гнев, всегда готов на примирение. Не помнит зла, вечно помнит благодеяния».
А еще лет за шесть до Отечественной войны 1812 г. Гаврила Романович Державин написал четверостишие «На Багратиона»:
О, как велик На-поле-он!
Но хитр, и быстр, и тверд во брани,
Но дрогнул, как к нему простер в бой длани
С штыком Бог-рати-он.
Произведения литературы и искусства неразрывно связаны с домом № 91 по набережной Обводного канала, в нем находится типография, с 1922 г. носящая имя русского первопечатника Ивана Федорова. В советское время это была одна из лучших отечественных типографий, что свидетельствовало о продолжении традиций высокого профессионализма, заложенных отцами-основателями предприятия.
Возникло оно в 1902 г., когда коммерции советник Роман Романович Голике и потомственный почетный гражданин Артур Иванович Вильборг, занимавшиеся печатным производством, объединились в товарищество на паях «Р. Голике и А. Вильборг», прикупив для совместной деятельности участок у Обводного канала, где до того находился гвоздильный завод.
Качество типографской продукции было столь высоким, что вскоре товарищество получило статус «Поставщика Двора Его Императорского Величества». Во многом этому способствовал работавший с 1903 г. на предприятии художник Александр Николаевич Лео,
