Кровь, в своих жилах носящая древнюю силу, на зов отзовется и явится, облекаясь в облик того… Геродот, мудрый летописец, поведёт тебя по дороге, устланной печалью, ибо путь сей исполнен страданий и испытаний…
Тени прошлого восстанут перед тобой… Увидишь Героя, что стоит у Врат… Великие врата, ведущие к тому, что смотрит сквозь Вечность… Копьё, что сияет звездой…"
Обрывки пророчества и образ нависающей над ним провидицы вновь возникали в его сознании, не давая покоя. Он пытался прогнать эти назойливые видения, но все его усилия были напрасны. Появление Младшей вскрыло старые раны, которые он так тщательно пытался залечить. Прошлое, которое он всеми силами стремился оставить позади, снова настигало его, дыша в затылок. Он перевел взгляд на винтовку, лежавшую на сиденье рядом, и услышал, как дождь барабанил по броне. Звуки дождя смешивались с глухим эхом, отражающимся от мраморного пола. Сквозь колоннаду пробивался свет ламп, падая на землю и освещая сломанный гоплон и пятно крови.
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Атта встряхнул головой, пытаясь вернуть ясность мыслей, и взглянул на очертания Гамеша, возвышающиеся на горизонте.
Добравшись до города, Атта первым делом направился к маленькому, запыленному магазину пройдохи Туссуды. Вывеска над дверью висела криво, а краска облезала, но это место всегда было известно как лучший источник подержанных уиипов. Дверь с громким скрипом отворилась, и Атта шагнул внутрь, ощущая запах старого железа и масла.
— Кого я вижу? Атта, ты ли это?! — раздался громкий голос. Низкорослый, толстый Туссада, с седыми усами и веселыми глазами, выбежал из своей каморки, которую он с гордостью называл кабинетом. Подбежав к Атте, он крепко пожал его руку. — Давно не виделись! Чем обязан?
— Здравствуй, Туссада. Хочу купить уиип, — ответил Атта, оглядываясь по сторонам. Весь магазин был завален старыми деталями, корпусами и инструментами, разбросанными в хаотичном порядке.
— Уиип? Знаешь, я рад, что ты мой постоянный клиент. Потому что ты меняешь уиипы, как мой брат своих баб! — Туссада весело хмыкнул, но затем его лицо стало серьезным. — Но у меня обливается сердце, глядя на то, как каждый уиип, который я тебе продаю, отправляется на свалку или в ломбард этого подлеца Агатибана.
— Это не мне, — поспешил успокоить его Атта. — У сына Лугбанда сегодня день рождения, так что покажи мне что-то подходящее имениннику, но не слишком дорогое.
— И сколько ему исполнилось? — спросил Туссада, прищурившись.
— Восемнадцать, — улыбнулся Атта. — Вступает во взрослую жизнь!
— Что ж, есть у меня кое-что на примете. Пойдем, — сказал Туссада, направляясь к задней части магазина.
Расплатившись, Атта попросил Туссаду придержать уиип некоторое время у себя, объяснив, что подарок Лугбанд заберет вместе с сыном, но забрал с собой ключи. Он решил поднять свои старые связи, чтобы разузнать про нужную Младшей планету, а заодно послушать новости и новые слухи в надежде узнать что-то новое по поводу семейства Карги. Это заняло у него кучу времени. Уже смеркалось, когда он решил возвратиться на ферму.
К парковке пришлось идти через мрачные подворотни, чтобы не толпиться на улицах. В узких переулках Гамеша царила зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими шагами прохожих и шорохом крыс. Атта чувствовал холодный ветер, пронизывающий его плащ, и знал, что здесь, в тени высоких зданий, лучше не задерживаться. Внезапно из-за угла появились вооруженные до зубов головорезы и перекрыли ему дорогу.
— Не дергайся, Атта! — угрожающе произнес один из них, высокий и мрачный, с шрамом через всю щеку. — Шевельнешься — тут же и ляжешь!
Атта насчитал больше десяти человек, вооружённых лазерным и огнестрельным оружием, и, вздохнув, поднял руки. Один из головорезов, с грубым лицом и золотым зубом, выхватил у него винтовку. Ему было велено идти вперед, и Атта, скрипя зубами от безысходности, подчинился.
Идти пришлось недалеко, и вскоре его завели в тупик, заваленный мусором. "Уютно!" — подумал Атта, когда ему приказали держать руки за головой.
— Посмотрите-ка, кто решил заглянуть к нам на огонёк, — сказала женщина с киберпротезом, выходя вперёд. Голова её была выбрита налысо и покрыта татуировками в виде геометрических узоров и странных символов. Из-за дыхательной маски её голос звучал прерывисто и почти механически, с металлическим отзвуком. — Похоже, ты не туда свернул, стрелок. Как там говорят: "Не стоит заглядывать в тёмные уголки Гамеша!".
— Рад тебя видеть, Лисица, — Атта пересчитал головорезов и тяжело вздохнул. По его прикидкам, их было куда больше, чем хотелось бы, и все они были вооружены. — Я думал, мы с тобой уже уладили все вопросы.
— Конечно, — усмехнулась она, и Атта мог поклясться, что под маской появилась довольная улыбка. — Между нами не осталось никаких обид. Ничего личного, просто работа, — пожала она плечами, её протез сверкнул в тусклом свете лампы.
— Работа? — хмыкнул Атта. — Значит, это тебя нанял Итуссубан?
— Вижу, ты осведомлён больше, чем я думала. Раз так, думаю, мы не задержимся здесь надолго. Жаль, что твоей могилой станет эта помойка. Пусть тебя утешит, что с твоими друзьями-пастухами разберутся быстро, — Лисица достала пистолет, и её головорезы нацелили оружие на Атту.
— Можно спросить?
— Валяй.
— Сколько он тебе заплатил?
— Сумма не маленькая. Обычно я беру половину сразу, но узнав, что буду работать с тобой, взяла скромный аванс.
— Зря, — вздохнул Атта, опуская руки. — Надо было брать всё сразу.
Какой-то бездомный всё это время наблюдал за происходящим издалека, прячась за грудами мусора. Он ждал, когда они закончат, надеясь обобрать труп, но когда раздался грохот первых выстрелов, испугался и убежал, не оглядываясь.
* * *
Гилл не сильно расстроился из-за сорванного дня рождения. Он понимал, в какой ситуации оказался. Знал, что безопасность семьи важнее любого праздника. Однако было тяжело лгать друзьям, которые хотели устроить праздник. Он вынужден был всё отменить и придумать причину, почему празднование придётся перенести. Друзья расстроились, а некоторые даже обиделись. Гилл мучительно размышлял, что он мог им сказать? Что сын Карги желает ему и отцу смерти? Скорее всего, услышав это, некоторые из его друзей предпочли бы сделать вид, что они не знают Гилла и никогда не знали. Впрочем, он не стал бы их за это винить.
Или сказать им, что в его доме скрывается полубогиня, за которой охотятся крылатые женщины и другие полубоги? Что он побывал в чужих воспоминаниях? Они подняли бы его на смех! Кто поверит в такие небылицы? Он бы и сам не поверил, услышав нечто подобное.
После отъезда Атты он провёл время с отцом, который вызвался посмотреть, что можно сделать с повреждённой бронёй Клио. К удивлению Младшей, Лугбанд довольно точно
