о необходимости закупить новых роботов, заняться ремонтом тех, которых ещё можно починить, и о постройке отдельного гаража для уиипа. Лугбанд также затронул тему поиска спутницы жизни для Гилла, от чего тот покраснел и решил сменить тему.
Потом они сидели молча, наслаждаясь тишиной и ночным покоем. Лугбанд заметил, как его сын смотрит на звёзды. То, как он смотрел на них, напомнило ему о Эри, его жене и матери Гилла. Он и сам посмотрел на ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.
— Твоя мама тоже любила смотреть на звёзды, — внезапно произнёс он, голос слегка дрожал. — Она всегда говорила, что они безумно красивы, но иногда ей становилось грустно от мысли, что однажды они погаснут. Однако её глаза сияли так ярко, когда она смотрела на них. Она смотрела на звёзды так же, как смотришь ты, — он на мгновение умолк, взглянув на сына, который был удивлён этой внезапной откровенностью. — Прости, что испортил тебе день рождения, — продолжил Лугбанд. — Уверен, ты представлял своё совершеннолетие иначе. Это моя вина, и я… Мне следовало бы…
— Прекрати! — перебил Гилл. — Ты ни в чём не виноват.
Лугбанд вздохнул, крепко обняв сына, и тихо произнес:
— Ну, твой старик пойдет отдыхать. — Он поднялся, направился к двери, но внезапно остановился. Постояв на месте и немного подумав, он обернулся и посмотрел на сына с теплотой в глазах. — Когда всё уляжется, пойдём с тобой в космопорт и устроим тебя на корабль.
Гилл не поверил своим ушам. Он вскочил со скамейки, его сердце бешено заколотилось.
— Ты серьёзно, пап? — в его голосе звучала неподдельная надежда.
Лугбанд кивнул, улыбнувшись уголками губ.
— Да, сынок. Но при одном условии: только на корабли, которые летают в соседние системы. Никаких дальних путешествий, ясно?
— Как светлый день! — воскликнул Гилл, его глаза сверкали от радости.
Лугбанд рассмеялся, его смех был глубоким и тёплым.
— Вот и отлично! А теперь иди спать, не засиживайся. Сам знаешь…
— Сон — это жизнь! — Гилл закончил фразу за отца, рассмеялся и побежал в свою комнату.
Лугбанд проводил его взглядом, в глазах отца светились гордость и любовь. Он снова посмотрел на звезды, сверкающие на безоблачном ночном небе. Звёзды мерцали, словно драгоценные камни, разбрасывая свой холодный свет по всему небосклону, их сияние наполняло ночную тишину особым магическим очарованием.
— Он так на тебя похож, — тихо сказал Лугбанд, обращаясь к воспоминанию о жене. В его мыслях всплыла Эри: её нежная улыбка, озарявшая всё вокруг, и добрые глаза, которые светились тёплым, мягким светом, особенно когда она смотрела на звёзды. Её длинные, волнистые волосы всегда казались золотистыми в лунном свете, а её смех был подобен мелодии, которая успокаивала даже в самые трудные времена. Она была воплощением доброты и спокойствия, всегда готовая поддержать и утешить.
Он вспомнил, как она любила проводить вечера на террасе, любуясь ночным небом, её лицо озарялось светом звёзд, и в эти моменты она казалась настоящей богиней, пришедшей из древних легенд. Эри всегда говорила, что звёзды напоминают ей о бесконечности вселенной и о том, что даже в самые тёмные времена всегда есть место для света и надежды.
— Ты бы им гордилась, Эри, — произнёс он, чувствуя, как на сердце становится тепло от этих слов. Воспоминание о её доброте и мудрости принесло ему утешение. Лугбанд тяжело вздохнул и, ощутив облегчение от принятого им решения, отправился спать, зная, что память о ней всегда будет жить в их сыне и в его поступках.
Глава 14 По ту сторону воспоминаний
"Мемолибра — устройство древнее, волшебное, дозволяющее записывать воспоминания людские. Сие устройство, что в рукописях мудрых описано, дарует способность пережить вновь моменты минувшие, как бы ни были они далеки, и узреть прошлое в свете ярком и ясном."
"О чудесах" автор неизвестен
Прошло два дня с момента отбытия Атты. За это время он несколько раз выходил на связь, жалуясь на ужасную погоду и стаи мутантов, заполонивших окрестности. Тем не менее, в остальном всё шло гладко, и он уверял, что не стоит за него волноваться.
Тем временем, Лугбанд с сыном усердно занимались починкой роботов и системы безопасности, а также подлатали доспехи Клио. Доспехи выглядели несуразно, но Клио искренне поблагодарила их обоих. Затем они решили отправиться в Гамеш, чтобы посетить рынок и забрать новый уиип Гилла. Кидемона вызвалась пойти с ними, облачилась в свои доспехи и вооружилась мечом.
Взглянув на неё, Лугбанд порылся в кладовой и вручил ей более повседневную одежду.
— Это обязательно? — поморщилась Клио, прикрепляя ножны к поясу. Затем она аккуратно прицепила держатель для мемолибры, сделанный Гиллом.
— Отец говорит, будет лучше, если ты не будешь слишком сильно выделяться, — ответил Гилл, складывая детали от роботов в пластиковую коробку.
— Что значит "слишком сильно"? — она нахмурилась, не понимая, в чём проблема.
— Такая броня, как у тебя, привлечёт слишком много внимания, — объяснил Гилл, бросив взгляд на Клио. Он тут же покраснел и отвёл взгляд. — И ты слишком… — запнулся он, нервно почесав затылок. — Слишком красивая для здешних мест.
Кидемона не смогла сдержать улыбку, наблюдая за его смущением.
— Это была неуклюжая, но милая попытка сделать комплимент! — сказала она, накидывая на плечи накидку.
Гилл, покраснев ещё сильнее, быстро взял ящик и сказал, что они ждут её у уиипа, после чего поспешно вышел во двор.
Столица Дианмуры оказалась самым обычным мегаполисом, похожим на многие другие города на планетах с недружелюбными условиями для жизни. Единственное, что отличало её от других мест, где бывала Клио, было отсутствие невидимой руки Наследников Крови.
Единственным напоминанием о них был большой храм, возвышавшийся на центральной площади города. Он был посвящён какой-то Младшей, чьё имя было едва произносимым даже для местных жителей. Поклонение Наследникам Крови как богам не было чем-то из ряда вон выходящим. Клио знала многих Младших, которые поддерживали веру в свою божественность, особенно на примитивных планетах, где уровень развития цивилизации не позволял населению осознать истинную природу своих «богов». Причины для этого у всех были разные — от прагматических, таких как управление массами, до самых низменных эгоистических, удовлетворяющих их тщеславие.
Однажды Клио и сама стала кем-то вроде богини. Это было одно из её первых заданий после битвы на Тхете. Несколько адептов Тёмного Совета обосновались на небольшой примитивной планете, где организовали культ поклонения своим почившим повелителям и захватили огромные территории. Местные государства, единые в своём сопротивлении к культу, объединили силы и сошлись в битве с армиями адептов. Клио, наблюдая за этим со стороны, решила
