внутри старика. На шлеме виднелся номер, но он никак не мог его рассмотреть.
Внезапно раздался плач ребенка.
Владислав открыл глаза. Плач не прекращался. Ощущая дрожь в ногах, он развернул голову, приподнялся со своего места и увидел через несколько рядов мать с ревущим малышом.
— Фу, — усевшись обратно.
— Так это всего лишь был сон, точнее сны. Или сон во сне? Или во снах? Вот это… — продолжая свои размышления. — Вот звезды были. Во сне я думал об Анне.
Лесневский посмотрел в окно.
— Я в самолете, — облегченно выдыхая. — Какая невероятная девушка, — Владиславович вновь стал размышлять о женщине. — А какие у нее сочные губы, — он вспоминал ее внешность в момент знакомства. — Эти рыжие длинные волосы. Они, они, ух, — вздыхая. — Так ненароком и перевозбудиться можно. Ладно. Нужно успокоиться. Я еще от сна не отошел. Фу.
Он по-прежнему летел рейсом „Цюрих — Варшава“. Дрожь постепенно отпускала его. Страх уходил.
— Это ж надо такое, — еще сонный, усмехнулся Владислав. — Такие события! Бред! Это же сон. Ладно! Нужно отдохнуть.
Лесневский закрыл глаза. На экране шел старый, черно-белый фантастический фильм ужасов. „Огромное из космоса“ — отображалось в бегущей строке чуть выше видеоизображения. Владислав вновь открыл глаза и увидел огромного великана-робота, который крушил небоскребы.
— Жесть, — вздрогнул он, вспоминая свой сон.
Дотянувшись до кнопки, доктор выключил экран.
[1] Старославянское слово, что значит крепкоголовый, тупой, глупый.
[2] Старославянское слово, что значит выродок.
[3] Старославянское слово, что значит обманщик, врун.
[4] Старославянское слово, что значит смерть.
Глава 6. Явное или неявное (часть 8)
— Вот так, Анна, — проговаривал Лесневский, печатая на клавиатуре. — По этим снам уже можно делать мой психоанализ. Я понимаю, что пустое здание и гиганты — это в полнее могло присниться под влиянием фильма. Как и тот сон с немцами и ревущим ребенком. Хотя немцы не понятно откуда. Однако мне пока, что еще не по себе после этого разговора в машине, это было так реально и мерзко. Тот голос был настолько проникновенен, до мурашек. Будто это было наяву. Я понимаю, это лишь часть сна, но это казалось таким реальным. Откуда вообще все эти сцены с немцами, я вообще такие фильмы не смотрю. Наш мозг парой удивляет до безумия, и дает понять, что мы ни черта не знаем о его работе! А может все это и неспроста, вдруг все эти видения что-то означают? В прямом или косвенном смысле. Конечно, если все сны не записывать мы их просто забудем. А они могут быть вещими, причем у каждого человека совершенно разными. Вдруг они являются проводниками в другие миры или времена. Но, это все догадки, конечно. Я уже выдумываю. Привычка с лекций. Так иногда лучше удерживать внимание студентов. Или что-то начинать чудить. Однако, все это нужно исследовать и исследовать. Что до меня, так это все сильные потрясения. Утеря багажа с докладом и слайдами, могли сыграть свою злую шутку в виде ужасных кошмаров под конец дня.
Перед доктором на дисплее монитора позиционировалось окно программы, которая позволяла передавать текстовые сообщения через Интернет. Можно было увидеть двухцветные сообщения, которые следовали друг за другом вниз. Фейдер[1] уже не был виден на полосе прокрутки окна программы, что говорило о большом количестве сообщений.
„Это лишь сон.“ — появилось сообщение красного цвета от Анны. „Но, ты в таких красках стал это описывать, что я уже не стала тебя обрывать. Было интересно читать.“
Владислав улыбнулся.
„Не нужно на этом зацикливаться.“, „После съезда все устали.“, „И неудивительно, что такое могло присниться.“, „А еще смена часовых поясов.“ — продолжали появляться сообщения.
— Однако мне казалось все таким реальным. К тому же мне приснился сон внутри сна, а это редкое явление. Это я исхожу из того, что сумел запомнить. Снов мы видим много, но запоминаем единицы. А что если эти студенты видят тот сон на ином уровне погружения? Нужно больше исследований.
„Интересно. Это область еще действительно не изучена. Мы встретились не зря.“
— Да, Анна. Я тоже так думаю. И я думаю, что это еще повторится. Нет, я даже надеюсь. Интересно. Мне, думаю, это пригодиться в моих исследованиях. К тому же время во сне течет совершенно иначе. Такие исследования также нужны. И кто знает, к каким открытиям это может привести. Вот к чему я вел этот разговор. Попробуй проанализировать свои сны. Это очень увлекательно. И сонник тут тебе мало, что даст. У каждого человека свои образы и ассоциации, которые и определяют события во сне, — договорил он и отправил сообщение.
После долгих переписок, доктору стало казаться, что Анна находятся с ним в одном помещении. Буд-то они сидят за одним столом, друг напротив друга и ведут разговор.
— Владислав, тебе нужно взять отпуск, — улыбнулась она. — И поехать в теплые края. На курорт!
— На курорт? — сквозь улыбку. — Ты считаешь, что я много работаю?
— Исходя из того, что ты уже работаешь во сне… — сделав небольшую паузу. — Ты перерабатываешь. Скажем так, я уже сделала вывод и мне все понятно.
— Что тебе понятно?
— Ты трудоголик!
— Я? — он задумался. — Понял тебя. Да ну, перестань. Это не так.
— Ну, не знаю. Ты постоянно погружен в свои лекции. Ты с ними работаешь даже во сне.
Доктор выдохнул.
— Да, — качнув головой. — Тут ты права, ты права. Наверно нужно больше отвлекаться. А ты как отдыхаешь?
— А я все время на курорте. Крым, сам понимаешь. Но работа — это труд, а не отдых. Но, давай-ка вернемся к тебе. Тебе сейчас нужен отдых. Хотя бы во сне отдыхай. Ты слишком сильно погружаешься в работу. Ты вообще хорошо спишь?
— Раньше с этим проблем не замечал. Но, спасибо за твое волнение обо мне. Мне приятно.
— Это хорошо.
— Ты, что пытаешься сейчас анализировать меня, как лечащий врач?
— А почему бы и нет? Я тебе настоятельно советую не увлекаться так сильно работой. Если тебе
