определенную законченность композиции.
Анна отложила рукопись и взяла кружку с еще горячим кофе, продолжая мыслительный процесс, вспоминая распорядок дня и тексты прошлых лекций. Внезапно ее отвлек щебет птиц за окном, и она приподняла голову. С третьего этажа открывался прекрасный вид: голубое небо, чистое, без единого облака, уходило до самого горизонта к морю, сливаясь в единую линию с приближающимися торговыми судами. Вид из окна превращался в живую картину, подобную тем, что выносили на продажу художники перед театром Луначарского в районе Приморского бульвара.
Черевко любила смотреть на горизонт. Ее каждый раз одолевало чувство тревоги и ожидание. Ожидание отца из долгого плаванья. Она знала, что отца ее уже давно нет, но чувство вновь и вновь рождалось в ее сердце. Анна по-прежнему смотрела вдаль, пытаясь заглянуть за горизонт, где море соприкасалось с небом.
Тяжело вздохнув, Черевко закрыла глаза.
— Папочка, как мне тебя не хватает, — прошептала она, и по щеке пробежала маленькая капелька.
Она потянула носом, ладонью вытерла слезы и посмотрела на свой рабочий стол. Анна вновь вздохнула.
— Сколько мне до отпуска? — спросила она себя вполголоса, бросая взгляд на календарь у стены.
Изображение на календаре было ярким и ненавязчивым, с бухгалтерской тематикой и с большой кучей денег. Анна вновь улыбнулась, рассматривая рисунок, на котором в офисном одеянии кот и кролик, засучив рукава, считали деньги.
— Тот плакат был не такой пестрый, — подумала она, вспоминая календарь за прошлый год. — Так, ладно, — уже вполголоса. — Где это пищалка.
Анна судорожно выдвинула ящик стола. В нем что-то пискнуло, и она взяла в руки резинового зверька. Женщина сразу сжала его в руке. Игрушка запищала, выпучивая глаза, в тот же момент рассмешила профессора. Она еще раз сжала игрушку, и вновь раздался писк. Анна отложила антистрессовое приспособление в сторону и еще раз выдвинула ящик.
— Черт! — выдыхая. — Вот где я его оставила, — доставая документ. — Сжечь бы его.
На бумаге виднелись заголовки: „Свидетельство о расторжении брака“, а ниже дата „26 мая 2016 год“. Николаевна пустила слезу, вспоминая разговор с доктором, который круто изменил ее жизнь.
— Добрый день, — сказал человек в белом халате. — Садитесь, — указывая на два стула, что стояли у стола врача.
Анна и молодой человек сели. Лечащий врач подошел к двери и закрыл ее. На ней была табличка „РЕПРОДУКТОЛОГ“ и еще что-то, но этого Черевко уже и не помнила. Их обошел врач и сел напротив. На его груди большими буквами, блеснув от потолочной лампы, виднелась бирка с надписью „Акушер — Гинеколог“. А еще чуть ниже, красным цветом в рамке — „Момотов И.К.“.
— Игорь Константинович, так какие результаты? — спросил молодой человек.
— Не радужные, — вздохнул доктор и, выдерживая паузу, бросил взгляд на Анну. — Женский фактор, — вздыхая.
— Господи, — заплакала женщина.
— И все? — спросил молодой человек. — А, я?
— У вас сперма в норме, объем, подвижность, и количество сперматозоидов.
— Доктор, — вытирая слезы. — Нет ли каких-то еще других вариантов? Может ЭКО[2]?
— Анна Николаевна, исходя из Ваших анализов, я должен сказать, что и с ЭКО у нас возможно ничего не получится. У Вас не формируются яйцеклетки.
— Но месячные у меня идут регулярно, — сказала женщина, шмыгая носом.
— Мы можем попробовать, но я не даю гарантий. Лучше смотреть дальше!
— В смысле дальше? — спросил молодой человек.
— Вы можете усыновить, — ответил Игорь.
Черевко вновь начала плакать.
— А по-медицински? — продолжил парень. — У нас вообще нет шансов?
— Илюша, не нужно и так все понятно, — вытирая слезы.
— Аня, погоди. Доктор давайте попробуем ЭКО.
— Вероятней всего, что это будет уже суррогатное материнство. В таком случаи, вам придется искать донора. Если мы не можем добыть яйцеклетки у Анны, следовательно вам придется искать донора яйцеклеток.
— Донора? — хватаясь за голову, вздохнул супруг Анны.
— Анна Николаевна, мы проведем гормональную терапию, но я не хочу Вам обнадеживать. Шансы 50 на 50, и если ничего не получится, придется прибегнуть к донорским яйцеклеткам. Тогда мы сможем подсадить их Вам. Это будет уже искусственным оплодотворением, но Вы сможете выносить плод и родить. Я думаю, сможете.
— Игорь Константинович, мои яйцеклетки вообще не способны?
— Анна Николаевна, в Вашем случае поможет только чудо.
[1] Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Севастопольская городская психиатрическая больница.
[2] ЭКО — процедура искусственного оплодотворения.
Глава 7. Странный посетитель (часть 2)
Черевко, прокручивая вспоминания, плакала. По ее лицу текли новые слезы. Она не могла простить предательство своего бывшего супруга. После того последнего визита к врачу, прошло не так много времени, как он подал на развод.
— Кому я теперь нужна, — прошептала она, сжимая кулаки. — Бракованная сука. Сука! — скалясь. — Сама виновата! Такой уродилась, — сквозь оскал.
Профессор в руках сжимала свидетельство о расторжении брака. Придя в себя, она заметила измятый документ в своих руках и отшвырнула его обратно в ящик стола. После чего стала вытирать слезы.
Она перевела взгляд на зеркало, которое лежало рядом на столе. Ее взгляд был тяжелым и расстроенным, глаза мокрые, а лицо красное. Женщина взяла платок и промокнула слезы.
— Ты такая, какая ты есть, — сказала Черевко в зеркало. — Живи с этим.
— Да, — ответила она сама себе, будто отражение ответило ей. — Ты правильно мыслишь.
— Так, Аня, возьми себя в руки, — вздыхая, она отвернулась от зеркала. — Уже чудится! Так, хватит, — говоря себе. — С сегодняшнего дня я отброшу все в сторону и начну жить по-новому! — сжимая пищащую игрушку в руке. — Нужно заняться делами, — переводя взгляд обратно на зеркало.
— Но твои проблемы всегда будут с тобой, — ответило отражение, улыбаясь, сверкая зубами.
— Что? — ужаснулась она. — Что я такое говорю?
Отражение по-прежнему ей улыбалось.
— Сука! — выдыхая. — Куда ты денешься, обманывая себя, — вновь ответило ей отражение.
— Так, — убирая зеркало. — Что я такое говорю? Я дура. Хватит себе накручивать! Жизнь прекрасна и по-другому не может бы…
Вдруг неожиданно двери
