– Тамлин, если тебе хоть немного дорог рассудок твоего будущего мужа, перестань вертеться! – проворчал он и тут же расхохотался.
– Наш Дракон – ворчливый дракон. Может быть, у него болит зуб?
Его самоконтроль быстро улетучивался.
– Да, у меня болит, но гораздо ниже.
– Видимо, у тебя начинается лихорадка. – Она потерлась лицом о его обнаженную, руку.
– Ты угадала, у меня лихорадка.
Тамлин вскочила на колени.
– Ты ранен? Лихорадка начинается, если в ране поднимается гной.
– Что-то поднимается, Тамлин, но это не гной.
Доведя его до абсолютной агонии, Тамлин склонилась над ним, ища рану, которой у него не было. Проклятие, это гораздо больше, чем он может выдержать! Он схватил ее за плечи и притянул ее лицо к себе. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза – его глаза горели желанием, в ее золотых было удивление.
– Не двигайся и не вертись! – приказал он. Ее сладкое как мед дыхание превратилось в короткие прерывистые вдохи, которые довели его почти до грани. – Вот что мы сделаем… Лежи смирно и не вертись. Ты закроешь свои кошачьи глаза и заснешь, или…
Она заморгала от любопытства.
– Или что, Шеллон?
– Или мы вообще не будем спать, – пригрозил он.
– О-о, – прошептала она, догадываясь, что он имеет в виду.
На его губах появилась полуулыбка.
– Да… о-о.
Это озадачило ее.
– Почему?
– Тебе нужно время, – просто сказал он. – Твой разум еще не примирился со сложившейся ситуацией. Если бы это зависело от меня, я бы дал тебе время лучше узнать меня до нашей свадьбы. Эдуард не окажет нам такой милости. Поэтому я не овладею тобой до нашей брачной ночи. Клянусь. Я буду уважать тебя, Тамлин.
После смерти Кристиана Джулиан просто существовал Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. В каком-то смысле он был даже рад этой пустоте. Но с возвращением весны он словно пробудился от зимней спячки. И ему захотелось жить.
Быть может, это пришло с возрастом. Он больше не был зеленым юнцом, у которого вся жизнь впереди. Пришло время подумать о будущем, оставить что-то после себя. Он хотел этого так, как голодающий хочет еды.
Джулиан видел лицо голода. Мужчин и женщин, очень долго остававшихся без еды, с огромными глазами и костлявыми телами. Если предложить им вдоволь еды, они будут есть до тех пор, пока им не станет плохо. От голода их желудки не смогут переваривать столько еды.
Видимо, сердце Джулиана тоже съежилось. А Тамлин разбудила в нем чувства столь необузданные, что он не мог справиться с ними. Ему тоже требовалось время.
– Спи, Тамлин, пока я не связал тебя и не пустил в ход перчатку. – Уложив ее под одеяло, он повернулся спиной к ней.
Тамлин, должно быть, поверила ему и старалась не шевелиться. Пылающий в камине торф превратился в пепел, и в комнате стало холодно. Джулиан притворился спящим.
Когда холод усилился, Тамлин осторожно придвинулась к нему, стараясь не разбудить. Ее руки опять были холодными. Так же как и ноги. Ему потребовалась вся воля воина, чтобы продолжить изображать сон, когда она положила их на него. Одну руку на спину, другую на талию. Потом ее ледяные ноги втиснулись между его лодыжками. Когда он не пошевелился, она прижалась еще ближе, пека он не почувствовал все ее тело, прильнувшее к нему.
Теперь, в тепле его тела, она, похоже, успокоилась. Зевнув и вздохнув, она пробормотала:
– Драконы отлично согревают постель.
– Спи, Тамлин.
Ее голова уютно устроилась на его плече.
– Да, Шеллон.
Глава 13
На рассвете Тамлин разбудил лязг меча Джулиана о перевязь, когда он застегивал ее на поясе.
Она спала рядом с ним. Тамлин зевнула, потом потянулась. Ее рука потянулась к тому месту на кровати, где все еще оставалось тепло Шеллона. Она спала всего несколько мгновений, но чувствовала себя совершенно выспавшейся. Она не могла припомнить, чтобы ее постель когда-нибудь была такой теплой. Его жар, его запах окутывали ее, мучая и искушая всю ночь. Словно кошка, свернувшаяся у огня, она прильнула к нему и впитывала его тепло.
Проснувшись, она лежала и думала о том, что случилось с момента его приезда, обо всем, что узнала об этом человеке.
Перешептывания, за которыми последовали движения, сказали ей, что оруженосец помогает Шеллону одеться.
Она, улыбаясь, еще раз зевнула. Им мало, что она должна привыкнуть к присутствию мужчины в своей спальне, ей приходится привыкать еще и к приходам и уходам четырех его оруженосцев.
Льющийся в окна свет вдруг был закрыт, когда Шеллон подошел к постели. Кровать прогнулась под его весом. Он был одет в тяжелую черную кольчугу и латы. Металл был холодным.
– Прошу прощения, миледи, я не хотел разбудить вас, – произнес он тихо. – Еще очень рано. Тебе нужно отдохнуть, Тамлин.
– На тебе кольчуга. – Коснувшись холодного металла, она озвучила свой страх.
– Мы отправляемся в погоню за теми, кто напал на моего кузена и его отряд. Я подтвердил священнику, что празднование Майского дня пройдет завтра. Мы никак не можем сделать это, когда вокруг Кинмарха рыщут люди Комина. Не знаю, как долго я буду отсутствовать. – Его руки легли на ее плечи. – Оставайся внутри крепости, пока я не вернусь. И не вздумай собирать травы. Обещаешь?
Тамлин кивнула. Она выполнит свое обещание, но для нее эти люди не представляют никакой угрозы. Они шотландцы, пытающиеся вернуться в свои дома.
Словно прочитав ее мысли, Шеллон погладил ее по щеке.
– Война меняет людей, Тамлин. Высокие идеи рыцарства, честь втаптываются в грязь. Не питай верность или симпатию к этим людям, полагая, что они обойдутся с тобой благородно, потому что ты шотландка. В данный момент они в отчаянии. Для них все потеряно – их дома, их земли. Длинноногий передаст каждый замок и крепость английскому лорду, прежде чем уехать. Они это знают. Они не могут вернуться домой, будут скрываться в лесах и красть у других кланов. Эти люди обозлены. Они готовы убить, изнасиловать, захватить в плен тебя или людей в этой долине. Ты владеешь слишком многим. Ты сохранила все, поскольку я здесь хозяин. За это они возненавидели тебя. Понимаешь?
Тамлин кивнула. Как все это печально!
– Я знаю, ты смотришь на мой приход как на наказание, но ты все еще будешь хозяйкой этого поместья. Кроме брака со мной, ты никак не пострадаешь от шотландского восстания. Тебе предстоит стать женой Дракона Шеллона. Многие хотели захватить тебя и использовать против меня. Важно, чтобы ты понимала это.
Тамлин чувствовала, что Джулиан говорит правду, но не могла это осознать. Всего за несколько дней ее жизнь встала с ног на голову и перевернулась обратно. Ворота Гленроа всегда были открыты для ее соотечественников. Теперь на тех же самых людей нужно смотреть с подозрением, даже со страхом. Ворота будут оставаться закрытыми, а враг, которого она так боялась, будет их защитником.
