Глава 14
Когда Джулиан вошел в господскую спальню, Тамлин спала, лежа на животе. У него перехватило дыхание, глаза упивались гладкими изгибами ее обнаженной спины. Плед укрывал ее бедра, а сияющая масса золотых волос рассыпалась по соблазнительному плечу. Кровь закипела в его измученном теле, и усталость как рукой сняло.
Джулиан осторожно снял меч и перевязь, чтобы не разбудить Тамлин.
Раздеваясь, он не отрывал глаз от ее тела. Ее языческая красота возбуждала его, сводила с ума. Его жизнь была холодной и пустой до того, как Тамлин вошла в нее.
Еще в юности он понял, что его кузен Деймиан часто испытывает чувства и видит знаки, которых не может объяснить. Особенно ярко в памяти Джулиана запечатлелся инцидент, произошедший год назад в Уэльсе. Когда они приблизились к проходу, Деймиан вдруг сделал знак и натянул поводья Язычника, заставив всех остановиться, и сказал, что впереди их ждет засада. Он оказался прав. Обойдя дорогу с фланга, они увидели лежавших в засаде валлийцев. Деймиан никак не мог об этом знать. Пожав плечами, он приписал это шотландской крови своей матери.
Теперь Деймиан настаивал, что эта таинственная способность показывала ему лицо женщины, на которой ему предназначено жениться, – Тамлин. Джулиан знал, что кузен был прав слишком много раз, чтобы сомневаться, что Деймиан верит в это предзнаменование. Но, несмотря на это, Джулиан знал, что никогда не отпустит ее. Гленроа и Тамлин принадлежат ему и никому больше.
Темная сторона его души подстрекала его овладеть ею сегодня ночью, поставить клеймо на ее теле, изнутри и снаружи. Заявить свои права на Тамлин, привязать ее к себе, чтобы она никогда не покинула его.
Раздевшись, он почувствовал, что в спальне холодно. Одетый только в штаны, он подошел к очагу и подбросил еще кусок торфа. Торф занялся быстро. Тяжелый запах земли наполнил спальню. Закрыв глаза, Джулиан вдыхал этот таинственный запах и прислушивался к биению собственного сердца.
Уголок его рта изогнулся, когда он прошептал:
– Глупец, перестань мучиться и ляг рядом с ней, обними ее.
Быстро подойдя к кровати, он сбросил штаны и осторожно забрался под одеяло. О, чего бы он не отдал, чтобы войти в нее! Его наполнило тепло. Мысленным взором он увидел множество грядущих ночей, когда после длинного дня изматывающей работы он будет ложиться в постель и делать именно это.
Прерывисто дыша, он придвинулся к ней – ему была нужна близость Тамлин так же, как воздух. Ее запах поразил его, словно колдовское зелье. Нежно положив руку ей на спину, он наслаждался прохладой ее кожи, ее мягкостью.
Он провел рукой вниз по ее позвоночнику, задержавшись, когда дошел до тартана. Темная часть его натуры возобладала, поэтому он медленно отодвинул ткань, открывая ее округлый зад. Его ладонь провела по изгибу. Не в силах остановиться, он прильнул к Тамлин и поцеловал ее в плечо. Она вздохнула, потом по ее телу пробежала легкая дрожь. Тамлин придвинулась к нему.
Даже во сне Тамлин была невероятно чувственна. Он видел ее пышные груди и тугие соски. Сгорая от желания, он обвел пальцем один сосок, затем сделал то же самое языком.
Она резко втянула, воздух и выгнулась навстречу ему. Его дрожащая рука нащупала сосок второй груди, а первый сосок он втянул в рот. Тамлин застонала, охваченная желанием.
По решению Эдуарда Тамлин принадлежит ему. Он вправе овладеть ею прямо сейчас и вывесить простыню со следами крови – доказательство ее девственности, как флаг из башни лорда. Он хотел взять ее, сначала руками, потом ртом и языком – хотел упиваться ее горячим медом, – а потом жестко овладеть ею, чтобы она была под ним, над ним, у стены, подняться на нее, как жеребец на кобылу, и еще тысячью других способов.
– Да, Шеллон. Я не могу убежать от тебя, – едва слышно произнесла она во сне.
Джулиан просунул ногу между ее бедер, прижимая бедро к ее женскому холмику. Ее бедра сомкнулись вокруг его ноги. Это была почти его гибель. Ему хотелось целовать ее всю ночь до рассвета. Когда первые солнечные лучи проникнут в спальню, смотреть на ее золотую красоту, а потом войти в нее. По ее телу пробежали судороги освобождения, позволяя ему взять ее, понимая, что он владеет ею и что ни один мужчина, кроме него, не имеет права прикоснуться к ней.
Если бы он поцеловал ее, фантазия стала бы реальностью.
Вместо этого он обхватил ее тело руками и привлек к себе. Сдавленный крик вырвался из ее горла, когда прекратились слабые подергивания ее бедер. Прильнув к Тамлин, он легко коснулся губами ее губ, упиваясь ее освобождением, разделяя его.
Джулиан прислонился к спинке кровати, прижимая Тамлин к груди. Он дрожал от бурлящей в нем силы, ослепляющего желания, не в силах постичь глубину того, что она заставляла его чувствовать.
За всю свою жизнь он никогда не нуждался во многом. Он любил своих братьев. Любил отца. Любил Деймиана как брата. Его лошади были нужны, чтобы защищать его жизнь на поле битвы. И все же, когда он сидел, крепко обнимая Тамлин, он не мог вспомнить, чтобы нуждался в ком-то так, как в ней.
Он положил голову на затылок Тамлин, лелея его с яростным чувством собственника. Может быть, напрасно он возлагает столько надежд на Тамлин? Может быть, мечты его не сбудутся?..
Тамлин медленно просыпалась. Ей снился черный рыцарь, он нес ее к водопаду. На этот раз водопад не превратился в пламя, но опять кричали вороны, и Джулиан отнес на берег священного озера.
Ее тело все еще пульсировало от ощущений.
Проснувшись, Тамлин потянулась и погладила то место на кровати, где лежал Шеллон. Она потерлась носом об одеяло, чтобы его особенный запах наполнил ее разум, призывая темные эротические образы из ее снов о рыцаре в черном. Мучительная стена жара пронеслась сквозь ее тело. Ее груди стали невероятно чувствительными, лоно туго сжалось. Она огляделась, Шеллона не было. Серый свет, проникавший в спальню из соседней комнаты, свидетельствовал о том, что близится рассвет. Тамлин прислушалась. Ни единый звук не нарушал тишины. И все же она почувствовала присутствие Шеллона. Поднявшись с кровати, она укуталась в мягкий плед, прошла в другую комнату и остановилась на пороге.
Силуэт Шеллона выделялся на фоне витражного окна, в нем чувствовалась какая-то грусть. Быть может, он вспоминает своего брата Кристиана? Ей хотелось подойти к нему, обнять, утешить.
Подумав, что Шеллон не заметил ее присутствия, Тамлин хотела уйти. Но в этот момент он заговорил:
– Так спокойно стоять здесь и смотреть, как пробуждается мир. – Он почти шептал: – Говорят, твой отец подарил твоей матери это окно на свадьбу, и она очень дорожила им.
– Да, это так. Знаешь, она умерла здесь. Мой отец приказал перенести его кресло из главного зала сюда. Он усаживал ее на колени и укачивал ее хрупкое тело. Они вместе встречали восход солнца.
