Позорная мысль, но что поделаешь. Ей не нужно было останавливаться. Позднее, когда ее поглотило бы чувство вины, она могла бы сказать себе, что не слышала его крика — что они разделились в лесу.
Выросшая в Ред-Крике Бет знала, как заставить себя поверить в ложь, чтобы выжить.
Она колебалась еще мгновение. Потом подумала об Агнес… об Агнес, о ее непоколебимой любви… и не могла бросить его. На обратном пути к Кори они прижимала свою руку к груди, и, увидев его, согнувшегося пополам в кустах, заплакала… но не из-за него.
Она была близко, так близко, может быть, в полумиле от дороги. Но «близость», в конце концов, ещё ничего не значит.
— Думаю, у меня нога сломана.
Его удерживал капкан, полный острых железных зубов, и она не знала, как его оттуда вытащить. Даже если бы ей это удалось, судя по неестественному сгибу его ноги, им не суждено было далеко уйти. Кори истекал кровью на лесном суглинке. Она чувствовала привкус меди на языке.
Она еще раз с тоской посмотрела в темноту, затем повернулась лицом к жестокой железной ловушке, пытаясь избавиться от ощущения, что Ред-Крик наконец-то прикончил их.
От ночного кошмара можно умереть. Очень даже можно.
Хотелось бы ей сказать это Сэму.
— 28-
АГНЕС
Ибо пред очами Твоими тысяча лет,
как день вчерашний, когда он прошёл, и как стража в ночи.
— Псалом 89:5.
Пока Матильда укладывала спать Иезекииля (которого она называла просто Зик), Дэнни пояснил, что разболелся где-то посреди ночи.
— Это просто инфекция, которую я, вероятно, подхватил от мамы, — сказал Дэнни. — Она работала в больнице сутки напролет. Так что ничего серьезного, правда.
Хотя в библиотеке было тепло, он кутался в ветровку. Агнес не хотела мучить его вопросами, но кое-что ей нужно было знать.
— Куда все уехали?
— В Калифорнию или Лас-Вегас. — Он поправил очки. — Военные форпосты разбросаны по всему юго-западу.
— Мы все должны быть где-то там, — с горечью вставил Макс. — Мой город отказался съезжать, знаешь, что с ним сделали? Его сжёг «Отряд Гори».
Лицо Джазмин скривилось, словно от боли.
Агнес была не единственной, кто имел дело с призраками разрушенного прошлого, и она упрекнула себя за эгоизм. Это было что-то новое: она испытывала сострадание к чужакам и видела их такими, какие они есть: настоящими, человечными и способными страдать, как и она сама.
— Они убивали людей, этот «Отряд Гори»? — спросила она.
— Они психи. — Макс сунул в рот зубочистку и принялся ее жевать.
— Все началось с выжигания Гнёзд, — объяснил Дэнни. — Правительство санкционировало их сдерживание после эвакуации. Но некоторые из отрядов вышли из-под контроля. Некоторые из них решили, что эффективнее или веселее сжигать целые города. — Он осмотрел свои руки. — Даже с живыми людьми внутри.
Агнес содрогнулась, представив красные языки пламени — Вознесение другого рода.
Дэнни сделал большой глоток воды, и она вспомнила кое-что, что едва заметила во время своего путешествия из пустыни — с высокими соснами и чистым, холодным воздухом — в этот выжженный нижний регион.
— Где все птицы?
Чужаки непонимающе заморгали и она попыталась снова.
— Этим утром не было слышно ни одной птицы. Это нормально?
— Агнес, ты никогда не была… — начала было Джазмин, но Дэнни прервал ее, возбужденно жестикулируя.
— Если в Ред-Крике еще есть незараженные птицы, то это, должно быть, последнее место на земле, — с энтузиазмом сказал он. — Во всем мире птицы сильно пострадали. Ученые говорят, что это начало экологической катастрофы.
— Подожди-ка, — встрял Макс. — Сколько инфицированных у вас в Ред-Крике? Сколько инфицированных людей?
Агнес знала лишь о Магде Джеймсон и Тоби, сыне Пророка.
— Всего двое. И только потому, что Пророк хотел навредить людям.
Макс хлопнул ладонью по столу.
— Если нам придется остаться в Аризоне, — тут он бросил на Дэнни очень злобный взгляд, — то именно там мы и должны быть. В долбаном Ред-Крике, где до сих пор живут долбаные птицы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Агнес стало холодно. Она взглянула на Дэнни, потому что он это видел. Он знал.
— Поверь мне, Ред-Крик — это последнее место, где мы хотим быть. — Он ответил на взгляд Макса с откровенной неприязнью. — Там командует сумасшедший.
Макс закатил глаза, а Дэнни скорчил такую гримасу, какой она никогда раньше не видела.
Агнес отстранилась.
Он был каким-то иным в Извне.
Пока Чужаки продолжали свой разговор, она пыталась понять, что же изменилось, и решила, что дело было в втом, как он себя вел с другими. Хотя они встретились всего несколько дней назад, у Чужаков уже было куда больше общего друг с другом, чем когда-либо было бы с ней. Она не понимала половины из того, о чем они говорили, поэтому пыталась мысленно составить список новых слов, чтобы проверить их позже. Кто такой Стивен Кинг, где находится город Рино и что такое ноутбуки? Что такое Джонстаун и кто такие вегетарианцы (Джазмин была одной из них?) И что, ради всего святого, означает ЦКЗ и АООС?
Она сказала себе, что не должна надеяться стать одной из них, а только быть среди них. Близко, но никогда не соприкасаясь. И, возможно, это было правильно.
Учитывая, как ее тело реагировало, когда Дэнни был рядом, наверное, это было к лучшему.
Дэнни взял салфетку и вытер пот со лба. Его била дрожь.
Макс это тоже заметил и прищурился.
— Какая у тебя температура?
— Тридцать восемь и восемь, но это не…
Макс отодвинул пустую миску.
— Снимай рубашку.
— Это не Вирус, — сказал Дэнни. — Так что остынь.
Макс неприятно рассмеялся.
— А будь это он, ты бы нам об этом сказал?
— Не все оставшиеся на этой планете эгоистичные засранцы, ты, бесполезный…
— Довольно. — Вернулась Матильда, выглядя измотанной. — Я знаю, вы на грани, но между нами должно быть доверие. Если мы собираемся держаться вместе, конечно.
Она смотрела с вызовом, и Макс долго не отводил взгляд.
Наконец он угрюмо сунул руки в карманы и отвернулся.
Агнес ощутила шок. Она никогда не видела, чтобы женщина обладала такой силой. Дома даже матери мальчиков-подростков в основном позволяли им править. В конце концов, даже подростки были мужчинами.
— Не обращайте на него внимание, — со злостью сказала Джазмин. — Конечно, мы хотим остаться с вами. Куда нам еще идти?
— Вот это мы и должны обсудить.
Макс резко встал.
— Вы все окончательно рехнулись? Было ошибкой оставаться так близко к этому Гнезду. Что-то должно случиться. Любой дурак это видит.
— Макс, а какой у тебя выбор? — спросил Дэнни. — Ты предпочитаешь военные аванпосты? Как ты думаешь, где безопасно?
Макс впервые встретился взглядом с Агнес. Она чувствовала огромную боль, которую скрывал его гнев, страдание, эхом отдававшееся в глубине его души. Трагедия случилась с ним, когда он был еще ребенком, и он чувствовал себя глубоко обиженным.
— Если в Ред-Крике еще водятся птицы, она могла сбежать из последнего безопасного места на земле. Может быть, стоит присоединиться к секте, если это означает, что мы не заразимся.
— Макс, — рявкнула Джазмин.
— Все в порядке. — Агнес могла сказать, что Макс жаждал драки. Любой. — Но у нас там тоже есть зараженные существа. Пекари чуть не напала на моего брата.
— Но отсутствие инфицированных означает, что наши шансы будут…
— Оно того не стоит, — сказала она просто и искренне. — Вы рискуете встретиться с Пророком. Он сумасшедший. Никто не знает, что он может сделать, даже сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Макс сжал свои идеальные челюсти.
— Пофиг. Я собираюсь пойти спать. Дайте мне знать, что вы, ребята, решите.
— Думаю, так будет лучше. — Холодно произнесла Джаз. — Ты был очень груб.
Он оставил их, и девушка-Чужачка раздраженно закатила глаза.
