И все же ее кожу покалывало, когда она думала о том, как глубоко иронично было бы, если бы основатель Ред-Крика был ответственен за живительную воду, которую они пили каждый день.
Во время своих путешествий до Ред-Крика жил ли Джереми Роллинс когда-нибудь в местечке под названием Гила?
«Нужно спросить у пространства молитвы».
— Агнес?
— Подожди секунду, Зик.
Он театрально вздохнул, но она не обратила на него внимания. Это было очень важно. Она стояла на цыпочках, глядя поверх росистого края колодца и прислушиваясь к шороху воды, падающей в пропасть. Кровь бросилась ей в голову, она закрыла глаза и открыла сердце.
Она слышала бело-голубое небо, ревущее над ней; иссохшую землю, скрежещущую от жажды; красного койота, тупо блуждающего в далеких пустынных долинах; мерцающее на Западе человеческое гнездо Гила; биение сердца Зика.
И надпись, манящую к себе.
Закрыв глаза, Агнес сунула руку в прохладный темный колодец и пробежала пальцами по буквам.
Электрический крик пробежал по ее руке, ощущение и звук человеческого существа — девушки — кричащей от ужасной боли. В пространстве молитвы звук выстрелил вверх по позвоночнику и вошел в основание черепа, как игла.
Перед ее глазами мелькнуло лицо, которое она узнала по старым фотографиям.
Пророк-основатель Ред-Крика, Иеремия Роллинс.
Он был здесь, в Гиле. И он причинил кому-то боль. Девочке.
Она выскользнула из пространства молитвы так быстро, как только могла. Она отшатнулась, споткнулась и тяжело упала на песок.
— Агнес! — Зик бросился туда, где она лежала, дрожа всем телом. — Ты упала, Агнес. Ты упала!
Она протянула руки к Иезекиилю и прижала его к своей груди.
— Я в порядке. — Она погладила его по спине. — Я просто споткнулась.
Но ее мысли блуждали далеко от него, думая о том, как мучительно было то, что первый пророк Ред-Крика был здесь, в ее убежище Извне. Это значит, что из всех пустынных городов она попала именно в этот… и, похоже, совершенно случайно?
«Случайности не случайны. Глаз божий слишком пристально смотрит на тебя».
Дрожа всем телом, она чувствовала, что это правда.
— Смотри. — Зик указал вдаль. — Кто-то идет.
Джаз спешила к ним, шлепая сандалиями по земле. Ее загорелые ноги блестели на солнце. Заметив их, ее лицо сморщилось от беспокойства.
— О Боже, ты ранена?
— Нет. — Агнес встала, борясь с головокружением. — Я в порядке.
— Она упала, — настаивал Зик, удивив Агнес тем, что обратился напрямую к девушке-Чужачке и попросил ее о помощи.
— Дай посмотреть. — Джаз взяла ее за руки, как будто они с Агнес собирались танцевать, оглядывая её с головы до ног.
Щёки Агнес вспыхнули от легкого смущения.
— Правда, я в порядке.
Джаз повернулась к Зику.
— Хорошая новость. Думаю, жить будет.
«Неужели Иезекииль чуть не улыбнулся девушке, которую назвал Иезавелью?»
— Я рада, что встретила тебя. — Джаз ослепительно улыбнулась. — Я помогу тебе нести воду.
На обратном пути в библиотеку Джаз украдкой бросила на Агнес любопытный взгляд.
— Не могу поверить, что ты действительно из Ред-Крика, — тихо сказала она, чтобы Зик не услышал. — Я же говорила тебе, что писала доклад для школы? Встреча с тобой похожа на странный сон.
Странный сон.
Агнес снова поежилась, оглянувшись через плечо на колодец.
Джаз больше не могла сдерживаться.
— На что это было похоже? Я имею в виду, ты знала девушек, которые были замужем, с сестрами-женами? Неужели вам действительно нужно было молиться часами? Вы запаслись едой для апокалипсиса?
Агнес ожидала, что подобные вопросы затянут ее во тьму. Но она только рассмеялась, забавляясь тем, что Чужак так интересуется ее обычной, мышино-серой жизнью.
— Да, мы запасались едой и молились. И мы практиковали многоженство. — Она помолчала. — Моя сестра стала шестой женой.
Внезапно она вспомнила близнецов, таких сонных в день свадьбы Бет, которые не помнили ее последнего поцелуя. Как они теперь? Неужели они страдают, пока она смеётся с Чужачкой?
— Я тоже потеряла сестру, — сказала Джаз. — Вообще-то, всю мою семью, когда приехал отряд «Гори». После этого мы с Максом просто побежали. Мы бы умерли с голоду, если бы не нашли Матильду. Знаешь, когда мы только приехали сюда, мы спали целыми днями. Мы просто… спали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не раздумывая, Агнес поставила ведро на землю. Джаз выглядела ошеломленной, но довольной, когда Агнес обняла ее, пытаясь хоть немного смягчить боль Чужачки.
Зик остановился, чтобы посмотреть на это объятие.
Он явно был озадачен, но Агнес была рада, что он это заметил.
Джаз радостно погладила Агнес по волосам, ее румянец стал еще ярче.
— Так что у вас с Дэнни за дела? Вы, ребята, ну… Вы вместе?
У Агнес отвисла челюсть.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Ну, во-первых, то, как вы смотрите друг на друга…
Дома Агнес мало думала о мальчиках… или мужчинах. Она всегда была слишком занята, слишком взволнована, чтобы позволить себе чувствовать. Даже когда она была помолвлена с Мэттью Джеймсоном, мысли о мужчинах и женщинах почти не приходили ей в голову.
Но сейчас…
Что ж, Зик был не единственным, кто пытался справляться с тем, как существовать в Извне.
Она прочистила горло.
— Он был очень добр к нам, вот и все.
— А, — Джаз не стала настаивать. — Он симпатичный, в каком-то странном смысле. И очень высокий.
Агнес отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
Дэнни был хорош собой… в каком-то странном смысле. И он был, несомненно, высок.
Пока они шли в дружеском молчании, Зик следовал за ними, Агнес задавалась вопросом, не перешла ли Джаз ту грань, что отделяла Чужака от друга.
— 31-
АГНЕС
Он вывел их из тьмы и тени смертной, и расторгнул узы их.
— Псалом 106:14
Мальчики кричали на импровизированной кухне. Дрались, спорили. Это звучало грубо.
Джаз отошла, чтобы попрактиковаться в йоге на гранитных ступенях — дисциплине, которая, казалось, состояла из выкручивания тела в странные формы с названиями животных. Агнес пожалела, что не осталась посмотреть на нее — тогда им с Зиком не пришлось бы присутствовать при этой жуткой ссоре.
Они стояли за дверью с ведрами, в которых плескалась вода, не зная, что делать. Сердитые мужские голоса напомнили ей о доме. Агнес подавила желание грызть ногти.
— Она только что приехала, как ты мог поручить ей свою работу? — вопил Дэнни. — Да что с тобой такое, черт возьми?
— Почему ты нападаешь на меня?
— Там небезопасно, вот почему, и с ней маленький ребенок.
Зик бросил на Агнес мрачный взгляд. Ему не нравилось, когда его называли маленьким ребенком.
— Мы не видели ни одного зараженного, — сказал Макс. — Так что могло случиться?
— Да что угодно! И ты знаешь, что она не такая, как мы. Она ничего не знает о мире.
Первым побуждением Агнес было отвернуться и сделать вид, что она ничего не слышала. Но тогда она будет вести себя точно так же, как та девушка, которой она была в Ред-Крике — бледное существо, которое слушалось приказов и старалось держаться подальше от всех, а не как новая девушка, которой она надеялась стать.
Может быть, Агнес и не читала столько книг, как Чужаки, но она знала, что нужно бежать из бункера, не так ли?
Что еще важнее, Иезекииль наблюдал за ними. Его глаза говорили: «Видишь? Послушай, что эти язычники думают о нас».
Агнес собралась с духом и открыла дверь.
— Оставь его в покое, Дэнни. Я сама вызвалась пойти.
Макс закатил глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо. Именно об этом я и говорил.
Дэнни уставился на нее налитыми кровью глазами, озадаченный и злой.
Что ж, она тоже может рассердиться. В Ред-Крике это было запрещено, она была вынуждена вести себя мягко и легко. Но здесь она не должна была позволить всему идти своим чередом.
